Почти люди - Михаил Валерьевич Булыух

К вечеру ещё две женщины попросили такие же перевязи. На следующий день Пакшр уже изменила плетение в месте, где ткань тёрла кожу ребёнка. Мгра посмотрела, повторила её вариант для новой перевязи и одобрительно кивнула.

Я наблюдал за этим и испытывал довольно неприятное чувство. За миллионы лет я придумывал сложные способы охоты, возвращался к металлам, учил людей хранить огонь, таскал в памяти технологии, которым ещё рано было появляться, и при этом ни разу не додумался до обычной перевязи для младенца. Решение лежало на поверхности настолько давно, что оправданий не находилось.

Мгра заметила выражение моего лица и вопросительно подняла бровь.

Я показал на свою голову, потом на перевязь и развёл руками: не додумался.

Она усмехнулась, но ничего не добавила. За это я был ей благодарен.

Через несколько месяцев Мгра уже не сидела отдельно. Эна продолжала следить за ней внимательнее, чем за остальными, но спокойно оставляла рядом дочь. Нааик делилась с ней мясом. Шрама однажды попросила помочь снять воспалённую занозу из стопы. Мужчины всё ещё относились к Мгре как к моей странной маленькой женщине, но желание добить пленницу исчезло.

Иикна заинтересовался костяными ножами позже женщин. Его привлёк не сам нож, а отходы обсидиана возле моего места. За несколько лет у меня накопилось много мелких обломков, слишком коротких для наконечников и неудобных для нормального хвата. Я использовал лучшие как маленькие резцы, остальные выбрасывал.

Иикна собрал несколько штук и два вечера он возился с длинной костяной пластиной. Прорезал вдоль края неглубокие гнёзда, вставил туда маленькие обсидиановые кусочки и закрепил смолой. Получилась неровная зубчатая кромка.

Я посмотрел и решил, что он усложняет простую вещь. Хороший каменный нож изготовить быстрее.

Иикна проверил свой на свежей шкуре. Первый кусочек обсидиана вылетел почти сразу. Он выругался, углубил посадку и повторил. Второй вариант держался лучше. Через несколько дней он уже резал им сухожилия быстрее, чем обычным костяным ножом, а когда один зуб ломался, менял только маленькую вставку.

Я взял инструмент и попробовал сам. Он не заменял хороший крупный отщеп. На толстой шкуре отдельные вставки цеплялись хуже длинной непрерывной кромки. Зато для мелкой работы, разделения сухожилий и мяса, когда хотелось сохранить редкий обсидиан, вещь была вполне разумной. Главное, что Иикна превратил почти бесполезные обломки в ремонтируемый режущий край.

Мгра сидела рядом и смотрела, как я третий раз проверяю нож.

Мгра указала на Иикну и на языке жестов спросила, обычный ли он человек. Я ответил утвердительным жестом. Она уточнила, уверен ли я.

Я посмотрел на него. Иикна в это время спорил с Пакшр из-за того, что она забрала у него кусок жареной печени и отдала ребёнку. Он сердито показал, что добывал мясо сам. Пакшр ответила, что ребёнок тоже его. Иикна некоторое время пытался найти возражение, потом махнул рукой и взял другой кусок.

Я снова подтвердил, и Мгра кивнула. Для нас обоих это было интереснее, чем если бы он оказался очередным реинкарнатором.

О Маньячке она рассказала гораздо позже, когда мы сидели возле воды после вечернего перехода и группа уже поела. Дети возились в мелкой грязи у берега, взрослые чинили ремни и древки. Мгра показывала мне, кого из реинкарнаторов встречала в разных жизнях. Список постепенно становился длиннее. Некоторые имена совпадали с моими, некоторые существовали только в её памяти.

Когда она дошла до одного случая, движения стали точнее и медленнее.

Речь шла о женщине из соседней группы крупных людей, прожившей там больше десяти лет. Сначала исчез один ребёнок, затем второй, а потом начали пропадать женщины. Иногда тела находили далеко от стоянки, и с них были срезаны лица.

Я перестал смотреть на детей у воды, а Мгра продолжила. За годы женщина убила примерно половину взрослых женщин своей группы и всех детей, до которых смогла добраться. Мужчины не понимали, кто это делает. Подозревали хищников, соседей, друг друга. Группа теряла людей, семьи распадались, оставшиеся женщины старались не отходить одни. В конце концов она стала настолько слабой, что группа Мгры напала и победила. Нескольких женщин забрали к себе.

Маньячка раскрылась уже после этого. Она убила одного ребёнка и попыталась увести второго. В конце концов Мгра поймала её сама.

Я спросил, была ли эта женщина реинкарнатором. Мгра подтвердила это, и рассказ продолжился. Связанная женщина кричала, что больше не может смотреть на эти лица. Миллионы лет одни и те же обезьяньи морды. Если снять кожу и мягкие ткани, череп кажется ей почти человеческим. Поэтому она снимала лица и смотрела на головы без них.

Мгра показала, что сделала дальше: связала женщину крепче, срезала лицо уже с неё самой и подтащила к мелкой воде. Держала так, чтобы та видела отражение, пока кровь не перестала идти достаточно быстро и тело не ослабло. После этого Мгра оставила её умирать.

Я долго смотрел на Мгру и спросил, точно ли это была женщина.

Она нахмурилась и повторила женский жест. Я переспросил, совершенно ли она уверена.

Мгра показала раздражение и ещё раз подтвердила.

Тогда я рассказал про Маньяка, которого знала Аамма. Это был мужчина, и он делал то же самое: убивал, снимал лица, ненавидел внешность тел, в которых нам приходилось жить.

Мгра сначала решила, что я ошибся с полом. В этом я не ошибался, и Счастье тоже не могла перепутать взрослого мужчину и женщину.

Мы перебрали известные нам случаи. У всех реинкарнаторов пол сохранялся. Я всегда рождался мужчиной, Аамма и Мгра — женщинами, а Вождь, Смерть и Сын Голоса — мужчинами. Ни одного исключения мы не знали.

Из известных нам правил следовало, что Маньяков было двое. Такое совпадение всё равно оставалось странным. Возможно, один когда-то встретил другого и перенял сам способ. Ненависть к бесконечным рождениям могла возникнуть у обоих независимо. Смерть тоже проходил через ненависть к самому механизму и когда-то хотел уничтожать гоминин, чтобы нам некуда было возвращаться.

Но между ним и этими двумя оставалась разница. Смерть убивал, потому что видел в убийстве средство. Он мог быть чудовищно жестоким, но ему не требовалось мучить отдельного человека ради самого процесса. Маньяк и Маньячка получали от процесса удовольствие. Именно это делало их опаснее вблизи, даже если масштаб Смерти когда-то был несравнимо больше.

Мы закончили разговор без ответа, потому что ответа у нас не было.

К тому времени в группе произошло другое изменение: женщин с перевязями стало столько, что изделие перестало ассоциироваться только с Мгрой. Пакшр плела