Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

мной, беспокоится не стоит. И теперь женщина, пару раз в неделю, нарядившись в приталенное пальто с воротником из пушистой чернобурки и такую же шапку — ушанку, уматывает из дома почти на целый день.

Конечно, я не тешу себя иллюзиями, что Алла все время проводит в операциях по обмену денежных купюр на товары народного потребления и предметы роскоши. Но молодой маме тоже надо иногда выгуливать себя, любимую, а то, с ее сложным характером, можно в четырех стенах малогабаритной квартиры сойти с ума. В любом случае мой план претворяется в жизнь. В любом случае, вернувшись вечером домой, Алла высыпала из сумочки ювелирку. Иногда это было несколько изделий, а иногда и целая горсть. Золото мы тут же делили на две части, свою я сразу уносил с собой. Кроме золота Алла закупала то, что по ее мнению должно было оставаться дефицитом еще многие годы — консервы и спиртное. Как я ее не убеждал, что не стоит связываться с этими позициями, ее мне было не переубедить, поэтому периодически, после возвращения молодой матери домой, я брал брезентовые «верхонки» и шел перегружать ящики с брякающими бутылками или покрытых пушечным салом банок в ее капитальный гараж.

Через месяц место в гараже закончилось, и она арендовала соседний, у старушки, чей муж недавно приказал всем долго жить. Свою долю я брал только золотом, причем только пятьсот восемьдесят третьей пробы и без искусственных рубинов и прочей галантереи, что обожала вставлять в изделия ювелирная промышленность в СССР. Попытка подсунуть мне огромные обручальные кольца триста семьдесят пятой пробы, светло коричневого цвета, обернулись грандиозным скандалом. Я взял мою добытчицу за руку и поехал в ювелирный магазинчик на окраине города, пока всучившие Алле эти страшные изделия директор и товаровед не покинули свое рабочее место. К моему немалому удивления в нашу ругань с торговками Алла не вступала, за своих знакомых не впрягалась, хотя всю дорогу шипела мне, что я, своими необоснованными претензиями, нарушаю все договоренности, и мы вообще можем остаться без золота.

В тесном кабинете ювелирного магазина, где мы заперлись с его руководством после официального закрытия торговой точки, чтобы рядовые продавцы не мешали нам, Алла взяла ребенка на руки, и только тетешкалась с дочерью, не обращая внимание на попытки «подружек» втянуть ее в спор со мной на их стороне. Аргументы моих оппоненток, что низкая проба золота компенсируется использованием в этих неопрятных кольцах использованием лигатуры платиновой группы отметались моей безапелляционной позицией — забирайте свое ценное говно, дайте мне нормальное золото. Когда я пообещал торговкам разорвать все отношения с ними и переключиться на ювелирные магазины в районах области, где тоже люди живут, торговцы желтым металлом пошли на попятную — Алла была постоянным покупателем, выметающим из подсобок магазина весь неликвид с выгодной для всех сторон доплатой.

В любом случае, я рассчитывал к началу всех российских пертурбаций избавиться от своих запасов бумажных денег.

— Здорово, братан. Что случилось? — я пожал руку участковому, курившему на лестничной площадке, и шагнул в распахнутую дверь квартиры. С первого шага стало понятно, что в этот дом пришла смерть — зеркало в прихожей было занавешено старой простыней, в квартире находилось несколько человек, говорившие шепотом, пахло больницей и старостью.

— Привет. Бабушку нашли мертвую.

— Понятно. И что бабушка? Криминал? — с просто мертвыми бабушками участковые разбирались самостоятельно, выписывая все необходимые бумаги подорожные документы, но мой сегодняшний коллега не справился и вызвал на место обнаружение трупа дежурного опера.

— С бабушкой вреде бы все в порядке, вернее не в порядке, но следов насильственной смерти я не вижу. Но дочь говорит, что у бабки денег было много, а сейчас их нет.

— Много денег?

— Она не знает, но мать говорила, что у нее и на похороны собрано, и еще обоим дочерям останется.

— И что?

— Как что? Тетки тут же кинулись деньги искать, и ничего найти не могут. Они заявление о краже хотят писать.

— Так принимай, если хотят. От меня ты что хочешь?

— Я лично ничего не хочу. Я дежурному доложил насчет денег — лейтенант — участковый начал злиться: — он мне сказал, что пришлет опера. Ты приехал — принимай решение. Я пойду бабку описывать и направление в морг, а вскрытие оформлять.

Бля, ну вот, все, как всегда. В любой непонятной ситуации посылаем на место опера, он все разрулит, а если не разрулит, то будет крайним. Были деньги или не были — установить это со сто процентной вероятностью сейчас невозможно. С одинаковой вероятностью бабуля могла рассказывать сказки потенциальным наследникам о своих богатствах, чтобы они были поласковей, а могла и миллионы иметь, просто кто-то из родственников оказался шустрее остальных. Самая поганая категория дел, от разрешения которого меня никто не освободит.

Я сделал приличествующее случаю, скорбное лицо и вошел в комнату:

— Здравствуйте, сочувствую вашей утрате, но дела не ждут. Кто дочь покойной и где мы можем поговорить?

Разговор, традиционно, велся на кухне. От чая из плохо отмытой чашки я оказался и приступил к опросу. Из слов дочери — высокой женщины, на вид лет пятидесяти, с отекшим лицом, что предъявила паспорт на имя Черных Елены Николаевны, выходило, что ее мать Болотова Анна Вячеславна проживала одна в двухкомнатной квартире. Правда здесь же был прописан племянник Черных — Болотов Алексей, юноша восемнадцати лет, который постоянно проживал у мамы. Покойнице было восемьдесят два года, но она была вполне бойкой старушкой, подвижной, в ясном уме, что могла себя сама обслуживать. Единственное, что приходилось выполнять дочерям — покупки в магазинах, так как длительное стояние в очередях вызывал у бабушки сильные боли в ногах и даже судороги.

Последний раз Черных видела мать три дня назад, когда в очередной раз приносила ей сумку с овощами из погреба, вареную колбасу и литровую бутылку молока. Телефона у пенсионерки не было, поэтому, на вопрос, как прошли для матери последние дни ее жизни, Чернова ответит не могла. Сегодня дочь около полудня позвонила в знакомую дверь, когда никто не открыл, не думая о плохом, открыла дверь своими ключами. Мама сидела за столом, положив голову на скрещенные руки. Судя по всему, умерла она еще вчера. Порядок в квартире нарушен не был, с первого взгляда ничего н пропало.

— Хорошо, а почему вы решили, что из квартиры пропали деньги?

— Ну как же! Мама постоянно рассказывала, что у нее и похоронные деньги накоплены и нам с сестрой отложены — женщина, очевидно, уже распланировала куда