Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин

добро атаковать сердце Булгарии, его стольный град, Биляр. И любой воин или князь осудит поступок Изяслава, если он начнет тянуть руки к нашей добыче. Но… осудят и меня, если я не «подарю» великому князю десятую долю. И я долю эту отдам, причем, почти честно. Вот из того, что возьму в городе, и выделю на усиление Руси.

А тяжелая работа продолжалась. Сперва ко мне побежали все городские челобитники. Кто-то захотел «под шумок» решить свои давние споры с соседом, прочиежаловались на моих воинов или, напротив, приходили, словно к старшему рода за дозволением женитьбы.

Да! Немногие, но некоторые мои воины захотели себе экзотики и звали в жены булгарок. Религия? Этот вопросстоял, но не так остро. Религиозность булгар оказалась несколько меньше, чем я ожидал, а муллы, которых в городе было четыре, были вполне вменяемыми людьми и не сильно противились брачным союзам. Доходило до комичного, когда мулла благословлял на брак девушку без присутствия православного мужа, а православный будущий муж бежал в припрыжку к нашему походному батюшке, чтобы занять очередь для крещения будущей жены, а также узнать время венчания.

Я был доволен этой победе инстинкта размножения, собственно, и выживания, над всеми бедами и несчастьями, которым сам же подверг народ Биляра. Понятно, что отцыдля собственной безопаснсности стремятся, по сути, «продать» своих дочерей. А, когда я еще и объявил, что вдвое урезается тот выход, что обязаны отдавать все побежденные билярцы, если они роднятся с русичами, так запросов о женитьбе стало еще больше.

Зачем я так поступил? Так нет уз более крепких, чем родственные. Те, кто отдает своих дочерей, моментально становятся не побежденными, а как бы предателями, но и вынуждено лояльными Руси. Если масса людей, заинтересованных в выстраивании добрых отношений с русичами, станет критически большей, чем та, что затаилаобиду, то можно говорить о будущем булгар в общей русской семье.

Наивно? Есть немного, но это работает. Тот же Александр Македонский некогда насильно женил своих воинов на персиянках и тем самым заложил основы распространения эллинской культуры в Персии, между прочим, обладавшей не мене великой культурной и религиозной традицией, чем Греция. Да, Сашка Филиппович быстро кончился, помер, чего я себе, если сравнивать, никак не желаю, но его начинания не остались без последствий, и Восток стал частью эллинским, какие бы междоусобные войны с номархами, полководцами Македонского, после не разгорались, все равно эллинизм стал основой Ближнего Востока.

Вторым делом, противоположным первому, был массовый исход булгар из города. Я отпускал не всех, но многих из Биляра и, формируя караваны, отправлял под охраной на юг. Конечно, все уходящие мало того, что заплатили положенную мной дань, так и оставляли большую часть своего имущества. Между тем, примерно треть населения Биляра соизволила уйти.

Люди отправлялись к сельджукам, в меньшей степени в Хорезм. И было понятно, что Русь атакой на Булгариюпоставила вопрос будущих войн с этими мусульманскими государствами остро. Но, как гласит народная мудрость: волков боятся — в лесу не сношаться.

А все же хорошо работает морально-этическо-религиозная связка Спиридон-Даниил. Наши святые отцы вдолбили большинству молодых воинов принципы, что близость с женщиной возможна лишь с благословения, которое дает святость венчания. А еще у нас так… если совершил преступление, например, кого сначильничал, то путь в братья для тебя закрыт. Ну, а если брат сделал дурной поступок, то, в зависимости от тяжести преступления, он становится послушником на год или даже выгоняется из Братства. Пока что выгнали чуть меньше семи десятков человек, но каждый случай обязательно доводился до сведения всех воинов нашей организации.

— Поздравляю всех, братья мои, — сказал я насовещании, собранном через неделю после взятия города. — Пришли сведения, что великий князь наш, Изяслав Мстиславович, вошел в Сувар, последний крупный город Булгара. Так что… Что? Не верили? Кто говорил, что всю Булгарию не взять?

Я посмотрел на Никифора, тот радостно усмехался и был амбивалентен к моим подначкам. Радовались все. И те, кто отыгрывал роль скептика, как бы и не больше были счастливы. Это я и те, кто был почти уверен в успехе, ощущали во-многом закономерность случившегося. А другие произошедшее иначе, как чудом не считали.

— Кто же не ошибается, воевода! — весело воскликнул Никифор. — И Господь привел нас, чтобы веру христианскую на сарацин распространить.

— С этим осторожнее нужно, как с женщиной, нежнее, и тогда она подарит больше ласки, так много, что и сбежатьмужик удумает, ибо не выдюжит, — шутил я и многие смеялись, но не Никифор.

— Не приплетай к порочности веру, — попросил Никифор, и я перекрестился, будто прося прощения у Бога.

— Но вот, что, братья, я хочу предложить и спросить у вас и у других братьев наших, — я посерьезнел, чем показал всю важность момента.

Установилась тишина. В голове еще раз пронеслись мысли, правильно ли то, что хочу сказать и что намерен осуществить. Правильно. Руси нужен не князь, Руси нужен царь, Царь Всея Руси. И эта инициатива пусть исходит от Братства, всего командования, которое отправит грамоту за моей подписью и печатью. Мы будем молить великого князя принять титул и быть нам отцом. И он примет, Изяслав достаточно амбициозен, чтобы это сделать. А нет, так прибудем уговаривать. И что тогда? Да многое, а еще, коли он наш отец, то мы же его дети. А с детьми не воюют, если семья только благополучная.

— Быть на Руси Царю-кесарю? — выкрикнул я, когда описал предложение.

— Быть! — воскликнули все собравшиеся, от воеводы, то есть меня, до витязей-братьев.

— За Русское Царство под мудрым и справедливым правлением кесаря Изяслава Второго! — провозгласил я тост, поднимая свой золотой кубок, принадлежащий ранее эмиру.

Бордовое вино от резкого движения руки чуть разлилось, будто предвещая, что еще немало крови впитает земля на пути становления Русской империи. Но таков путь сильной державы: если она не хочет быть порабощена, вынуждена поработить иных. Закон мироздания суров, но он непреложный закон!

Глава 11

Пока ещё великий князь, но уже в ближайшее время могущий стать истинным Царём Всея Руси Изяславом Вторым, победоносно въезжал в бывшую столицу Великой Булгарии город Биляр. Подобное шествие можно было бы сравнивать с древнеримскими триумфами, с той лишь разницей, что в то время в Риме встречали победивших полководцев сами граждане республики и махали Цезарю, или Помпею, иным, оливковыми веточками. А великого князя встречали в Биляре войны и махали мечами