"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

у Фридриха, который, быстро достав свой талмуд и отлистав нужную страницу, сразу же отчитался за каждую. — Значит, самой молодой было восемнадцать лет, как и вам, а самой старшей — девятнадцать.

— Верно, но это лишь возраст телесной оболочки, прошу, не заблуждайтесь насчет их ума и способностей, дети крестьян и так не могут похвастаться каким-либо образованием, а тут ещё и пережившие трансформацию.

— Понятно, а что с той малышкой, которую мы подобрали первой, может, помнишь?

Фридрих ненадолго задумался, почесав затылок. Потом отрицательно качнул головой.

— К сожалению, я не помню, но могу с уверенностью сказать, что о ней точно позаботились. Всех тех детей, что мы не могли принять на службу, мы отправляли, как вы и просили, в церкви на попечение и обучение инквизиторий и других сестринских орденов.

— Это хорошо…

От этих слов принца так и веяло грустью и тоской. Фридрих чувствовал это, но ничего сделать не мог, ведь мир, в котором им было уготовано родиться, был слишком жесток.

— Равнение, на ле-во! Раз, два… Моузи, еб твою мать, где у тебя лево! — злобно выплюнув слова произнесла Хельга, подскочив к нерадивой ученице. — Ещё раз. На ле-во, раз, два! — рявкнула перед строем женщина.

Больше двух часов на импровизированном плацу. После — час интенсивных физических нагрузок, следом стрельба из лука на короткую дистанцию, далее часовой спарринг на деревянных мечах, потом метание малых дротиков или в простонародии — пилумав. Вновь спарринг, но теперь на копьях.

— Обед! — раздался звучный стук барабанов и ещё минуту назад изнеможённая толпа девушек, валявшаяся на вытоптанной земле, подорвавшись со скоростью урагана, понеслась в столовую.

Наблюдавший за всем этим из кареты Олег был, мягко говоря, расстроен. Эти девочки, лишенные детского счастья и семьи, чья судьба стать безвольным оружием в чьих-то руках. Эти мысли не давали парню покоя, а от осознания того, что это ещё не самое худшее будущее для них, подступала рвота. Мир Олега и этот были слишком разные, и так похожи одновременно.

— Если вы продолжаете терзаться из-за того, что у кого-то из этих девушек могло быть более светлое будущее, то перестаньте, — положив руку на плечо Жака, сказал Паилз.

— Вон та, с косичкой, дочь пьянчуги, что отдала свою дочь одному из местных борделей в качестве оплаты. Думаете, в качестве раба её ждало бы что-то лучшее? Или вон та, короткостриженая, что всем видом пытается походить на Хельгу. Её нашли едва живой, мать избила её до полусмерти, а после выкинула на улицу за то, что та выпила её вино. А вон та, с распущенными волосами, её достали из-за решетки, каким-то образом перебралась в круг ремесленников и попалась, когда пыталась стащить булку хлеба у пекаря. Хлеб был предназначен для двух её младших сестёр.

— Что по итогу с сёстрами?

— Мертвы, покуда малышка томилась за решеткой, умерли с голоду, — от этих слов внутри Олега что-то сжалось.

— У них есть то, о чем многие и мечтать не могли, — продолжил Фридрих. — А именно — крыша над головой, хлеб, чистая вода и вера в то, что завтра им снова будет что есть и где спать. У них есть то, чего не может позволить большинство в нашей прогнившей империи. У них есть будущее, и всё это только благодаря вам. Думаете, кому-то, кроме вас, есть дело да этих малолеток? Отвечу за вас, нет. Они никому не нужны, их никто не ждёт и без вас, я уверен, что и четверть не дожила бы на тех улицах до сегодняшнего дня. Так что будьте любезны, если думаете, что поступили неправильно, то просто выйдете и скажите им, что завтра они все возвращаются на улицы своего города к своей прежней жизни. Скажите это, и вы увидите результат! — немного вспылив, произнес Фридрих. — Простите, ваше высочество, за мой тон, но я считаю у вас попросту нет ни права, ни времени на самобичевание.

— Прости, Паилз.

— Не извиняйтесь, вам не за что извиняться, господин, — придя в себя, сказал мужчина.

Глава 30−1

Позолоченная карета, защищенная магией и двумя десятками алых плащей, а также личной телохранительницей, отстранено стояла на подворье, собирая на себе десятки завистливых молодых женских глаз.

Раздав указания и сопроводив своих подопечных на обед, Хельга, после осмотра стражницами кареты, запрыгнула внутрь.

— Хм, видимо, свежий воздух и новая работа пошли вам на пользу, уважаемая Хельга, — усмехнулся Олег, видя, как на лице дамы проступил румянец.

— Благодарю за оказанное вами доверие, ваше благородие! Обещаю, я вас не подведу и воспитаю достойных вашего имени воительниц, не хуже, а может, и лучше этой лентяйки! — Хельга кинула взгляд на раскрасневшуюся от возмущения и гнева Катарину.

— Да я, да как ты… — жадно хватая губами воздух начала запинаться Ван Клаузевиц, вызвав своими бурными эмоциями смешок у Олега и Фридриха.

— Что «ты»? Абадахиду тебе в тёщи, из-за тебя юный господин чуть дважды жизни не решился, а ты ещё смеешь рот раскрывать? — злобно скалясь, отчитывала бывшую подчинённую суровая воительница.

Катарина хотела что-то возразить, но, замявшись, постыдно опустила голову и промолчала.

— То-то же. Постыдилась бы, посмотри на себя, как кукла заморская, где твои доспехи, твой щит? Чем ты в случае надобности господина защищать будешь, задницей своей? Так и та на эту роль плохо подходит, слишком тощая она у тебя, — продолжала наседать ворчливая старуха.

— Всё, будет вам. Не за тем ли вы меня позвали, чтобы пристыдить бывшую подчинённую в моём присутствии? — от слов Хельги улыбка на лице Олега растянулась от уха до уха. Парень едва сдерживался, чтобы не засмеяться в голос в тот момент, когда его подчинённая в виде Катарины проклинала этот день, себя и свою бывшую начальницу, сгорала от стыда.

— Простите, ваша светлость, я была обязана её отчитать. Выпороть ещё, спустить бы с неё кальсоны, да прилюдно по голой заднице, чтоб запомнила. Но, к сожалению, уже возраст не тот, да и этой дурынде уже врятли поможет.

В этот раз прыснул Паилз. Приставив к губам кулак, мужчина прокашлялся.

— Итак, ближе к делу, госпожа Хельга.

— Да, приступим.

Вытащив из-за пазухи сверток, женщина зачитала заранее подготовленные прошения.

— В первую очередь, ваша светлость, подготовка столь многочисленной боевой группы в пределах столицы доступна только орденам, городской