Алхимик 1-9 - Роман Романович

— Ты можешь петь, сколько хочешь, Коршунов. Я тебе не верю.

— А зачем мне сейчас лгать тебе?

Вопрос повис в воздухе. Может затем, чтобы придумать что-то и выбраться отсюда? Пока мы болтали, я прикидывал, как усилить артефакт блокировки. Надо любой ценой не допустить, чтобы Коршунов свалил отсюда.

* * *

Минут через двадцать я почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы попробовать атаковать одного из волков. Метнул в него кинжал, придал ускорения и пробил твари шкуру. Зверь взвизгнул и бросился наутёк, скрывшись за деревьями. Я на это только глазами похлопал. Тварь шустро убежала так далеко, что связь с кинжалом исчезла.

— Что, потерял игрушку? — расхохотался Коршунов.

— Иди нахер.

— Какие мы грозные, — продолжил хохотать он. — Слушай, Эдгард, по всему выходит, нам с тобой придется договариваться.

— О чем? — вложил я весь скепсис в вопросов.

— О том, как выбраться отсюда. Ты не можешь прикончить меня, а я тебя. Это патовая ситуация. Убери то, что блокирует переходы и я открою проход обратно.

— Ты меня за дурака держишь? Стоит мне убрать блокировку, ты тут же исчезнешь.

— И что дальше? Князь узнает о том, что я ходок?

— Узнает, не сомневайся.

— Так и ты не сомневайся, что меня тут же отправят на допрос. Где я с большой охотой поведаю о всех тех чудесах, которые здесь видел. Блокировать ходоков? Трансформировать камень? Ослаблять бесов? О, Эдгард, твои проделки тянут на большие проблемы. Как думаешь, что с тобой после этого будет? Князь погладит по головушке или запрёт где-нибудь? А то и вовсе, грохнет непонятное существо.

— Скорее он возьмет меня на службу. Лично я не против. Князь мне нравится.

На самом деле я такой уверенности не чувствовал. Не забыл пока что, каково это, когда близким угрожают. Да и это ощущение, когда от тебя ничего не зависит… Попасть в лапы князю — это гарантированно лишиться свободы.

Хотелось бы этого избежать.

К тому же, никакого письма нет. Это блеф чистой воды. Но и соглашаться на предложение Коршунова… У меня нет иллюзий. Если он сможет, то убьет меня. Как и я его.

Снова повисла тишина. Казалось, что с каждой минутой становится холоднее. Это было не так. Температура не могла так сильно измениться, но здесь, наверху, то и дело налетал ветер. Я был в осенней одежде: куртке, штанах и ботинках. В обычное время этого хватало, но сейчас… Я чувствовал, как тело сковывает. Ну как сковывает… Оно и до этого промерзло основательно, но из-за пробежки кровь чуть разогналась, но этого надолго не хватило.

— Соколов… — позвал усталый голос, — Каким бы образом ты ни блокировал меня, как думаешь, надолго ли этого хватит? Ты можешь уснуть, можешь ослабнуть или потерять бдительность. Рано или поздно я пересилю тебя и освобожусь. Соглашайся на предложение, пока оно ещё действует.

В темноте волков не было видно. Может они ушли. Но проверять чего-то не хотелось.

— У меня есть идея получше, — ответил я, растирая ладони, — Если я скину тебя с дерева, то волки сильно обрадуются, как думаешь?

— Ну так сделай это, — раздраженно ответил он, — Давай, чего тянешь. Мне до чертиков всё надоело, если честно.

Я мог бы рискнуть. Собрать силы, взорвать под ним дерево или ещё что-то придумать. Это неплохой вариант. Но что дальше? Нужно достать еды. На будущее всегда надо держать с собой запас, но все мы умны задним числом.

— Что ты предлагаешь? — всё моё естество требовало не идти на соглашение с этим уродом. Я успокоил себя тем, что просто спрошу. Соглашаться-то не обязательно.

— Ты убираешь блокировку, я открываю портал, мы сваливаем.

— Что мешает тебе свалить первым и оставить меня здесь?

— Письмо.

— Сомнительно. Ты можешь подумать, что найдешь его, и рискнуть.

— Если не найду, то вернусь за тобой, — среди листвы послышалась вялая насмешка.

— Так дело не пойдет. Ты можешь открыть проход в любое место?

— Нет, конечно.

Его словам не было веры, но я принял ответ. Что мне ещё оставалось?

— Ты сможешь открыть проход рядом со мной так, чтобы я вышел в центре города, недалеко от института?

— Даже не думай. Если кто-то увидит, как ты появляешься из ниоткуда, возникнут вопросы. Для меня это всё равно, что приговор.

— Я согласен только на город. На месте нашей встречи могли остаться твои люди. Кто, кстати, был под твоей личиной?

— Это не важно, — раздался ответ спустя минуту тишины.

Ага, вот ещё одна твоя тайна. Я не понимал, как Коршунов провернул этот трюк, но был уверен, что князь этим заинтересуется.

— Чтобы ты знал, с моей смертью блокировка не исчезнет. Останешься здесь, если со мной что-то случится.

— Интересные у тебя способности. Так что, по рукам? Я открываю проход, ты уходишь, а следом ухожу я? И где мои гарантии, что блокировка не останется после тебя?

— Не тупи, мне её придется снять, чтобы ты открыл проход.

— Звучит не очень убедительно.

— Вообще-то это твой план, а не мой.

На всякий случай, пока болтали, я выкорябывал на ощупь печать на стволе дерева. Корябал ключами от дома, которые умудрился сохранить. Других острых предметов не осталось. Несколько раз я проверял, не вернулся ли раненый волк. Может и вернулся, но сделал это без кинжала.

С точки зрения закона подобия, между двумя деревьями существует сильная связь. Если её укрепить, добавить сил, то можно провернуть неплохой трюк. Я собирался, сломав одну ветку, сломать ту, которая под Коршуновым. Это был дерьмовый план. Слишком темно, чтобы точно увидеть, где именно он сидит. А сломать ствол — тут нужно силы в разы больше.

Закончив с этой печатью, я принялся за следующую. Мне нужны гарантии, что сняв блокировку, Коршунов тут же не переместится. Поэтому я и ваял на коленке определитель аномалий. Стоит ему открыть проход не там, где нужно, как я сразу же включу блокировку.

Спустя час, сделав все приготовления, позвал кровника.

— Ты там ещё жив?

— Более чем, — спокойно ответил он. Видимо сидение на морозе помогает прочистить мозги и успокоить ненависть.

— Я снял блокировку. Не пытайся скрыться.

На самом деле, даже если он скроется, я не сильно расстроюсь. Главное с волками разобраться. Если что, они и пойдут мне на сытный обед. А дальше как-нибудь выберусь.

Зашевелилась листва. В просвете я увидел фигуру Коршунова. Идеальный момент, чтобы сломать ветку под ним. Он вытянул руку так далеко, как смог, а потом стал