Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

женщиной… И вся эта история с Дороховым. Думал уже всё бросить, уехать обратно на юг, к родне под крыло. А ты меня спас. Вытащил меня буквально, не дал мне всё бросить. И я хочу татуировку именно про это, про свою историю.

Я задумался. Как раз недавно оттачивал новый стиль в татуировке.

— Есть мысль, — сказал я. — Существует такой стиль, называется Чикано. Серый, без цвета, с резкими тенями. Он как раз про это, про улицу, про стойкость.

— А эскиз какой? — спросил Марат.

Я взял карандаш и набросал эскиз.

— Старый маяк на голой скале, — ответил я. — Вокруг шторм, волны. Половина маяка в трещинах, видно, что бури его потрепали. А наверху, сквозь всю эту черноту, бьёт луч. И режет тьму насквозь. Снизу добавим тонкую ленту «Свети, несмотря ни на что».

Марат внимательно посмотрел на эскиз.

— Это про то, что внутри огонь не гаснет? — спросил он. — Хоть снаружи и колотит со всех сторон?

— Про то самое, — кивнул я. — Маяк светит для других, чтоб кто-то в темноте на скалы не налетел.

— То, что надо, — Марат закатал рукав. — Давай на предплечье сделаем.

Я обработал его кожу, перевёл эскиз. Чикано — это стиль капризный. Весь держится на чистоте серого и на плавности теней. За яркой краской тут не спрячешься.

Надел монокль, взял в руки машинку.

— Сперва сделаем контур, — взяв иглу, сказал я. — Чикано любит чёткий абрис. Без него вся графика расползётся в кашу.

«Начертание активно».

Машинка загудела. Я повёл первую линию. Медленно, на одной скорости, аккуратно.

«Обнаружен новый стиль: ЧИКАНО».

«Рекомендовано: соблюдать идеальную ровность линий. Тонкая растушёвка, контрастность, детализация»

«Смысловая основа: стойкость под ударами судьбы, свет для других, отказ сдаться».

«Сила образа достаточна для закрепления свойства».

Чикано — это стиль, который вырос из уличной культуры Калифорнии. Его делали члены мексиканских банд и заключённые. Чёрный и серый, никаких лишних цветов. Чёткие контуры, плавные тени, высокая контрастность. И главное, он всегда про историю.

Система периодически давала подсказки, и я работал, меняя иглы и техники. В конце проработал мелкие детали, добавил штриховку.

В конце сделал надпись внизу. «Свети, несмотря ни на что».

На всю работу ушло три с половиной часа.

«Начертание завершено».

«Оценка: Отлично».

«Анализ работы: композиция гармонична, линии чистые, тени аккуратные. Эмоциональная точность высокая. Итог: зачтено».

«Присвоено свойство: „Свет в шторме“. В самые тёмные минуты носителя не покидает внутренний огонь. Отчаяние слабеет, на смену ему приходит решимость стоять до конца».

«Второе свойство закреплено благодаря образу маяка, светящего для других: „Опора для ближних“. Рядом с носителем людям становится спокойнее и увереннее. К нему тянутся за поддержкой».

«Прогресс до следующего ранга: 2/50».

Два свойства. Образ оказался крепче, чем я думал, и моя система присвоила сразу два свойства. Это хорошо.

Обработал татуировку, протёр начисто, заклеил защитной плёнкой.

— Готово, Марат, — сказал я. — Смотри.

Он повернул руку к зеркалу и замер. Татуировка ему явно понравилась.

— Артём, — проговорил. — Слов нет. Это же прям…круто.

— Рад, что понравилось, — кивнул я. — Носи на здоровье.

Я рассказал про уход, выдал памятку. И Марат отправился к себе.

Занятный день. Как обычно, насыщенный на события.

* * *

Я уже убирал мастерскую после рабочего дня, как ко мне зашёл Знаев.

— Привет, Артём, — поздоровался он. — Работаешь?

— Уже закончил, — ответил я. — Чем могу быть полезен?

Для третьего сеанса татуировки было рановато.

— Пора тебе вернуть свой должок, — заявил Константин. — Нужна твоя помощь в одном деликатном дельце.

Звучит уже необычно.

Глава 6

Да, я с виду шут, но в душе король. И никто, как я, не может!

Я давно думал о долге перед Знаевым. И о том, что рано или поздно он этот долг потребует.

Поэтому его слова меня нисколько не удивили.

Знаев сегодня был один, без Анатолия с Данилой. По-хозяйски прошёлся по моей мастерской, достал телефон и принялся листать там фотографии.

Затем продемонстрировал мне одну из них. На фото был автомобиль. Чёрная машина, причём явно дорогая. Я не разбирался в железных конях этого мира, но внешний вид у неё был очень красивый.

— Аэрография, — сказал Знаев. — Слыхал про такое?

— Нет, к сожалению, — ответил я. — Что это?

Знаев бросил на меня быстрый недоумевающий взгляд.

— Картина на тачку, — пояснил он. — Клиент у меня нарисовался. Хочет рисунок на кузов. Мои автомастерские этим сроду не занимались. Но клиента терять не хочу. Больно жирный клиент. И я вспомнил о тебе. Ты же художник, образование есть, все дела.

Я и сам таким в жизни не занимался, разумеется.

— Важный клиент? — сразу же понял я.

Знаев замялся

— Человек видный, — признался он. — При деньгах и при больших связях. И вкус у него… довольно специфический. Сейчас покажу, чего он конкретно хочет.

Он снова заглянул в телефон, что-то там полистал, и показал мне другую фотографию.

На ней был изображен человек с ядовито-зелёными волосами и страшной улыбкой. Кожа у него была белой, неестественной. Вокруг были игральные карты, языки пламени и черепа.

— Это референс, — заявил Знаев. — Клиент хочет нечто подобное.

Я задумался. Точь в точь изображать такое я не хотел. Да у меня бы и руку на поднялась рисовать такое.

Этот человек с зелёными волосами, черепа… Клиент явно хотел себе дерзкий образ. И тут можно было что-то придумать, поискать примеры, и нарисовать индивидуальный эскиз.

— Но я тоже никогда не занимался аэрографией, — сказал я. — Даже плохо представляю, что для этого нужно.

— Эскиз да аэрограф, — махнул рукой Константин. — Разберёшься.

Что ж, отказать ему я не мог. Но и просто так соглашаться не спешил.

— Я согласен взяться за эту работу, но на моих условиях — заявил я.

— Это каких же? — напрягся Константин.

— Во-первых, работать я буду не один, а с людьми, кто хоть что-то в этом понимает, — сказал я. — Желательно с моими друзьями. Одного из них, Дениса, вы уже знаете. Другой, Дмитрий, тоже работает в автомастерской. В той, которую вы недавно присоединили к своей сети. Так что работать я буду