Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

Вот так и здесь. Первый ранг — он будет позже, да и награда это довольно эфемерная. Типа «стать сильнее», «стать лучше» и прочие неконкретные понятия.

Когда я сообщил ребятам, что после прохождения этого этапа их ждёт сюрприз, в том числе касаемый артефактов, в том числе для тех, у кого они уже есть… Бесята выложились ещё сильнее!

И это очень хорошо, ведь им нужно всем достичь первого ранга для прохождения особой контрольной работы моей личной разработки. И срок уже подходил к концу, между прочим.

Я задал им планку в один месяц, из которого осталась только неделя. Конечно, бесята не пинали болты и занимались, пока я разбирался с Громовым. Поэтому, когда учебный корпус «номер 13» снова оказался у нас в доступе, многие сумели пройти испытание.

А первым рангом теперь могли похвастаться Даня, Саня, Алиса, Антон, Ярослав, Стас, Гордей, Стефания, Анжела, Андрей, Арсений и Денис. Очень неплохой результат, а директор и вовсе прыгал от радости, когда отправлял промежуточный отчёт об успеваемости в императорский дворец.

Но для меня это был недостаточный результат. Нет, ребята молодцы. Я не поступал, как батя Влада Воробьёва и не обесценивал их старания, но всё же понимал, что остальные вполне способны держаться на равных.

Мой дар позволял видеть, как ускорить развитие детей. Где свернуть чуть в сторону, где притормозить, чтобы не навредить, а где давить на газ, пока есть возможность. И вот сейчас они все находились в равных условиях, на финишной прямой до первого ранга. Все остальные барьеры находились исключительно у них в голове.

Вот я и снял эти барьеры простой и доступной наградой здесь и сейчас.

И ещё раз скажу — попёрло!

Из тех, кто ещё не преодолел стихийные сектора, остались Петя Валиков, Федя Осипов, Вероника Полякова и… Влад Воробьёв!

С последним была особенная проблема, которая не касалась Источника напрямую. Но с этим мы тоже разберёмся.

В общем, с этими ребятами-то у меня через полчаса отдельное занятие в учебке — так я стал называть корпус «номер 13», а то слишком уж длинное у него название. И я как раз, сидя за учительским столом в «404» аудитории, и заканчивал последний этап узоров на криворожьей указке. Появилась у меня кое-какая идея по поводу…

Тут в дверь постучали и прервали мои мысли. Но я как раз довёл нужную завитушку и чуть отклонился, чтобы посмотреть на результаты трудов.

Всё было выполнено отлично! Потребовалось немало времени, но оно того стоило. И можно уже применять на деле.

Но пока что я окликнул человека по ту сторону двери:

— Заходите, открыто!

В аудиторию вошёл очень хмурый человек с поникшим взглядом. Источник его замер, будто застыл, а в груди наверняка висел тяжёлый груз.

— Здравствуйте, господин Фадеев, — приветствовал я отца Филиппа.

— Добрый день, господин Ставров, — тихо проговорил Михаил Филиппович.

Он закрыл дверь, вздохнул, будто решаясь, и двинулся ко мне.

— Мы можем поговорить откровенно?

— Да я вообще не люблю притворство и недосказанность, — признался я. — Так что да, мы можем говорить откровенно, Михаил Филиппович.

Фадеев благодарно кивнул, я указал на стул рядом, и он сел.

— Это по поводу моего сына… и его друзей, — с трудом вымолвил барон.

— Внимательно слушаю, — улыбнулся я.

Надеюсь, он начнёт говорить быстрее и прямее? А то я так могу опоздать на занятие.

— Ребята наконец-то пришли в себя, — выдохнул Михаил. — Я только что от них.

О! А вот это очень хорошие новости. Но вообще-то я просил Марину сообщить мне, как только это произойдёт.

А, понял. Взглянул на телефон и увидел кучу сообщений от неё. Видимо, слишком увлёкся узорами на указке, хех.

— Поздравляю! — искренне произнёс я. — Уверен, с ними всё будет в порядке.

— Об этом я и хотел поговорить. Дело в том, что это я рекомендовал этого, кхм, ублюдка Громова. Понимаете ли, я знал о его ранге и кое-что слышал о тайнах рода, поэтому решил, что он сможет…

Барон прервался, сжал челюсть и вперил в меня странноватый взгляд. Кажется, он не привык просить и оправдываться. А ведь даже несмотря на мой более высокий титул графа, в его глазах я был всего лишь учителем без какого-то значимого влияния в понятном для него поле.

Есть что-то вроде притчи про лягушку в колодце. Она сидит внутри, смотрит наверх и думает, что небо маленькое и круглое. А весь мир тесный, сырой и мокрый, что её, собственно, вполне устраивает.

Вот бы эта лягушка охренела, окажись она наверху.

— Михаил Филиппович, — не сдержался я. — У меня довольно мало времени, так что прошу сразу к делу.

— Д-да, да, конечно, — закивал он. — Марина Вячеславовна сказала, что здоровье сына… и ребят в нормальном состоянии. Но их развитие откатилось назад, далеко назад. И единственный, кто может помочь, это… вы.

— Ну, примерно так оно и есть, — кивнул я.

— Тогда прошу! — выпалил барон, словно дёрнул пластырь. — Возьмите ребят на поруки! Мы обеспечим вас всем необходимым, лишь бы!..

— Тихо, тихо! — прервал я его. — Ничего такого не нужно. Хотя…

— Да⁈ — озарился надеждой Фадеев. — Что угодно!

Я и так собирался заниматься парнями, но раз уж подключились их нерадивые родители, стоит подтолкнуть дело и с этой стороны.

— Пускай ребята переберутся в общежитие академии, — улыбнулся я ещё шире.

— Ч-чего? — захлопал глазами барон.

Он наверняка думал, что я потребую плату. Деньги, услуги, а то и родовые секреты какие-нибудь. Но мне ничего подобного от них не нужно было. Вряд ли у них есть что-то, что могло бы меня заинтересовать.

А вот если парней определят в общагу, жить наравне с простолюдинами и бастардами, да поближе ко мне, чтоб родовые мастера и всякие чванливые папаши не могли помешать моему обучению, это сильно упростит дело.

Того глядишь, и у самих пацанов мозги чуть встанут на нужные пазы. Детей ведь воспитывают, в первую очередь, дома. Мама и папа, с которых они берут пример, хотят того или нет. И уже этот опыт применяют в социуме, где насмехаются над более слабыми ребятами, кичатся своим положением и позволяют себе всякие гадости.

Но общага может поправить дело, и вполне быстро. Когда живёшь с людьми максимально близко, ешь с ними из одного котла, образно говоря, отношение поменяется в любом случае. В более взрослом возрасте с этим сложнее, но пацаны пока что дети и вполне гибкие по части подобных изменений.

— В общеж… — Фадеев скривился, словно его заставляли сказать какое-то немыслимое ругательство. — Общежитие?

— Ага, — кивнул