Ужасающие Странствия Темного Владыки - Guiltythree

Санни поджал губы, внезапно почувствовав неуверенность в себе.

В конце концов он просто повторил:

«Да… скорее всего, это из-за вас».

Кукловод, казалось, посмотрел на него с жалостью.

После нескольких мгновений молчания мягкий голос снова заговорил:

«Есть гораздо более значимый вопрос, Освободитель. Воплощения Пламени… почему они создали свой жестокий мир именно таким? Почему они превратили жизнь в постоянную борьбу и отказали в утешении существам, запертым в клетке их замысла? Почему существуют отчаяние, желание, надежда и война? Скажи мне, создание Пламени».

Санни подавил желание рассмеяться, удивлённый внезапным философским вопросом. Философские вопросы по определению не имели ответа — именно это и делало их таковыми. Так что правильнее было бы спросить, почему Кукловод настаивает на том, чтобы тратить его время…

Но тут насмешливая улыбка медленно исчезла с его лица.

Потому что Санни вдруг понял, что знает ответ.

Он застыл на несколько мгновений, а потом ошеломлённо прошептал:

«Потому что… Пламя… угасает».

Чёрный шёлк затрепетал на ветру, его многочисленные нити зашумели, как море.

Из этого шума родился мягкий голос Кукловода:

«Действительно. Пламя — это Желание, а Желание — это Пламя. Но пламя… нуждается в топливе, чтобы гореть, Освободитель. Его нужно кормить. Оно должно что-то поглощать, чтобы поддерживать себя. Наша тоска, наша жажда, наше желание, наша надежда — они раздувают пламя. Мы с тобой разные, но в конечном счёте мы оба одинаковы. Наши жизни — это топливо, и мы существуем только для того, чтобы быть поглощёнными Пламенем».

Гигантский чёрный мотылёк опустил свою огромную голову, глядя на Санни сверху вниз.

«Мы оба — пленники этой игры. Да, мы разные… но мы одинаковые. То, что нас объединяет, гораздо более огромно, чем то, что нас разделяет. И поэтому у нас нет причин быть врагами».

Санни задумался, поглощённый истиной… по крайней мере, версией истины… предложенной ему Кукловодом. Его разум медленно перешёл к последнему утверждению, и, поколебавшись некоторое время, он ровным тоном спросил:

«Мы… оба пленники? Поэтому ты продолжаешь называть меня Освободителем?»

Гигантские усики чёрного мотылька слегка качнулись.

«Да. Давным-давно тот, кого ты называешь Ткачом, предложил мне сделку. Я помогу ему победить Демона Ужаса в Игре Смерти, а он взамен закрутит нити Судьбы так, чтобы обеспечить моё выживание. И если я буду ждать достаточно долго… придёт существо, которое освободит меня из клетки».

Санни усмехнулся.

«Ткач обещал тебе свободу, да?»

Кукловод пошевелился.

«Свободу. Выживание. Спасение».

Ветер завывал над шёлковым полотном, заставляя пряди чёрного шёлка яростно… настойчиво развеваться.

Санни мрачно улыбнулся.

«…Разве ты не знал, что Ткач — непревзойдённый лжец? Нет, правда. Тебе было бы трудно найти более коварного ублюдка, с которым можно было бы заключить сделку».

Он покачал головой.

«Позволь мне сказать тебе, Кукловод. Ты никогда не должен доверять богам, но ты тем более не должен доверять Ткачу. Только дурак так поступит. На самом деле, глупее этого… может быть только доверие к Проклятому Тирану».

Подняв голову, он пристально посмотрел в глаза массивного чёрного мотылька.

«Позволь задать тебе один вопрос».

Санни вздохнул и поднял руку, медленно потягиваясь.

«На самом деле, я уже задал его — собственно говоря, это был более или менее первый вопрос, который я задал тебе. Почему ты разговариваешь со мной?»

Он опустил руки и холодно посмотрел на Кукловода.

«Не для того ли, чтобы потянуть время и убедиться, что я не успею убить тебя до захода солнца?»

На несколько долгих мгновений воцарилась тишина.

А потом из ниоткуда снова раздался мягкий голос…

Только он уже не был таким мягким. И он не был похож ни на что, что можно было бы хотя бы отдалённо принять за человеческий голос.

Вместо этого на Санни накатил жуткий, глубоко тревожный, леденящий душу шелест, заставивший его покрыться мурашками.

«Ааа… убить… меня?»

Казалось, сам мир смеётся над Санни с презрением, заставляя его мысли кружиться.

«Твоя смерть… это освобождение. Пепельный Тиран. Ткач… выполнил своё обещание».

После этого Кукловод больше ничего не говорил, но за несколько секунд до их столкновения Санни показалось, что он слышит затухающее эхо, тонущее в ветре.

Он едва мог различить слова:

«Твоё пламя… такое сладкое… оно зовёт…»

Глава 2399

Связанный

Санни не знал, сказал ли ему Кукловод правду или сплёл изощрённую ложь, подстроив её под разум своей жертвы. Возможно, это было и то и другое, а фрагменты правды перемешивались с обманом, чтобы всё звучало более правдоподобно и маняще.

Но одно было несомненно… Санни ни на секунду не поверил, что Кукловод был выше злобного безумия, которым, казалось, страдали все Кошмарные Существа.

Возможно, мерзости действительно сходили с ума от Зова Пламени, как и Пробуждённые пытались сохранить рассудок под воздействием Зова Кошмара.

Возможно, огромный чёрный мотылёк и впрямь умел подавлять свою злобу… но не потому, что был действительно свободен от неистового желания уничтожать и пожирать всех и вся, не искажённых Пустотой. Скорее, Кукловод просто заманивал своих жертв в ложное чувство безопасности — точно так же, как он пытался заманить Санни.

В лучшем случае он всегда намеревался поглотить Санни. В худшем — хотел превратить его в марионетку, заразить Порчей и сделать своим рабом.

Если так, то Санни не был склонен верить и остальным словам гигантского мотылька.

Но всё же, всё же…

Что, если всё это действительно было правдой?

Что, если хоть что-то из этого было правдой?

Что, если мир, каким его знал Санни, — само бытие — было не чем иным, как печью, в которой все они были обречены сгореть? Что, если цель всех живых существ — просто быть топливом?

Вселенная была клеткой, построенной для содержания Пустоты. Но разве все они не были заключены внутри?

Это была такая леденящая душу мысль.

Санни почувствовал, что в этом образе мышления было что-то неправильное. Даже если Кукловод и предложил ему какую-то версию правды, он должен был что-то упустить, изменить контекст и исказить смысл всего.

Но Санни…

Не был уверен.

Он не мог быть уверен, потому что семена сомнения уже были посеяны в его разуме.

«Чёрт возьми!»

Даже осознав, что происходит, Санни ничего не мог сделать.

Всё, что он мог сделать, — это убить Кукловода, пока эти семена не проросли в то, что невозможно сдержать.

К счастью, потраченное впустую время пошло на пользу не только жуткому мотыльку. С каждой минутой Санни становился всё сильнее — Вечерняя Звезда горела в тёмных глубинах Вооружения Подземного Мира,