"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

при уничтожении Двери. И имеет свойство накапливаться. А при достижении критических значений создает прорыв для хаотов. Поэтому Двери не ставят в одном и том же месте подряд.

- Со временем поле рассеивается? – предположила я.

- Да. И на этом месте можно создавать новую Дверь, - кивнул Пьер.

- А остальные ваши сверхспособности? Они тоже с подвохом? – предположила я.

- Если человек окажется в эпицентре концентрированного использования наших, как вы выразились, сверхспособностей, он пострадает, - не стал отрицать парень. – Но, должен заметить, что если человек оказался в таком эпицентре, то, скорее всего, он пострадает прежде всего от той опасности, которая вызвала концентрированное применение наших способностей. А так люди могут жить рядом с кадхаи, не опасаясь за свое здоровье.

- Это радует, - невольно улыбнулась я. – А вы не думали, что как раз исследования могут избавить вас от побочных эффектов? И жить станет еще удобнее?

- Нас все устраивает, - хмыкнул весело парень.

Я отметила, что Пьер совсем не вспыльчив и даже на неприятные ему темы реагирует спокойно. Впрочем, это не значило, что можно продолжать испытывать его терпение.

- А эта Дверь… ее видно? – снова вернулась я к безопасной теме.

- Видите, там, впереди марево на дороге? Если не присматриваться, оно не заметно. Вот это и есть Дверь кадхаи.

Я присмотрелась. Да, действительно, мы приближались к мареву – едва заметной дымке, дрожащей над полотном дороги. И это совсем не походило на дверь.

- Тогда вопрос – а почему именно дверь? – не удержалась я.

- Изначально для перехода использовали двери, с тех пор и пошло. Потом научились обходиться без материального воплощения, - охотно пояснил Пьер.

- А это случаем не какая-нибудь государственная тайна? Вы так просто мне об этом рассказываете…

- Дядя Шарль разрешил рассказывать вам все, о чем вы спросите, - улыбнулся Пьер. – Так что спрашивайте смело, ни о чем не беспокойтесь.

- Карт-бланш, значит? – слабо улыбнулась я, невольно ежась при упоминании Шарля.

Пьер кивнул.

Меня так и подмывало спросить, ждут ли меня какие-то неприятные ощущения при переходе через Дверь, но я удержалась от глупого вопроса. Мне ведь уже доводилось путешествовать таким образом, и это совершенно никак не ощущалось. Так что я даже не стала зажмуриваться, когда мы добрались до дымки.

Да, проход через Дверь никак не ощущался.

А вот удар по чему-то огромному, внезапно возникшему посреди дороги – очень даже ощущался.

Хорошо, что я не забыла пристегнуться, а потому не приложилась головой о стекло или приборную панель, хотя от ремня синяки точно останутся. Пьер правила безопасности проигнорировал, за что и поплатился, впечатавшись в руль и едва не проломив ветровое стекло головой.

Машина заглохла. И не удивительно – вся ее передняя часть оказалась всмятку разбита.

А затем я поняла, что то, во что мы врезались – живое.

Живое, огромное и очень-очень злое.

На то, что перед нами оказалось какое-то животное, толсто намекала кровь, хлещущая из вспоротой обломками машины каменно-серой кожи.

А, ну и рев, полный злобы и боли. Впрочем, я не сразу идентифицировала звук.

- Пьер? – я похлопала парня по руке, плохо представляя, что нам в этой ситуации делать.

Но он не отозвался, и только пульсирующая на шее жилка сообщала, что парень пока еще жив.

Впрочем, кадхаи должны быть весьма выносливы, так что авария не могла его убить.

А вот тварь снаружи – вполне могла. О чем свидетельствовали острые зубы в пасти размером с мою голову. Пока я пыталась привести Пьера в чувство, животное развернулось к нам, демонстрируя желание немедленно нас сожрать.

Острые когти прошлись по стеклу, оставляя глубокие борозды, и я как-то сразу поняла, что в машине пересидеть не получится. Еще пара-тройка таких ударов, и преграда между нами и тварью падет.

После этого животинка хорошо покушает, а нас ничего хорошего точно не ждет.

Я отстегнула ремень, потянула Пьера на себя, резко открыла дверь и бросилась прочь из машины в лес, на ходу закидывая бессознательное тело себе на спину, в который раз добрым словом поминая Грату с ее удвоенной силой тяжести. А ведь в детстве ненавидела планету, на которой росла, совсем не приспособленная к жизни на ней. Но тренировки дали свои плоды, мышцы налились мощью, и на планетах с обычной силой тяжести я показывала чудеса выносливости.

Не скажу, что нести на себе столь крупного мужчину, как Пьер Эйлимхаи, было легко, но определенно моя тренированность давала парню шанс на спасение. Как и мне.

Конечно, бежать по дороге было бы проще. Как нам, так и рванувшей за нами твари, поэтому я предпочла бежать в лес, где нашему преследователю с его размерами определенно будет сложнее, чем нам. Мне показалось, раны у монстра довольно глубоки, так что был определенный шанс, что животное ослабеет от потери крови и прекратит преследование.

Но тварь оказалась упорной. И живучей. Я уже начала выдыхаться, теряя надежду на то, что мы сумеем спастись. Бег постепенно сменился на шаг, и каждый последующий давался сложнее. Мелькнула мысль, не бросить ли Пьера? Одной мне будет легче, да и тварь задержится, наткнувшись на беспомощную жертву. Вдвоем нам точно не спастись…

Но я просто не могла обречь человека на гибель, даже если это сулило мне спасение. Поэтому упрямо шла вперед, прислушиваясь к треску веток за спиной.

Не знаю, что бы в конце концов победило – порядочность или чувство самосохранения, но в какой-то момент я вдруг осознала, что больше не слышу преследователя.

По инерции сделала еще несколько шагов и остановилась, с едва слышным стоном опуская свою ношу на землю. Сразу стало легче, и я повернула назад, прислушиваясь и готовясь снова сорваться на бег, если тварь подаст голос.

Я прошла совсем немного, когда наткнулась на лежащую тушу животного. Без сознания? Без сил? Мертво?

Я подошла поближе, пытаясь высмотреть признаки жизни. Но тварь казалась мертвой.

По-хорошему, стоило бы добить животное, но у меня не было никакого оружия. И сил. А еще комм не ловил связь, и я понятия не имела, как позвать на помощь. И насколько глубоко мы забрались в лес. И какие еще хищники здесь водятся. А Пьер все еще без сознания…

Я малодушно вернулась к своему спутнику, оставив тело животного на милость судьбы. Если мертво – хорошо. Если нет… я услышу его приближение и снова убегу. Быть может, оно