Фантастика 2026-55 - Александра Шервинская

с мозговыкручивающей формулой, ну а дальше уже известно. Рекомый магик совместил рекомый яд с тушкой Эамона. Что-то в процессе пошло не так, и эрл начал уже отчаливать в страну Вечной Охоты, но был остановлен родным сыном при помощи демона, а в уплату за это демон через тушку уже сына Эамона пошёл развлекаться во всю катушку. Сам Йован, естественно, ни в чём не виноват и целиком жертва обстоятельств, мол, он бы и рад вовремя всё исправить (попытаться), но в самый ответственный момент его подло кинули в застенки, а ведь запертые двери в замке Рэдклифа такие страшно прочные, что какой-то простой маг Крови их ни за что не осилит. А, да, чуть не забыл, сей несчастный магик, конечно же, всё осознал, раскаивается, готов искупить кровью и всё такое.

– Ясно. Предавать тех, кто тебе помогает, руководствуясь только шкурными интересами, у тебя в порядке вещей. А теперь назови мне причину, почему я не должен отдавать тебя тем бравым парням, что вытащили тебя из клетки, или Солоне? Маг Крови с отрицательной лояльностью, да когда под боком демон – слишком большая угроза, – на предложении «романтического свидания» с леди Амелл Йован явственно вздрогнул и принялся судорожно шевелить мозгами.

– Я… я могу помочь вам разобраться с демоном. Я знаю, как провести ритуал ухода в Тень, где выбранный маг сможет сразиться с захватившим Коннора существом.

– У нас нет столько лириума, – возразила Мариан. – Или ты предлагаешь Магию Крови? – на последних словах храмовники дружно сделали шаг вперёд, буравя малефикара очень многообещающими взглядами.

– Да, – между Солоной и храмовниками парень явно выбирал гнев последних. – Правда… силы потребуется много… как и крови. Точнее, мне потребуется ВСЯ кровь жертвы.

– Тогда… тогда возьмите мою кровь! – вскочила Изольда. – Я виновата во всём этом, и если моя жизнь поможет вернуть сына, пусть будет так! – от Пафоса фразы ломило зубы. Я приложил руку к лицу и плюхнулся в ближайшее кресло, по странному стечению обстоятельств оказавшееся «троном» Эамона. Картину не спасало даже то, что слова эрлессы были наполнены чистейшей искренностью и любовью к сыну. Скорее, это только всё усугубляло.

– Итак, я правильно понимаю, что данная обделённая мозгом девица, по совместительству являющаяся матерью нашего одержимого парня, хочет героически самоубиться, дабы вытащить сына из мерзких лап демона, куда он угодил, спасая отца?.. Конечно же, ребёнок всё поймёт, а не попытается на следующий же день после осознания случившегося сунуться в Тень опять, чтобы «вернуть маму», – вздыхаю. – Проще тогда сразу прибить паренька. Чтобы не мучился.

– Нет! Умоляю, нет! – опять завыла эрлесса. Поразительно, у меня начала болеть голова. Я думал, это невозможно. Как же я ошибался…

– Эй, колдун. В ней литра четыре максимум. А тут сотня здоровых мужиков, способных сцедить тебе по стакану нужной жидкости, хватит с запасом. Пойдёт?

– Увы, – сокрушённо покачал головой малефикар. – Возможно, кто-то более сведущий смог бы такое сделать, но я владею лишь основами. Кровь каждого человека уникальна, несёт свой особый отпечаток, и диссонанс от крови разных людей помешает провести обряд. Мне очень жаль.

– Бесполезный недоучка… – вздохнул я, опять на миг прикрыв глаза пальцами. – Ладно, перейдём к плану «Б». Сэр Малик, сколько у нас осталось смертников?

– Сейчас в заключении находится семнадцать дезертиров, милорд. Плюс один заключённый последователь Кун, увезённый нами из Лотеринга.

– Отлично, притащите двух из них сюда. Заодно посмотрим, что там с эрлом. Этого тебе хватит, или жертва должна обязательно являться кровным родственником спасаемого? – я недобро посмотрел на Йована.

– Нет, господин, этого более чем достаточно.

– Айдан, ты уверен, что это правильно? – вмешался незаконнорождённый сын Мэрика.

– Алистер, – я устало вздохнул. Действительно устало. Общение с эрлессой выматывало сильнее, чем суточный марафон наперегонки с Порождениями. Поверьте, я знаю, о чём говорю. И ведь на самом деле красивая женщина и искренне любит своего сына, но как же она вопит… – у нас есть четыре варианта развития событий. Первый – идти в Круг Магов и просить их о помощи. Вот только пока мы ходим, демон может устроить новую бойню, наши волшебницы, что будут его сдерживать, к сожалению, не всемогущи. Вариант второй. Мы просто уничтожаем физическое вместилище демона, и он сам благополучно проваливает в Тень. Всего-то и нужно – перерезать глотку ребёнку, вся вина которого – желание спасти отца. Если хочешь – вперёд, – вытаскиваю из-за голенища обычный нож и бросаю к ногам храмовника, – а я, пусть и не образец добродетели, убивать детей не буду. Что, тоже не хочешь? Я почему-то так и думал. Вариант три – мы режем эрлессу, благо она согласна. Потом ты сам будешь объяснять ребёнку, для чего убили его мать. Или же мы можем пустить под нож дезертира, мародёра, что не просто бежал из боя, но повернул своё оружие, выданное Ферелденом, против самого народа Ферелдена – против тех, кого он клялся защищать. Того, кто до сих пор не болтается в петле по одной простой причине – я не хочу отдавать Порождениям Тьмы лишних восемь десятков килограмм мяса или тратить полтелеги дров, чтобы это мясо спалить, – в зале установилась гробовая тишина. – Если у кого-то есть идеи получше, я слушаю, – тишина осталась прежней. – Тогда нечего больше рассуждать. Йован, приступай.

– Д-да, господин, к-кто пойдёт в Тень?

– Я, – мрачно ответила Солона.

– Х-хорошо, – согласился малефикар и начал готовиться к моменту доставки пленников. Всё-таки до деревни и основного лагеря было полчаса ходу, плюс пока возьмут, пока обратно притащат… Часа полтора уйдёт точно.

– С этим разобрались, а что по поводу Эамона? – вернулся я ко второму вопросу.

– Сложно сказать, – Мариан нервно теребила свою короткую шевелюру, смотрелось очень мило. – Шансы – пятьдесят на пятьдесят. В зависимости от того, чего хотел демон. Он мог просто стабилизировать состояние эрла и не отвлекаться, а мог перестраховаться и связать его жизнь с собой, получив таким образом заложника. Будь это Гордыня, точно был бы первый вариант. Хотя будь парень одержим демоном Гордыни – вместо Рэдклифа мы бы уже наблюдали пепелище, по которому слонялись бы одержимые трупы. Страсть же… По настроению.

– М-да, а ты умеешь обрадовать, – заключил наш храмовник.

Волшебница даже не стала привычно огрызаться и просто