"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

Максим стоял сбоку от конвейера и вместе с начальником цеха наблюдал, как с помощью мостового крана на корпус танка опускают башню.

В цехе было шумно, но он уловил какой-то странный металлический звук прямо над головой.

Металл ударил о металл.

Не должно там было возникнуть никаких подобных звуков.

Он поднял голову и увидел, как с мостков, проложенных между несущими фермами, прямо ему на голову валится стальная чушка.

Он ещё успел заметить неясную человеческую тень, мелькнувшую и пропавшую, а больше ничего рассмотреть не успел, не до того стало.

Максим толкнул начальника цеха в одну сторону, сам отпрыгнул в другую, и в следующее мгновение стальная чушка ударила точно по тому месту, где только что стояли два человека.

— О…еть, — только и сказал начальник цеха, глядя то вверх, то вниз на чушку. — Это что за… Это кто⁈ Это как? Максим Алексеевич…

Максим, лавируя между танковыми корпусами и рабочими, уже мчался на другую сторону цеха, надеясь перехватить мелькнувшую тень.

Не удалось.

Вероятно, злоумышленник очень хорошо знал все ходы и выходы и ушёл через крышу, спустившись на землю где-то снаружи.

Опрос рабочих ничего не дал.

Второе покушение случилось в Москве, буквально через неделю после его возвращения из Челябинска.

Было оно настолько наглым и неожиданным, что едва не удалось.

Рано утром, когда Максим ехал в своём открытом «виллисе», направляясь из Кремля на завод «Серп и Молот» (нужно было согласовать выпуск новых марок сталей), ему пришлось затормозить на светофоре в районе Таганки.

Красный есть красный.

Он мог бы поставить спецсигнал, но не делал этого из всё той же врождённой скромности. Опять же движение в Москве летом сорок второго года назвать напряжённым было никак нельзя, понятия «пробка» не существовало в принципе, и Максим всегда доезжал вовремя куда надо.

Высокого плохо выбритого человека в длинном, наглухо застёгнутом чёрном плаще и шляпе он заметил краем глаза и ещё успел подумать, что выглядит тот как-то странно. Шляпа — ладно, шляпы летом носили многие мужчины из гражданских, хотя большинство, конечно, предпочитало кепки.

Но зачем плащ, когда Москву уже четвёртый день сжигает июльское солнце, а дождём даже и не пахнет.

Только подумал, как высокий одним движением расстегнул плащ, и в его руках появился хорошо знакомый Максиму автомат ППШа.

Максим успел вывалиться из машины и спрятаться за колесо, когда длинная очередь ударила по водительскому месту, вспарывая обшивку сиденья и куроча дверцу.

Вот же, сволочь, такую хорошую машину испортил, подумал Максим.

Он уже выхватил вальтер (последнее время Максим предпочитал этот пистолет) и дважды выстрелил, на мгновениепоказавшись из-за колеса.

Первым выстрелом перебил нападавшему кисть правой руки.

Вторая пуля вошла в колено. Тоже правое.

Длинный матерно заорал и свалился на тротуар, выронив оружие.

В одно мгновение Максим оказался рядом и уткнул ствол пистолета ему в лоб.

— Имя! — рявкнул Максим. — Кто тебя послал? Говори, или сдохнешь. Считаю до двух. Раз…

— Да пошёл ты, — оскалился длинный. — Я теперь и так сдохну.

Он шевельнул челюстями и захрипел. На губах выступила пена, тело выгнулось дугой, опало.

Подбежал милиционер с наганом в руке.

— Что здесь случилось, товарищ старший майор государственной безопасности?

— Нападение, — сообщил Максим, поднимаясь и пряча вальтер в кобуру. — Этот человек в меня стрелял. Ответным огнём я его ранил. Хотел допросить, но он принял яд. Скорее всего, цианид. Так и запиши в протокол. Кто он, я не знаю, впервые вижу. Меня зовут Максим Алексеевич Седых. Слыхал о таком?

— Кто ж о вас не слыхал, — с уважением промолвил милиционер и тоже спрятал наган. Был милиционер совсем молоденьким, чистый птенец. Румянец во всю щёку и пушок над верхней губой, который очень старался, но всё никак не мог стать похожим на усы. — Что мне делать, товарищ старший майор государственной безопасности?

— Как — что? Оформляй всё по правилам, вызывай оперов из МУРа, всё как положено. Вечером пусть мне следак позвонит, я приеду, дам показания. Вот телефон, — Максим протянул ошарашенному милиционеру визитную карточку. На маленьком белом куске картона было красиво напечатано «Седых Максим Алексеевич. СМЕРШ. Чрезвычайный комиссар по особым поручениям». И номер служебного телефона.

— Х-хорошо, — кивнул милиционер. — Простите, кто пусть позвонит?

— Следак, — пояснил Максим. — Следователь. Не тормози, рядовой, эдак тебе до лейтенанта долго расти придётся. Всё, действуй, а я поехал. Времени нет совершенно.

По требованию НКВД МУР передал это дело следователям-нквдэшникам, но тем удалось выяснить только личность нападавшего.

Им оказался прожжённый бандит-уголовник, вышедший недавно на свободу. Дальше все ниточки обрывались.

Даже личное вмешательство Берия не помогло. Следователи только разводили руками и приводили неопровержимые доводы, что дело тухлое. Его явно готовил профессионал высокого класса, зацепиться было не за что. Уголовник-рецидивист по кличке Вова Длинный не имел семьи, а из его немногочисленных корешей и подельников ничего вытянуть не удалось. Судя по всему, они действительно ничего не знали. Даже допросы с пристрастием не помогли.

След, ведущий от ППШа, тоже никуда не привёл. Оружие пропало ещё семь месяцев назад, когда немцы начисто разбомбили склад в Подмосковье. Его списали, и вот теперь оно неожиданно всплыло.

Сгоряча Лаврентий Павлович чуть было не разжаловал следователей, но вмешался Максим.

— По-моему, мы делаем ошибку, Лаврентий Павлович, — сказал он могущественному наркому.

— Какую? — недовольно осведомился Берия.

— Зря мы поручили это дело нашей конторе. Нужно вернуть его в МУР. Тот следак, муровец, который его начинал, показался мне толковым и опытным.

Берия задумался.