Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Однако больная сломалась душевно и сама решила свою судьбу. Уверовав, что влипла капитально, и отчаянно боясь стать синячкой, она, улучив момент, оделась, кое-как вышла на веранду и бросилась вниз.

Как выяснилась, акушерка по совершенно необъяснимой причине так и не заболела. Петляковы объясняют свою везучесть тем, что в это время крепко загрипповали, дескать, один вирус не впустил другой. Мне в это по-дилетантски не верится, слишком уж просто, в таком случае прорва народу становится неуязвимой, в каждом третьем не один вирус сидит, так другой. Должно быть другое объяснение.

– Удивляюсь, как вы только выдержали, Алексей! Конечно, в чём-то помогала медикаментозная поддержка, купирование симптоматики, да и здоровье у вас отличное.

Между прочим, симпатичная девчонка. Длинные русые волосы, чуть вздёрнутый нос, манящие пухлые губки… При этом ничего кукольного, напускного, серьёзный человек. Или я на службе так оголодал?

– Катя, давай на «ты», хорошо? Вот и отлично. Предлагаю забрать все продукты, у нас с этим туго, может быть, ещё чего, и уходить, мне ещё сети надо проверить. В общем, показывай, где что лежит.

В принципе, всё ясно: надо забирать человека, первично выгрести отсюда самое нужное, и в обратный путь. Всё равно в самое ближайшее время придётся приезжать сюда ещё раз: нужно демонтировать стационарную рацию, снять антенну, спокойно присмотреть другие полезности.

Драпальщики милостиво оставили ей гладкоствольное самозарядное ружье «МР-155» и неплохой запас патронов: двадцать шесть пулевых и аж сто десять дробовых в ассортименте. Это серьёзная заявка на владычество над наглецами-селезнями, то и дело пролетающими над головой, и подлым медведем. Боевая мощь неожиданно разросшейся общины существенно выросла.

Пара носимых радиостанций «Кенвуд» с зарядками меня обрадовала, а обилие съестных припасов вселило уверенность в завтрашнем дне. Только в завтрашнем.

– Можно бензиновый генератор забрать, – предложила Катерина.

– Их и в посёлке навалом, – отказался я. – Мешки нужны.

Ненавижу начало отпуска, когда приходится собирать чемодан! Уже ради этого готов жениться и избавиться от геморятины. Я паковал добычу, а она всё тащила и тащила… Наконец управились. Еле держась на ногах, спустился с откоса, мельком посмотрел на труп несчастной женщины, с уже привычным бессердечием извиняясь за вынужденное бездействие в похоронах, и загрузил в катер последний мешок.

– А что со Светой делать? Пробовала поднять наверх, но не смогла. Да и могилу поблизости не вырыть, сплошные камни…

– Как только медведь не пришёл!

– Приходил вчера поздним вечером! Выстрелила два раза в воздух, убежал.

Я задумался. Уедем, и ночью хищник точно наведается, умные они.

– Придётся, Катя, хоронить по-морскому.

– Да разве же можно так!

– Тут работы на целый день, если всем миром, а ни у меня, ни у деда сил нет. Разве лучше её хищнику отдать на растерзание? Моряков хоронят так, а здесь почти море.

Она промолчала, а я, взяв себя в руки, сначала вытащил тело из-под камней, а потом мы положили труп в старую «Казанку», которую я взял на буксир. Через несколько минут тандем медленно поплыл через реку поближе к другому берегу. Там я остановился, выбрал линь, перекрестился и два раза выстрелил дробью в борт…

…Хорошенько нагруженный «Прогресс» шёл к острову Игольный без былой бодрости, мы с дедом угадали, поставив грузовой винт. Вдвоём быстро сняли сеть, я выгребал на тяжёлой лодке, а Екатерина с должным опытом потомственной енисейской рыбачки выпутывала добычу. Нам достались две молодые щуки, один здоровенный язь, три хариуса и четыре омуля средних размеров.

В посёлке уже ждали. Заслышав звук мотора, Петляковы вышли к берегу, Геннадий Фёдорович спустился к воде, а Элеонора Викторовна стояла на крутояре. Заметив, что я в лодке не один, и она поспешила вниз. Ружьишко, между прочим, взяли с собой, молодцы. Пока женщины обнимались и лили слёзы, мы с дедом уже начали заводить бредень. Самоловы останутся на ночь.

Никогда не знаешь, где и какая рыба зайдёт в сеть, поэтому в рыбалке нельзя без суеверий, они нужны, как база, опора. Повезет тебе пару раз, и ты ни за что не будешь менять шнур, блесну или сапоги, сопутствующие удаче.

И тогда обязательно чего-нибудь добудешь.

Глава 4

Новые Робинзоны

Пятница – день светлый, на том стояли и стоять будем.

Жизнеутверждающий, перспективный, пусть даже по привычке, по памяти. Даже в новом мире, где нет выходных, а о праздниках можно вспоминать лишь по причине ностальгии, в этот день все мы посмотрели на календарь. Странное ощущение. Дикое сочетание полной и уже, как мне кажется, необратимой безнадёжности, издевательски пасторальной картинки вокруг, полной природной тишины, безлюдья, роковой Пустоты с большой буквы. Нет желания плакать, нет желания пить, всё спасение души – в повседневной монотонной работе, в изнурительном физическом труде.

Тем не менее для меня это важная дата, юбилей, можно сказать… Ровно неделю назад я ожившей мумией выполз из медсанчасти посёлка, выкарабкался из тоннеля. За эту быстро пролетевшую неделю в теле почти всё настроилось, а вот в голове всё перевернулось, и очень хорошо, что нет у нас доступа к информации, окончательно способной свести с ума. Уверен, что другой теперь и не будет.

Шли дни, и новая жизнь постепенно налаживалась, в материальном плане. Уровень радиации в норме: раз в день я проверяю фон.

Наши женщины планомерно обыскивали брошенные жилища, стаскивая в большой сарай двора по соседству всё то, что не выгребли на капитальном шмоне хитромудрые староверы. Я разжился тремя просторными футболками, камуфляжными шортами, кроссовками и парой курток. Приличный человек, почти жених.

Невелик посёлок, все пристрастия и хобби на виду, умения каждого всем известны. Петляковы заботливо составили план обыска строений и правильно сделали, появилась система. Теперь у деда есть снасти, необходимые для релодинга, то есть переоснащения гладкоствольных патронов двенадцатого калибра, включая мешок старых латунных гильз и пулелейку. Последнее особенно актуально, потому что россыпная дробь есть, а пуль нет. Сам я таким делом никогда не занимался, а вот Геннадий Фёдорович оказался докой. Нашёл аккумуляторный свинец, наладил производство, ёлки… Залюбуешься! Пули у него получаются только круглые. Глядя, как он с помощью двух чугунных сковородок раскатывает в идеальный шарик заготовку, вытряхнутую из пулелейки, я пробовал и сам, прикасаясь к древней правде жизни, к чему-то настоящему. Всё-таки ничто так не вселяет в человека оптимизм, как замечательное умение сделать что-либо своими руками, наладить самообслуживание, так сказать.

Правда, вселилось не так уж много, не помещается, помещалка ещё не выросла.

Рыбы теперь надо больше, поскольку община увеличилась.

Приросли мы людьми, значится… Чёрт, это местное словечко