Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

Мир для неё, несмотря на растущую боль в голове, преобразился. Она перестала видеть только физическую материю. Теперь её взору открылись потоки жизненной силы, ауры, кармические связи — вся сеть причин и следствий, которая связывает живых и мёртвых.

И она увидела главное. От сердца Изабель тянулась отвратительная, болезненно-зелёная нить жизненной энергии, которая уходила сквозь стены ангара, сквозь пространство, к какой-то отдалённой точке. И она увидела. Где-то там далеко за столицей в тайном особняке Ламбер находилась Филактерия. Источник её «бессмертия».

Изабель, почувствовав, что её самую сокровенную тайну сканируют каким-то заклинанием, мгновенно побледнела. Её самоуверенность испарилась, сменившись животным страхом.

— Невозможно! — закричала она, пытаясь разорвать дистанцию и скрыться. — Ты не можешь этого видеть! Никто не может!

— Прятаться бесполезно, — сказала Хлоя голосом, в котором звучало эхо голоса богини.

Она протянула руку, и вихрь лепестков вокруг неё сгустился, сплёлся и затвердел. В её ладони формировался не цветок, а орудие возмездия — небольшие, изящные, но смертоносные ножницы из чистого обсидиана. Лезвия мерцали звёздным светом, это был не физический металл, а воплощение воли богини.

— За пожранные души и украденные жизни, — торжественно объявила Хлоя, поднимая ножницы, — я выношу тебе приговор. Смертная казнь!

Она сделала одно плавное, выверенное движение этими ножницами и перерезала зелёную нить, висящую в воздухе, которую видела только она.

В тот же миг по всему ангару прокатился не звук, а ощущение — треск на уровне души, как будто ломался основной стержень реальности. Нить оборвалась. Конец, идущий от Изабель, вспыхнул холодным огнём и рассыпался пеплом.

Изабель издала вопль, в котором не было боли — только осознание окончательного и бесповоротного конца. Её тело, лишённое связи с филактерией, перестало получать подпитку.

Она не просто умирала — она исчезала. Кожа седела и трескалась, как пергамент. Волосы превращались в пыль. Вся её фигура за несколько секунд осыпалась на пол кучкой серого праха, который тут же подхватил сквозняк и развеял.

Хлоя свершила свой суд. Она не просто убила некромантку — она стёрла саму возможность её возрождения, разорвав связь с источником бессмертия.

Ножницы Немезиды растворились в воздухе, а божественный свет в глазах девушки погас. Хлоя покачнулась и упала на колени, закашлявшись кровью. Подобная сила была еще слишком велика для ее хрупкого тела. Но, возможно, когда-нибудь она…

* * *

Я подошёл к громадной металлической двери, которая преграждала мне путь к последнему говнюку, что без конца гадил на моей территории. Массивная конструкция была покрыта рунами и магическими замками — явно серьёзная защита.

Впрочем, я никогда не любил заниматься взломом, это любил делать Шейд. И пусть он пытался мне показать пару своих приемов, но на тот момент они мне были не особо интересны.

С протяжным выдохом я встал в стойку одного удара, концентрируя всю силу в лезвии меча. Воздух вокруг клинка начал искажаться от сгущающейся энергии. Затем я нанёс удар — не слишком мощный, но предельно точный, направленный прямо в центр двери, между основных защитных рун.

Сталь разошлась как занавес. Дверь просто распалась на две идеально ровные половины. Магические замки потрескались и погасли. Никто просто не рассчитывал на подобные действия, а я очень люблю ломать ожидания противника.

Я пнул ногой в середину, заставив обе части с грохотом провалиться внутрь.

— Простите за вторжение, — вежливо сказал я и вошел.

Но Риверса здесь, конечно же, не было. Помещение оказалось обычной лабораторией, хотя и хорошо оборудованной. Столы с приборами, ряды колб с какими-то жидкостями, стеллажи с документами. Видимо, рабочий кабинет для экспериментов.

Однако в следующий момент мои инстинкты взревели.

Я резко встал в защитную стойку, и это спасло мне жизнь. На меня обрушился целый шквал ударов с двух сторон одновременно — настолько быстрых, что я даже не видел атакующих. Только белые размытые тени, мелькающие по периметру моего зрения. Два противника. И они явно не хотели церемониться или показушничать, если уж убивать, то наверняка. Тонной ударов.

Мой клинок парировал атаки на чистых рефлексах. Десяток, два десятка ударов в секунду — скорость была впечатляющей даже по моим меркам. Но что удивляло больше всего, так это синхронность атак. Два противника двигались как единое целое, их удары дополняли друг друга, не давая мне ни малейшего шанса на контратаку.

Подгадав момент, когда оба атакующих на мгновение сблизились для комбинированного удара, я резко дёрнулся вперёд, делая один молниеносный выпад. Моя атака застала их врасплох — они явно не ожидали, что кто-то сможет перехватить инициативу в их идеально отработанной технике. Это было их большой ошибкой.

Удар отбросил обоих нападающих назад, и я наконец смог их разглядеть.

Передо мной стояли двое мужчин в белой форме Отряда Особого Назначения. Но это была не обычная форма — костюмы были сшиты из какого-то особого материала, который, казалось, поглощал свет. Оба были среднего роста, худощавые, с серебристыми волосами и холодными голубыми глазами.

В руках каждого было по изогнутой сабле, а на поясе висело еще по одной. Клинки слабо светились в полумраке лаборатории. А в их глазах читался не фанатизм обычных прихвостней Риверса, а холодный профессионализм мастеров своего дела и толика интереса и вызова.

— М-м-м, — протянул я, изучая их боевые стойки. — Я, конечно, мечтал побороться с близняшками. Но имел в виду совершенно другое. Вот что бывает, когда неправильно отправляешь вселенной свои желания.

Глава 21

Игра на равных

Близнецы обменялись единственным взглядом, и их глаза сверкнули холодным пониманием. Без слов, словно повинуясь общему импульсу, каждый из них медленно потянулся к поясу и выхватил вторую саблю.

Теперь в руках у каждого было по два изогнутых клинка. Лезвия слабо светились в полумраке, испуская энергетические волны, которые заставляли воздух мерцать, как летний зной. Стойки близнецов изменились — они стали ниже, более сбалансированными, готовыми к атаке с любого направления.

И тогда они двинулись вперед.

То, что произошло дальше, я бы назвал идеальной бурей клинков. Близнецы атаковали синхронно, но не зеркально — их движения дополняли друг друга, создавая единую, безупречную хореографию смерти. Когда один наносил диагональный удар сверху, второй атаковал снизу. Когда первый делал выпад вперед, второй обходил с фланга.

Четыре сабли рассекали воздух с такой скоростью, что создавали визуальные следы. Белые полосы света, которые на мгновение зависали в пространстве, прежде чем исчезнуть. Звук