Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Время есть. Ублюдку-императору нужно ещё вырастить своё дитя, потом уже ритуал и всё остальное. Так? Да хрен, если честно, знает. Вроде бы логично, а по факту? Буду разбираться с проблемами по мере поступления.

Хмыкнул, подумав: «Забавная картина. Я на троне, мои монстры разносят дворец». Сосредоточился на связи с тварями.

«Потери?» — мысленно задал вопрос.

Ответом послужило молчание внутреннего хомяка. Тревожный знак. Обычно этот паразит не затыкается даже в самых экстремальных ситуациях. Его болтовня раздражает, но помогает не упустить ничего ценного. Молчание может означать глубокий шок, перегрузку эмоциональной системы. Раз так, будем наслаждаться тишиной в голове, зная, что это временное состояние. Хомяк скоро вернётся, они всегда возвращаются… А восполнить потери можно будет в серых зонах. Сначала тут, потом в Джунгарии. Кивнул своим мыслям.

Стена поддалась, в ней появилась дыра.

«Стойте!» — приказал тварям.

Через ментальную связь чувствовал их разочарование. Они только вошли во вкус разрушения, и тут стоп-сигнал. Особенно расстроился Амус. Он хочет крушить дальше, жаждет крови и страха. Успокоил его обещанием будущих сражений. Это сработало: его ярость утихала до тлеющих углей.

Стена зияла неровной дырой. Я поднялся с трона, отряхнул пыль с одежды. В голове уже сформировалась карта возможных политических последствий. Пора проверить, что там у нас с будущим правителем: мой «подопечный» или не мой? Настроения сейчас разбираться с Мехметом нет.

Улица… Резкий контраст после полутьмы дворца. Солнце ослепило, глаза заслезились от яркости. Жара обрушилась стеной. Тяжёлый, пропитанный пылью воздух обволок тело.

Турецкие войска выстроились полукругом — дисциплинированные шеренги людей в красных мундирах. Магические источники пульсируют. На глаз — более двух тысяч бойцов. Внушительная сила.

— Серьёзно? — посмотрел на всё это.

Стоит только приказать, и те, кто остались внутри дворца, ринутся в бой, тогда начнётся новая битва.

— Стоять! — прозвучал голос.

Я повернул голову, чтобы увидеть говорящего. Ко мне бежал Зафир. Улыбнулся и кивнул, подумав: «Молодец, не облажался…»

Турок в рваной одежде. Лицо похоже на физиономию забулдыги, который подрался из-за последней рюмки местной сивухи. Кровища по всему телу, словно его толпой пинали. Бежит, прихрамывая, явно преодолевая боль.

— Рус-ский! — произнёс он запыхавшимся голосом.

— Поздравляю! — кивнул.

Его дыхание сбивчивое, в груди — хрипы. Вероятно, сломано ребро или два, он держится на адреналине и силе воли.

— Ты… — проглотил Зафир. — Твоё зелье… Благодаря ему я… победил! Мехмет не ожидал, всё было по твоему плану. Он игрался, а потом… потом… Он мёртв!

Турок мёртв. Значит, брат устранён, путь к трону открыт. Если Зафир правильно разыграет ситуацию, власть окажется в его руках в течение ближайших часов.

Шехзаде посмотрел на дыру в особняке. Изумление, переходящее в ужас, а затем в гнев, отразилось на его лице. У турка немного отвисла челюсть, глаза расширились. Судя по тому, как он смотрит… Кажется, недоволен.

— Кто? — спросил он.

— Что «кто»? — сделал невинный вид.

— Кто разрушил достояние нашей страны, место правления султана? — его голос звенел яростью и злобой.

— Не знаю, — пожал плечами. — Я просто вышел.

— Уничтожу! — тут же заявил Зафир.

— Да! — кивнул. — Вот прям с языка снял. Но, знаешь… — посмотрел на дворец. — Кто-то помог нам. Вот бы выяснить… Может, Амбивера?

— Тише! — тут же напрягся шехзаде.

Быстрая смена темы. Я перевёл его гнев в другое русло.

— Отец! — бросился вперёд турок.

Моя рука на его плече остановила порыв. Движение Зафира было инстинктивным, нерациональным. Сейчас не время для семейных сцен, особенно когда голова папаши катается по мраморному полу со зловещей улыбкой.

— Тут такое дело… — кашлянул я. — Он мёртв…

— Что⁈ — Зафир повернулся.

В его взгляде отразился целый калейдоскоп эмоций: шок, неверие, горе, страх и где-то глубоко — облегчение. Последнее старательно прятал, но от моего внимания не ускользает ничего. Я понимаю его лучше, чем он думает. Сам прошёл через сложные отношения с родителями.

Турок замолчал. Пока мы общались, я перемещал в пространственное кольцо свою поредевшую армию. Амус сопротивлялся отправке в «заточение», его животный разум жаждал большего хаоса, больше крови. Пришлось усилить ментальное давление, почти причинить водяному медведю боль, чтобы подчинить. Чувствовал его обиду через связь, как у ребёнка, у которого отобрали любимую игрушку.

— Хорошо, — кивнул шехзаде. — Он…

— Нет! — перебил я. — Ты это понял и видел. Он уже был мёртв, его тело захватили и использовали.

Глаза Зафира сузились, в них промелькнуло понимание. Не дурак, наверняка замечал странности в поведении отца: резкие перемены в политике, нехарактерные решения, изменения в речи и манерах.

— Да! — согласился турок. — Да… Но это мой отец.

— Поздравляю тебя, султан! — сменил тему.

Не дал ему погрузиться в скорбь и сожаления. Вместо этого сразу утвердил его новый статус. Слово «султан» прозвучало как заклинание, пробуждая в нём новое осознание себя.

Я наблюдал физиологические реакции: выпрямление позвоночника, расплавление плеч, изменение выражения лица. Он начал примерять новую роль, как дорогое одеяние. Зафир дёрнулся.

— Да? — зачем-то спросил меня.

Словно проверял реальность происходящего. Искал подтверждение, что это не сон, не ловушка, не насмешка.

— Не благодари… — хмыкнул в ответ. — Хотя наш с тобой договор… Сегодня же забирайся на престол, приводи в порядок свою страну. Вычищай ублюдков, которые поддерживали Мехмета.

Тут же перешёл на безжалостный деловой тон. Напомнил о договорённостях, установил чёткие условия. Не просьбы, не пожелания, а приказы. Нужно с берега определить, кто здесь доминирует, несмотря на его формально более высокий статус.

— Конечно, — скрипнул зубами Зафир. — Предатели моей страны будут наказаны.

Отлично, с ещё одной проблемой почти разобрался. Время для следующего шага. Закрепить свои приобретения, оформить их в конкретные обязательства.

— Несколько моментов, — посмотрел в его глаза.

Зафир отшатнулся и напрягся, а я наклонился чуть ближе.

— Мои земли, — начал перечислять условия, — снова мои. Это раз. Думаю, мне хватит вашей армии в десять тысяч человек, которые будут защищать территории, преданные только мне и моему роду. Содержание их — на твоих плечах, мой друг.

— А-а-а… — мямлил шехзаде.

— Ещё объявляешь, что ты и твоя страна признаёте мои территории в Русской империи. Титул мне какой-нибудь пожалуешь. Также объявишь, что у нас с тобой союз. Помимо прочего, разрываешь мирный договор. Сошлись на том, что