"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

– ОБХСС. – Николай предъявил корочки.

– И что? – По всей видимости, Клавдия была в курсе назначения отдела.

– Надо проверить сущность, которая в вас живет.

– А если не хочу? – Она с вызовом уставилась на него.

Роза в этот момент подавала сигналы: сущность она учуяла.

– Ваше право. – Николай сохранял спокойствие. – Только нужна она вам?

– Не мешает. – Клавдия достала из кармана спортивных штанов пачку сигарет и закурила, выпуская дым в лицо Николаю.

Пришлось уйти не солоно хлебавши. Роза подтвердила, что в Клавдии живет сущность.

– Ну такая себе, – пояснила напарница, из чего Николай сделал вывод: подселенец маломощный.

Но в последнее время нельзя было быть ни в чем уверенным. Сущность могла притвориться слабой.

– Пришлите мне материал по этой Клавдии, – попросил он Диму, – и ее матери.

Весь обратный путь на электричке они с Розой обсуждали увиденное. Роза считала, что странности – случайные совпадения. Николай думал, что лучше перестраховаться и держать их под контролем. В понедельник в офисе объявилась Елена, она принесла новости о своей матери, Людмиле Владимировне. Та, по ее словам, после чистки стала спокойнее.

– Что беспокоит? – спросил Николай, заметив, как Елена судорожно то сжимает, то разжимает пальцы.

– Да все не так. – Елена повысила голос. – Мать какая-то потерянная, аппетита нет, многое не помнит.

– А что вы хотели? – поучительно заметила Роза. – Ей восстановиться надо. Витамины пропить, в санатории подлечиться.

– Мы не волшебники, – добавил Николай. – Да и запустили вы это дело. Раньше надо было обращаться.

Елена ушла, недовольная услышанным. Впрочем, Николай иного не ожидал: многие люди почему-то считают, что их проблемы обязаны разрешаться по мановению волшебного посоха. Раз! – и вылечился. Раз! – и разбогател. Раз! – сделался популярным. А то, что это труд, причем непрестанный, никто во внимание не берет. Елене теперь постоянно придется следить за матерью, чтобы в травмированной ауре не завелись новые подселенцы.

– Странные такие, – резюмировала Роза, – лишь бы самим ничего не делать.

Дима прислал материалы по Клавдии Захаровой. У нее имелся мелкий родовой бес, передаваемый по женской линии. Ее бабка занималась лечением и была известной на всю округу травницей. После смерти матери у Клавдии открылись способности: могла тарелки взглядом двигать, свет без выключателя включать. А на свадьбе сына начала хлопать, и при каждом хлопке открывалось шампанское. Телекинез какой-то.

Наконец-то появился шеф: каждое утро в ведомстве проходили совещания, где он просиживал до одиннадцати утра.

– Ну как? – спросил он в лоб. – Сработались?

Николай пожал плечами: вроде да. С Розой было легко, она не тянула одеяло на себя, дополняла Николая при опросе свидетелей, да и ее способность ощущать сущности оказалась совсем не лишней.

– Все нормально, Виктор Иванович, – проворковала Роза.

– Дергунов, ты когда в клинику?

– Завтра, – Николай клятвенно прижал руки к груди.

– Рассказывайте, – велел шеф, и Николай с Розой поведали о новых обстоятельствах.

– Держи на карандаше эту Клавдию, – приказал шеф. – Что-то с ней нечисто.

Во вторник Николай отправился в ведомственную поликлинику. Он опасался встречи с Ольгиной подругой, но попал в другую смену.

– Что у вас? – недовольно поинтересовалась пожилая дама.

При взгляде на нее у Николая всплыли все анекдоты о тещах и третируемых зятьях.

– Порча на смерть, – ответил он, стараясь унять дрожь в голосе, – наславший умер.

Дама и бровью не повела и кивнула на каплеобразный аппарат:

– Ложитесь.

После двадцатиминутного сканирования она молча выдала цветную схему.

– Что там? – Николая прошиб пот.

Дама посмотрела на него поверх очков:

– Кто вам диагноз поставил?

– В смысле? – удивился Николай. – Ваши коллеги.

– Хреноллеги. Нет на вас порчи.

– А что есть? – Николай развернул схему, пытаясь осознать новость.

Дама закатила глаза, всем видом указывая на непроходимую тупость пациента:

– Аура в норме. Можете прийти на диагностику в рамках профилактики через полгода.

– Но ведь раньше была…

– Молодой человек, – в голосе слышалась усталость от идиотов, которые отнимают драгоценное время ценного специалиста, – когда человеку аппендицит удаляют, что у него остается?

– Шрам? – догадался Николай.

– Да! С порчей так же. Даже после чистки на ауре остались бы отметки. А у вас нет ничего.

Николай вышел из клиники, все еще не понимая: что произошло?! Рассосалось? Вот так, без следа? Он вновь изучил цветную картинку. Насколько хватало знаний, действительно, аура ничем особенным не выделялась: идеальной формой духовного гуру не отличалась, но и пробоин, оставленных сущностями, тоже не было. Николая охватила слабость, на лбу выступил пот. Следовало привести себя в чувство, поэтому он завернул в ближайшую кофейню, чтобы поднять уровень глюкозы.

Он взял раф на кокосовом молоке, добавил в него мятный ликер и два куска тростникового сахара, затем пил кофе, закусывая куском торта «Три шоколада», украшенным шоколадным же медальоном. Слабость отступила, перед глазами прекратили мелькать черные мушки, пропал звон в ушах. В отдел Николай заявился с огромным тортом.

– Что за повод? – Шеф не ожидал подобной щедрости.

– Все нормально у меня. – Лицо Николая растянулось в улыбке.

– В смысле? – Глаз шефа предательски задергался.

– Рассосалось. – Николай водрузил торт на стол.

– Это прививка, что ли, так подействовала? – удивился шеф. – Дергунов, ты бы сообщил Марату. Интересный эффект.

– Зайду позже. – Николай взял тарелку, Женечка уже разрезала десерт на крупные куски.

– «Красный бархат», – с удовлетворением заметил Денис, беря сразу два куска. – Ну, с выздоровлением!

Все последовали его примеру. Николай тоже не остался в стороне: от сладкого он не толстеет.

Роза никак не прокомментировала заявление Николая, пока они не остались одни.

– Ты уверен? – уточнила она.

Николай пожал плечами:

– Считаешь, надо перепроверить?

– Хуже от этого точно не будет.

Николай мысленно не согласился: иногда надежда – лучшее, что может случиться с человеком.

Глава шестая

«Смотри не опоздай!»

В пятницу позвонили из полиции по поводу дела Анастасии: ее показания подтвердились.

«Правда, не Торопов, а Топоров, – сообщил опер, – но все равно как в аптеке».

Николай положил трубку городского телефона. Он особо не верил, что полицейские раскроют дело: время прошло. Да и все сказанное могло оказаться плодом богатой фантазии Анастасии: мало ли кому что снится? Значит, не зря в ее ауре высветился некротический канал. И не зря Николай настоял, чтобы полиция рассмотрела заявление Анастасии. Зато теперь опер может гордиться, что раскрыл старый висяк, хотя… Висяком этот случай не считался: никто не завел дело по случаю смерти наркомана. Помер, и черт с ним!

Николай хотел позвонить Анастасии, но решил, что не стоит: наверняка ее тоже поставили в известность. Но ближе к вечеру Анастасия сама заявилась в отдел.

– Раскололи его. – Она плюхнулась на старое