"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

рук Брунхильды, бил снизу вверх, женщина, прицелившись, поразила туловище Вервольфа. Тонкое свечение, поначалу не толще булавки, поймав свою цель, с быстрой скоростью увеличивалось, буквально на глазах растворяя тёмную броню. Следом яркая вспышка, и образовавшийся внутри белого тоннеля красный огонек насквозь пронзил грудь Ищейки, а следом и серый небосвод, разгоняя хмурые тучи.

— Гха, — сплюнув чёрным сгустком, ослаблено зашипел Вервульф, однако за считанные мгновения дыра быстро заполнилась сначала волокнами плоти, а после и той чёрной шерстью.

— И, всё-таки, без святоши нам здесь было не обойтись… — опустив руки, произнесла Брунхильда.

— Врассыпную! — скомандовала одна из стражниц, после чего все женщины, рванув кто куда, разбежались от ответной атаки твари, метнувшей сгусток чёрного пламени.

Чудовищной силы взрыв разбросал женщин, вместе с грязью и камнями, в разные стороны. Кому-то из Канкист не хило досталось, кто-то кричал, стонал, но Брунхильда заплывающими кровью глазами продолжала попытки уследить за тем сражением, что развернулось между Инквизиторшей и Гончей.

Защищаясь из последних сил, ослабленный демон быстро сдавал. По какой-то причине раны, что наносила инквизиторша, не регенерировали. Вот он лишился одной лапы, второй, а следом и голова твари отделилась от тела, покатившись в сторону охотницы. Их глаза вновь пересеклись буквально в метре, существо, будучи мёртвым не переставало моргать и скалиться.

— Старшие демоны пробудились, они ищут ещё, свою королеву, а когда найдут, вернут обратно в ад, на уготовленный ей престол. И никто, ни живущие на земле, ни на небесах, никто не сможет им помешать. Если понадобиться, они пойдут на край земли, вторгнутся на небеса, но вернут её!

— О ком ты говоришь, чёртово отродье, хоть перед смертью ответь же мне! — Стараясь не отключиться, из последних сил спросила Брун.

— А ты ещё не поняла? Жалкое создание, чьё время в этом мире уже на исходе.

— Отвечай! — приставив кинжал к голове, взревела Брунхильда. На что существо лишь громко и злобно рассмеялось.

— Абадахида, наша королева. Она очнулась, она уже здесь, мы нашли её… — стальная стопа Беатрисы, мерзко чмякнув, раздавила голову твари, что следом осыпалась золой.

Затуманенными глазами Брунхильда взглянула на Беатрису, которая сейчас сверху вниз смотрела на лежащую израненную охотницу, явно раздумывая о том, сохранять жизнь последней или нет.

— Дерьмо…- понимая, в какой ситуации она оказалась, напоследок проронила Брун перед тем, как отключиться.

Глава 28

— Итак, на данный момент были взяты под стражу глава верховного совета внешнего круга и все её заместители. Казначей, верховный судья, четыре судьи малых кварталов, заместитель главы закона и порядка, глава вместе с своей семьей была задержана раннее. Четверть патрульных от личного состава, замеченные в вымогательстве и разбое, а так же малые ремесленники и предприниматели второго круга, что при помощи уже доказанных фактов получения взяток, применения шантажа и угроз искусственно не давали развиваться ремеслу во внешнем круге, дабы увеличить спрос и цену во внутреннем кругу ремесленников.

— И это за три с небольшим дня… — голова Ламии шла ходуном. Та каша, которую заварил Жак, пришлась женщине не по нутру. Приходилось думать, решать, какие меры принимать, кого наказывать, а кому ручку золотить… — По мне, пустить этих всех крыс под нож, и дело с концом.

— Но-но, позвольте, ваше величество. Если мы убьем всех этих людей, то попросту некому будет собирать дань и налоги! — всерьез приняв слова своей повелительницы, затараторила советчица.

— Да знаю я, дальше… — тяжело выдохнув, произнесла Ламия.

— С вашего позволения, — поклонилась женщина. — Нами были вычислены некоторые поставочные каналы, через которые из имперского дворца деньги утекали во внешние кварталы, а после и в руки бунтующих. Кто-то, возможно, даже и не в одиночку, пытается устроить переворот в столице. Ситуация опасна и грозит нам очередными восстаниями во внешних регионах и провинциях.

— Предложения? — обратилась Ламия к закованной в стальные латы пожилой воительнице.

Скрипнула дверь. Вбежавший торопливый слуга, тараторя, огласил:

— Ваше величество, принц Жак в сопровождении бывшего капитана Катарины просит вашего дозволения для участия в совете.

— При всём уважении, госпожа, есть дела, не терпящее отлагательств, и чем быстрее мы их решим, тем лучше. Быть может, принцу стоит немного обождать? — взяла слово одна из собравшихся, однако скупой жест Ламии и недобрый взгляд быстро усмирил пыл недовольной.

— Пусть зайдут, — произнесла Ламия.

Не спеша, в комнату вошли двое. Первой шла Катарина. Один глаз был прикрыт белоснежной повязкой, тело же украшали дорогие шелка с вкраплениями из золотых нитей. Несмотря на свой деловой вид и официоз, одной рукой бывший капитан постоянно держалась за рукоять меча. Данная мелочь не смогла миновать внимания собравшихся.

— Чем обязана вашему столь внезапному визиту, принц Жак? — румянец проступил на лице Ламии, усталость и тяжелые мысли отошли на второй план. Они не виделись уже больше двух дней, от чего императрица уже успела порядком соскучиться по своей любимой игрушке, что недавней весточкой предупредил Ламию о «небольшом готовящемся сюрпризе».

— Ваше величество, позволите присоединиться к обсуждению, быть может, у бывшего капитана и молодого принца найдется пара-тройка полезных советов по поводу решения насущных столичных проблем? — из-за спины телохранительницы уверенно произнес Жак, вытащив из широкого внутреннего кармана некий свёрток.

Ламия медленно приподнялась, по достоинству оценив внешний вид мальчика, жадно прикусив губу. На мгновение она задумалась о том, как ночью будет срывать с его маленького беззащитного тела эти шелка, лаская его и… «Рано.» — опомнившись, произнесла про себя императрица.

— Присаживайтесь, — отодвинув стул и следом грозно посмотрев на Катарину, произнесла Ламия.

Ревнивый взгляд императрицы Катарина уловила моментально, постыдно опустив голову и сделав шаг назад. Стражница уступала своей хозяйке во всем. В славе, силе, деньгах. Она уступала во всём и, несмотря на все те мысли, посещавшие её затуманенную чем-то новым голову, не могла даже и помыслить о том, чтобы разгневать или навредить своей хозяйке. Она безмерно уважала и ценила императрицу, но любовь — то чувство, что Катарина когда-то испытывала к своей хозяйке, теперь принадлежала кому-то другому.

— Мужчина в совете, немыслимо… — проворчала пожилая женщина в доспехах, заслужив лишь поддерживающие её жесты и кивки с разных сторон.

— Итак, на чём мы остановились…

По-новой старые ворчливые бабки, будто не замечая гостей, начали размусоливать и обсасывать сводки новостей из всех уголков Империи. Где-то из-за не урожая начался разбой, ставящий