Обратный отсчет - Токацин

— Так я этим и занят, нет?

— Другая, — Гедимин досадливо сощурился. — Мы ставим опыты с реактором. Нужен кто-то, чтобы сидеть за пультом. Всего полчаса в день. И нажимать на кнопки. Ничего сложного.

Иджес мигнул.

— Айзек или Амос не подходят?

— Они уже были, — ответил Гедимин. — Нужен кто-то ещё. Чем больше разных сарматов, тем лучше. И…

Он замялся.

— Я хочу посмотреть реакцию. Вот мне эта штука нравится. У Айзека чувство долга. Ансельму любопытно. Амос брезгует. А ты…

— А я боюсь этой дряни до полусмерти, — проворчал Иджес, протягивая сармату наполненный цилиндр. — Ладно, атомщик. Не знаю, про какую ты там реакцию, но я готов в это влезть.

14 июня 26 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

Дезактивационная камера открылась. Иджес, на ходу отряхиваясь от раствора меи, вяло кивнул Гедимину и быстрым шагом направился к люку. Его пальцы были сжаты в кулаки — обычный способ скрыть дрожь.

«Всё те же пики при запуске и глушении,» — думал Гедимин, глядя на четырнадцать графиков, собранных на одном листе. «И при глушении тоже… Интересно, это что-нибудь значит?»

Интенсивность излучения то возрастала, то резко падала, будто реактор не мог определиться, запускаться ему или нет. Гедимин задумчиво смотрел на пульт управления. «Может, что-то с силой нажатия? Если, например, рука дрожит…»

Он сделал в мыслях заметку — попробовать нажимать на кнопки трясущейся рукой. Спрашивать Иджеса, что и как он делал, было бессмысленно — Гедимин даже не показывал ему графики.

Дезактивационная камера приоткрылась, и сармат обернулся. Внутрь заглядывал Иджес.

— Давай на выход, атомщик, — мрачно сказал он до того, как изумлённый Гедимин успел открыть рот. — Кенен ждёт.

…Кенен был в начищенной до блеска «ремонтной» броне, широко ухмылялся и много болтал — похоже, заказ был не только срочным, но и выгодным.

— Частный транспорт, парни, — он щёлкнул пальцем по экрану. — Два грузовика и тяжёлый бомбер-охранник. Всех накрыло в поясе Койпера. Просили поторопиться.

Гедимин мигнул.

— Что частники делали в поясе Койпера? — спросил он, на ходу прикидывая, с какого корабля начать. По всему выходило, что в наибольшей опасности находится «бомбер» — броня из обеднённого урана, попав под лучевую атаку, перерождалась с бешеной скоростью и по замысловатой траектории. Транспортники последнего поколения — а именно их, скорее всего, вывела в космос частная компания — вообще покрывали композитной фриловой бронёй с минимумом металла. «Начнём с бомбера,» — решил Гедимин. «Те два подождут.» Он повесил на заплечные крепления «сфалт» и покосился на Иджеса — тот тоже прихватил с собой плазменный инструмент.

— У всех свои дела, Джед, — отозвался Кенен, заглядывая напоследок в зеркало. — Нам платят не за любопытство.

За сарматами прислали фургон без верха. Кенен, не дожидаясь, пока они погрузятся, оседлал свой флиппер и полетел — когда грузовик тронулся, его машина уже исчезла за горизонтом. Иджес хмыкнул.

— Твой «коп» его не штрафует? Я так думаю — есть за что.

…Облучённые корабли лежали под защитным полем, охраняемые броневиком и отрядом из четырёх экзоскелетчиков. Как только появились сарматы, охрана отошла с дороги. Кенен направился к людям, обменялся с ними парой слов и оглянулся на ремонтников.

— Айс и Джед оценят повреждения. Остальным — ждать здесь.

«А они чего-то боятся,» — подумал Гедимин, покосившись на охранников. Те держались непривычно робко, ничем не махали и не светили в глаза считывателями, и их экзоскелеты выглядели странно — и по конструкции, и по расцветке.

— Has— su— lesh, — выдохнул он, едва они с Айзеком вошли под защитный купол и увидели, что он прятал.

Кораблей в самом деле было три, и один из них был атлантисской «Барракудой», судя по следам на обшивке, прошедшей конверсию и снова перевооружённой. Ни одного транспортника Гедимин не увидел — только «Скат» с двумя бортовыми гравитронами и «Циклоп» старого образца — с тремя, не считая кинетических турелей, лучевых пушек и двух ракетных шахт. Остальные были заварены. Броня вздулась изнутри и покрылась трещинами — под сталью и фрилом был обеднённый уран, и его перерождение шло так быстро, что выделяющийся газ разрывал обшивку.

— Здесь треть, здесь и здесь — половина, — Айзек покосился на анализатор. — Надо резать, и быстро. Делай разметку, я к Кенену. Пусть в Пласкетте готовятся.

«К новой закладке на синтез,» — криво ухмыльнулся Гедимин, включая распылитель фрила. Баллончики были наполнены яркой фосфоренцирующей краской — так сарматы чертили разметку. Едва струя коснулась покорёженной обшивки, та лопнула, выбросив фонтан светящейся пыли. «Тут не половина. Тут процентов пятьдесят пять,» — Гедимин сдвинул разметку на полметра ниже.

— Это для плазмы, — несколько минут спустя показывал он двойную линию. — Это для резака. Плазму выше не сдвигать. Рванёт.

Кенен, бледный и непривычно молчаливый, притащил откуда-то четыре плазменника в добавление к двум сарматским, и ремонтники, разделившись на три группы, начали работу.

Это было несложно, даже весело, — пока хватало заряда, плазма легко рассекала все слои брони. Гедимин, экономя аккумуляторы, подрезал обшивку пунктиром, затем поддевая её ладонью и вышибая наружу. Вокруг выставили защитные поля, но урановая пыль хлестала уже изо всех бортов, и сармат, глядя под ноги, думал, что на дезактивацию космодрома придётся заключать отдельный контракт — если только их не заставят её провести в качестве возмещения ущерба. Иногда получалось так, иногда эдак, — занимался этими делами Кенен, до Гедимина долетали только отголоски.

Он отступил на пару шагов, чтобы сменить аккумулятор; другой ремонтник продолжил его пунктир и неловким подражательным жестом подсунул руку под обшивку. Гедимин хотел показать, как удобнее ломать облучённую броню, но случайно взглянул поверх срезанных бортов и растерянно мигнул. Там со «сфалтом» в руках стоял Иджес. Он держал плазменник так, будто готовился «стрелять», но плазма из сопла не выходила. Рука, застывшая на кнопке пуска, мелко дрожала.

— Иджес, приём! — Гедимин сердито сощурился. «Чего он застыл? Синтез ждать не будет!»

— Что у тебя? Истёк заряд? — он потянулся за сменными аккумуляторами. «Странно. Он тоже брал запас. Уже истратил?» — мелькнуло в голове.

Иджес резко обернулся, держа «сфалт» на вытянутой руке, отведённой в сторону. Его трясло. Ремонтник услышал в наушниках прерывающийся стон — Иджес будто хотел что-то сказать, но не мог.

— Держи… — начал было Гедимин, но осёкся. «Светодиод!» —