Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

- Вот! – с торжеством сказал брат. – Посмотри! Она теперь даже на тебя не откликается!

Но в первую очередь Аня посмотрела на картинки. Они лежали в том же порядке, в каком были, когда она сбежала из каморки Оноры. Но больше не сияли, а притворялись обычными картинками. Причём… чёрно-белыми! А Онора сидела на стуле, по впечатлениям, умиротворённо откинувшись на его спинку, словно отдыхая.

- И что? – с разочарованием спросила Аня, нагибаясь и быстро собирая картинки. Она-то думала…

- Онора, как и ты недавно, тоже будет некоторое время набирать силы, а значит, спать несколько дней. Ведь ей попало больше, чем тебе, - радостно сказал Никас. – Агни, в конце коридора с жилыми покоями есть ещё несколько спален. Пока младшие вне дома, мы успеем перенести её туда. Ты поможешь мне отмыть её и переодеть?

- Конечно, Никас! – обрадовалась Аня, а потом, помявшись, спросила: - То есть нам обеим влетело от ритуала?

- Странное выражение, - мимоходом сказал Никас, примериваясь, как взять на руки развязанную Онору. – Но, если я правильно понял, – да, обеим. Примерно одинаково. Странно только одно: я думал – ты слабей. Онора всегда выглядела очень сильной. Возможно, ей всё-таки попало больше… - Он легко поднял женщину на руки и, оглянувшись, сказал напоминающим тоном: - Спрячь картинки с розами в папку же. Мы оставим их рядом с Онорой, но лучше так, чтобы она их не видела. А они – её.

- Почему? – машинально спросила Аня и тут же замерла: а если она должна это знать? Не поймает её Никас на необычном незнании? Или спишет на болезненное состояние, в котором она пребывала с того же времени, что и Онора?

- Они отдали ей силы, а я не знаю, как их восстанавливать, - покачал головой старший брат, шагая к выходу из подвала. – Долго магические артефакты держать без подпитки нельзя. Они могут и сами потянуть – даже с хозяйки.

Никасу было тяжело нести Онору, хотя он шёл легко. Так что Аня сомневаться не стала: открыв ему на пути все двери, в начале коридора на втором этаже она быстро побежала к самым последним комнатам, чтобы приготовить ложе для женщины. Плотно закрыв за собой дверь (Аня сбегала за водой и тряпками), они вместе быстро привели ужасающе вонявшую Онору в порядок, договорившись вещи с неё просто сжечь: Аня как-то не представляла, что можно выстирать этот смрадный ужас.

Далее вечер пошёл своим чередом: вымывшись сами, чтобы от них ничем не пахло, старшие рядком спустились вниз и предложили младшим сбегать на озеро. Аня посомневалась, потом рассказала Никасу про дневное купание. Он посмеялся, что она внезапно научилась плавать, но посоветовал пока не слишком увлекаться водой. Аня торопливо покивала: едва она представила, что полезет в озеро, руки сразу заныли. Как всегда – подумалось. Иной раз работаешь, работаешь, не замечая, что переборщила с физической нагрузкой, а потом тело как взвоет! Тем более такое тело, которое сейчас досталось ей. И так физически слабое, как она поняла…

На озеро, к разочарованию девочек, с восторгом рассказавших братьям, как здорово она плавала, пришла с корзиной для рукоделия. Помня слова Кристал о том, что игрушек нет в доме, где до недавнего времени жили только взрослые, Аня решила сшить куклу Тильда. Ну и что, что таких кукол она не нашла в дамских журналах! Среди увлечений здешних дам вообще было обшивание и обвязывание уже готовых кукол. Но в доме нет средств даже на такую игрушку. Аня надеялась, что, примерно зная о кукле Тильда, она сумеет сшить нечто близкое к ней. Пока братья и сёстры (она чувствовала себя счастливой, произнося эти слова: здесь её любили!) плескались в воде, она успела сшить не только части Тильда, но и небольшой сарафанчик – первой вещички из гардероба будущей тряпичной дамочки. Младшие сёстры пофыркивали на лоскутки, когда, запыхавшись, вылезали из воды, но Аня только таинственно помалкивала и так загадочно улыбалась на все хихиканья, что девочки поневоле были заинтригованы.

А за час до сна в комнату Ани постучала Кристал.

- Агни, ты не спишь?

- Нет пока, - ответила та, набивая кукольные детальки ветошью, никуда больше не годной. – Заходи. Поболтать хочешь?

Кристал присела на край кровати, рядом с которой Аня поставила табурет, чтобы выпрошенный у Никаса канделябр освещал работу.

- Агни, ты после болезни немного изменилась. Ты никогда не интересовалась домом и огородом. А сейчас – столько всего делаешь!

- И… что? – осторожно спросила она.

- Я хочу тоже читать твои журналы! – выпалила Кристал. – Пусть я не болела и не боялась, что навсегда буду… как ты тогда, но мне тоже хочется заниматься разными интересными делами! Ой, что это у тебя?!

- Это кукла, - довольно сказала Аня. – Сейчас пришью ручки – и у Лиссы будет игрушка. Как тебе? У неё есть и одёжка!

- Вот! – уже восхищённо сказала Кристал. – Когда ты болела, ты очень боялась смерти, а теперь ты… такая живая!

- У меня есть вы, - улыбаясь, напомнила Аня. – Думая о смерти, я была эгоистичной… То есть жалела только себя. Но сейчас мне нравится думать и о вас. И не только думать, но и заботиться.

- Поэтому ты начала читать журналы? – серьёзно спросила Кристал, беря в руки куклу и открывая рот: - У неё глаза из пуговиц!

- Поэтому. Как ты думаешь, Лиссе понравится кукла?

- Конечно! А… мне? – умоляюще посмотрела на неё Кристал.

Она обняла девочку и пообещала:

- У нас будет много кукол! С одёжками!

… Когда в доме всё затихло, а из-за вытянутых облаков, чёрно-синих ближе к полуночи, появилась полная луна, Аня посмотрела на свои руки, на мягко сияющие на них кольца и браслеты. Взглянула в зеркало, чтобы убедиться, что кулоны на цепочках полны силы, как это объяснил Никас. И выскользнула из дома, побежала знакомой дорожкой к саду, а затем и к озеру. Уже спокойней спустилась к купальной беседке. Постояла немного, прячась в чёрной тени и вприщурку оглядываясь. Вроде тихо, но сердце замирало: придёт – не придёт? И стоит ли так самоуверенно бросаться в новое приключение? А если придёт, зачем ему болезненная женщина из соседнего поместья?..

Оставшись в короткой сорочке, в которой вынужденно