Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

Страж тем временем держал оборону против Второго. Каждый взрыв отдавался эхом в моем теле. Пора было решительно заканчивать бой.

Видимо, эта мысль посетила не только меня. В какой-то момент близнецы решили закончить бой одним ударом. Они действовали инстинктивно, словно единый организм — Первый сделал мощный выпад в мою грудь, а Второй одновременно атаковал сердце Стража.

Идеально синхронизированная атака. Две сабли, нацеленные в жизненно важные точки. Если бы удар прошел, я бы получил смертельные раны и от физического клинка, и через связь со Стражем.

Но они недооценили мой опыт.

Я видел этот прием за тысячу лет до их рождения. Парный выпад в сердце — классическая техника для завершения поединка против одиночного противника. Эффективная, но предсказуемая для мастера. Даже можно сказать — скучная.

В момент, когда их клинки начали движение, я провел контратаку. Мой меч описал идеальную дугу, встречая сабли близнецов в точке максимального импульса.

Звук столкновения был похож на удар колокола. Обе сабли Первого близнеца вылетели из его рук, описав дуги в воздухе. Страж одновременно провел то же движение, выбив оружие у Второго.

Четыре клинка полетели в разные стороны лаборатории.

Но на этом сходство закончилось.

Веселье на моем лице мгновенно сменилось холодной решимостью. Я поймал одну из летящих сабель — элегантный клинок с изогнутым лезвием и рукоятью. Не теряя ни секунды, я сделал шаг вперед и этим же мечом пронзил его бывшего владельца.

Удар был быстрым и милосердным, как признание мастерства и умений. Лезвие вошло точно между ребер, пронзив сердце. Первый близнец даже не успел понять, что произошло — его глаза остались широко открытыми, но жизнь из них уже ушла.

Я осторожно вытащил клинок и повернулся ко Второму близнецу. Мой Безмолвный Страж растворился в воздухе, как рассеивающийся туман. Энергия, поддерживавшая его существование, вернулась ко мне.

— Для допроса нужен только один, верно? — спросил я, ожидая, что оставшийся в живых близнец впадет в ярость.

В большинстве случаев смерть брата или напарника вызывала у людей мощный эмоциональный всплеск. Гнев, скорбь, жажду мести — все это делало их более разговорчивыми, менее осторожными. Эмоции открывали лазейки для получения информации.

Но Второй близнец стоял неподвижно. В его голубых глазах не было ни горя, ни ярости, ни страха. Даже удивления от смерти брата не было. Только пустота — холодная, безжизненная пустота.

Он молча подошел к ближайшей сабле, которая упала рядом со столом, поднял ее и снова принял боевую стойку. Движения были такими же точными, дыхание ровным. Словно ничего не произошло.

— Вот как… — склонил я голову, понимая, в чем дело.

Эссенция Риверса похоже эволюционировала. Если раньше она делала людей яростными фанатиками, то теперь выжигала все человеческое, оставляя только идеальные рефлексы и боевые инстинкты. Идеальных солдат без эмоций, сомнений или привязанностей.

Допрашивать его, получается, бесполезно. В этом создании не осталось ничего человеческого, что можно было бы зацепить.

Я тяжело вздохнул. Всегда печально видеть, как потенциал растрачивается впустую. Эти двое могли бы стать выдающимися мечниками, если бы развивались естественным путем. Вместо этого их превратили в безупречные, но бездушные инструменты. И тут уже неважно, каким образом они пришли к этому, главное, что этот путь был закрыт.

Второй близнец атаковал. Его удар был таким же точным и быстрым, как раньше.

Я легко парировал атаку и, развернувшись, довел свой клинок до конца, одним плавным движением снося голову противника.

Тело рухнуло на пол, а голова покатилась к дальней стене. На лице мертвого не было никакого выражения — даже в смерти он остался безэмоциональным.

— Жаль, — пробормотал я, вытирая клинок о форму одного из близнецов.

Я осмотрелся в лаборатории. Теперь, когда драка закончилась, можно было спокойно изучить обстановку. На столах лежали множество документов: схемы, чертежи, отчеты об экспериментах. На досках висели планы городских кварталов с отметками, списки имен, фотографии различных людей.

В этот момент в лабораторию вошли Хлоя и Голдльюис. Девушка выглядела истощенной — ее лицо было бледным, а кровь на губах говорила о том, что использование техник далось ей нелегко. Диккенс прихрамывал и прижимал руку к раненому боку, но в целом выглядел вполне дееспособным.

— Все закончили? — спросил я.

— Изабель больше не проблема, — ответила Хлоя, утирая кровь с губ. — Навсегда.

— Демос тоже отправился к праотцам, — мрачно добавил Голдльюис. — Хотя и оставил мне пару сувениров на память.

Снайпер оглядел лабораторию, доски, документы на столах, задержал взгляд на телах близнецов. Ему хватило пары секунд, чтобы оценить важность находки. Он сделал шаг вперед и бегло пробежался по ближайшим документам.

— У нас наконец есть доказательства против Риверса, — сказал он с удовлетворением в голосе. — Планы экспериментов, списки «исчезнувших» Охотников, схемы распространения эссенции, — с каждой фразой он выхватывал очередной документ. — Этого хватит, чтобы прижать ублюдка к стенке.

Снайпер подошел к другому столу, пролистывая пальцами лежащие там папки.

— Здесь планы атак на различные объекты в городе, — сообщил он. — Склады Гильдии, правительственные здания, даже академии. Этот ублюдок готовит что-то масштабное.

— Переворот? — предположила Хлоя, тоже заинтересованная в подробностях.

— Не исключено, — согласился Диккенс. — При таких возможностях и армии фанатиков захватить власть в городе будет несложно. Вот только зачем, если он и так это делает…

Я подошел к центральному столу, где лежала карта столицы. На ней красными точками были отмечены десятки объектов, а синими линиями показаны маршруты передвижения.

— Знал я одного правителя, — начал я с усмешкой. — Он пришел к власти точно так же. Нанял разбойников, чтобы те напали на поселения, а потом сам же эти поселения спас. Люди видели в нем единственного спасителя. А потому безоговорочно стали доверять его словам. Тут абсолютно та же ситуация. Риверс не хочет делать переворот, он хочет создать угрозу, которую сам же и устранит. Похоже, ничего нового так и не смогли придумать за все это время, забавно.

— Нужно предупредить власти, — сказал Голдльюис. — Если у нас есть доказательства…

Он не закончил фразу, потому что мой телефон начал звонить. Я взглянул на экран — звонил Кайден. Голос у него был такой паникующий, что я сразу понял — что-то пошло очень не так.

— Дарион! — закричал он в трубку. — Нужно немедленно возвращаться! Все идет наперекосяк!

—