Танец теней - Гурав Моханти

II

Такша посмотрел вперед, окидывая взглядом собравшийся отряд – эту жалкую группу, состоящую из солдат и какого-то отребья – все они были одеты в темную одежду, вооружены чем попало и почти без брони. А вот его недавно восстановившаяся чешуя ослепительно сияла в свете факелов – и этим никто не восхищался! Если бы они только знали, насколько важна была линька в Патаале. Ему не терпелось спросить Масху, что она думает о его новой чешуе, но пока они шли по темным туннелям, им было приказано держаться парами. Такша полз плечо о плечо с Аджат, а за спиной Аджат тащился замыкающий шествие Паршурам. Такша никак не мог поверить, что Нала осталась снаружи. Вряд ли ей понравилось, что ее бросили, но он надеялся, что они вернутся к вечеру, прежде чем она совершит что-нибудь безрассудное.

Вечером?

Позже Такша лишь смеялся над собственной глупостью. Они спускались все ниже и ниже, утопая в темноте, и сперва прошло несколько часов, потом день, потом два. Такша – единственный, кто чувствовал себя комфортно, ощущая всю тяжесть расположившегося над головою города и окружающей всех мягкой темноты. Здесь все напоминало ему о доме. А остальные, казалось, только и пытались бороться с паникой, холодными лапками прикасающейся к спине. Спуск брал свое. Двое из людей Чалаккхи уже испытывали галлюцинации. Еще кто-то нашел убежище в фантазиях или воспоминаниях, в зависимости от того, насколько честны они были в попытках отогнать призраков прошлого.

Впрочем, их окружали не одни лишь скалы. В мерцающем свете факелов Такша заметил обрамляющие путь колонны – и они были вылеплены руками, а не сформированы природой. Он даже разглядел вздувшиеся верхушки погребенных под землей куполов и темные пятна под каменными мостами, по которым они шли. Вьяс действительно не преувеличивал – это на самом деле был город, погребенный под Хастиной. Покинутый город, ныне утративший жизнь. И при одном взгляде на этот погибший мир к горлу подкатывала волна тоски по дому.

Откуда-то впереди донесся голос Нар Ада:

– Проверьте намордники на собаках и заставьте их замолчать.

Такше казалось, что гончие были порабощенными волками. Однажды какой-то волк, должно быть, совершил ошибку, решив помочь Мягкокожему, а взамен Мягкокожие вознаградили его, лишив достоинства и заставив выпрашивать печенье. Нагов не должна постигнуть та же участь. Никогда. Вот почему, когда Горин грубо приказал Такше идти вперед, Такша сдержал свой гнев и улыбнулся своему новому партнеру.

– Хотя лучше я сам пойду вперед, змей. Мы же не хотим, чтобы они промокли, верно? – Горин оттянул правую полу своей куртки, показывая закрепленные там матхуранские боеприпасы.

Такша отвернулся, выискивая взглядом свои меловые метки и жалея, что из всех Мягкокожих ему в напарники достался Горин. Но разве после того, как он узнал о предательстве Вьяса, у него был выбор? Его мать была права. Герой-спаситель одной расы – гибель для другой расы. Вьяс хотел остановить Сына Тьмы. Но Такша собирался остановить Вьяса.

Так что теперь, в этом сообществе лжецов, Такша мог доверять лишь самому подлому лжецу, ибо он будет держать рот на замке. Конечно, нельзя сказать, что Такша не доверял Масхе, которая относилась к Такше как к близкому, или считал ненадежной Аджат, которая в одиночку разогнала людей Горина, когда те его обижали, но вряд ли для кого было секретом, что Масха слишком быстро определялась, как относиться к людям. Она влюблялась во всех и сразу, быстро и без малейшей осторожности. И она должна была стать жертвой собственной беззаботности – это был лишь вопрос времени. Даже когда они начали спускаться в катакомбы, она весь первый час рыдала, умоляя Паршурама вернуть Налу, пока Паршурам не пригрозил ей, что начнет мучить одну из собак, если Масха не замолчит. И совершенно случайно Такша подслушал, как Паршурам рассказывал Вьясу о видениях Масхи об Айране Мачиле. И в этих видениях было сказано, что, если Нала войдет в гробницу, скрытую под городом, она найдет свою смерть. Пусть Паршурам и не придавал большого значения предсказаниям, он сказал, что не собирается рисковать жизнью Налы из-за непостоянства будущего. Но тот факт, что Паршурам не мог рассказать об этом даже самой Масхе, только подтвердил, насколько чувствительной она была. Ее человечность ее и погубит. И именно из-за этой человечности попытка попросить Масху найти то самое будущее, когда можно будет спасти Сына Тьмы, вместо того чтоб его остановить, становилась глупой идеей. Так что Масха сразу отпадала.

А Аджат… Такша отбросил эту идею не задумываясь. Способ, которым Аджат задушила работорговца, не оставлял сомнений в том, что великанша жаждала расплатиться по долгам. И в отличие от Налы, которая носила свой гнев за спиной, Аджат прятала его в карманах. Месть Аджат была для нее тем же, чем для Такши было обретение Мессии, – Вьяс подвесил эту мысль перед ними, как морковку перед осликом. И раз уж Такша бы не отказался от своих поисков спасения ради Аджат, то сложно было ожидать, что она оставит свой путь ради него.

Когда они остановились передохнуть, Паршурам коротко спросил:

– Сколько еще, бард?

– Врата навечно остаются там, где они есть, Паршурам. Все зависит лишь от нашей скорости движения и от того, насколько мы соблюдаем осторожность. Если, конечно, ваш Оракул не сможет предугадать короткий путь, который не смог найти величайший Следопыт мира. Нет? Я так и думал. Кстати, к слову об Оракулах, как получилось, что ты смог найти двух Порченых? Знаешь ли ты, как трудно было найти Порченого, которого не сожгли бы сестры Масхи во время своей охоты на прорицателей? – Он обвиняюще посмотрел на Масху и продолжил: – К счастью для нас, отец Шри был довольно предприимчив и продал ее молодой. Голубой нектар, которым насильно кормили девочек, притупил ее силы настолько, что она осталась незамеченной охотниками за головами. Не правда ли, Шри?

– Верно, как выбритая голова монаха, учитель.

III

Нала устала считать, сколько времени прошло с тех пор, как Джаффа помог ей проскользнуть в катакомбы внизу в обмен на вечер с Налой. Она еще наверху слышала, как Нар Ад прошептал Паршураму о том, что делать, если в карте найдутся пробелы: «Ритуал парикрамы, Паршурам – мы живем в стране, где храмы обходят по часовой стрелке. Так что если сомневаешься, поворачивай влево».

Нала так и действовала. Она спускалась по спирали вниз, выбирая бесчисленные повороты налево. Но она никого не нашла, мир вокруг был все так же погружен во тьму, и третий факел в ее руке уже