Ужасающие Странствия Темного Владыки - Guiltythree

И хотя он отчаянно надеялся, что тень Осуждения столкнётся с жутким чёрным мотыльком, не было никакой гарантии, что это произойдёт.

Этот фантом отличался от остальных, обладая собственным разумом. Однако этот разум был странным и чуждым, его было нелегко понять — Санни понятия не имел, что им руководило, и поэтому не знал, что предпримет Осуждение.

Тёмный гигант действительно мог напасть на Кукловода. Он мог развернуться и раздавить Санни своей ногой. Он даже мог вовсе ничего не сделать…

Но это не имело большого значения, потому что, как бы он ни поступил, Кукловоду пришлось бы реагировать. Даже если бы Осуждение не проявил немедленной враждебности к коварному мотыльку, мотылёк не смог бы игнорировать угрозу, которую тот представлял, или терпеть его присутствие в Домене Снега.

Кукловод был вынужден действовать, а значит, столкновение между ним и тенью Осуждения было неизбежно.

Санни собирался использовать этот шанс, чтобы вырваться из своих оков.

«Ну же!»

К его облегчению, тень Осуждения, казалось, почувствовала молчаливую злобу гигантского мотылька, сидящего на вершине горы. Всё ещё глядя вверх, фантом медленно поднял свою титаническую ногу и сделал шаг вперёд, преодолев огромное расстояние единственным шагом.

Он взбирался на гору.

«Да!»

Поглощённый сомнениями и болью, Санни почувствовал нотки злобного ликования.

Он не надеялся, что титаническому фантому удастся убить Кукловода. Даже если отвратительный мотылёк был физически слаб, он всё равно оставался Проклятым, в то время как тень Осуждения была всего лишь фантомом некогда могущественного существа. Её пагубная сила была несравнима с истинным Проклятым Тираном, а тень её Воли — с осквернённой властью живого божества.

Даже если фантом был невосприимчив к злобной силе Кукловода, Санни не считал шансы Осуждения высокими.

И всё же разрушения, вызванные столкновением этих двоих, были бы немыслимы. Кукловод, скорее всего, победит… но победит не легко и не без потерь.

И что самое важное, победа не будет быстрой.

А это даст Санни достаточно времени, чтобы освободиться, пока внимание противника сосредоточено где-то в другом месте.

Осуждение сделал ещё один титанический шаг, заставив гору содрогнуться.

Именно тогда Кукловод наконец двинулся.

Его огромные чёрные крылья раскрылись, мгновенно заслонив небо. Тень, которую они отбрасывали, поглотила весь мир, а затем Кукловод одним стремительным, бесшумным движением соскочил со своего шёлкового насеста.

Когда он стремительно падал вниз, ветер стонал и кричал, рассекаемый острыми краями огромных чёрных крыльев. Проклятое божество Сомнения, словно лезвие гильотины из чистой тьмы, рассекало мир, падая на тень Осуждения.

Чёрный шёлк вздымался и танцевал, пока мотылёк пролетал мимо.

В последний момент Кукловод выровнял свой полёт и позволил ветру поддержать его крылья, нацелившись на возвышающегося колосса. Они столкнулись с ужасающей силой, расколов небо и раздробив гору. Шесть ног гигантского мотылька пронзили грудь и шею Осуждения, и он оседлал Священного фантома, глядя прямо на него.

Тёмный гигант пошатнулся от удара.

Он поднял руку, намереваясь разорвать крылья Кукловода на части, но в этот момент бесконечная масса чёрного шёлка вздыбилась и поднялась. Титанические щупальца шёлка взметнулись вверх и обвились вокруг запястий Осуждения, стягивая его руки. Ещё большее их количество сковало ноги и талию, отягощая их неподъёмным весом.

Но это было ещё не всё.

В то же время бескрайние просторы чёрного шёлка, простирающиеся между Снежным Замком и окружающими горами, тоже вздыбились.

Бесчисленные нити исходили из шёлковой горы и тянулись наружу, словно безграничная паутина. Теперь они поднялись в воздух и окружили Снежный Замок, сомкнувшись вокруг него, как колоссальный кокон.

По мере того, как они медленно закрывались, мир тускнел. Пылающее, кровоточащее инферно умирающего заката погасло, и на расколотую гору опустилась глубокая тьма.

…В этой тьме горела Вечерняя Звезда, подпитывая Санни потоком силы.

Глава 2402

Несомненный

Мир дрожал и сотрясался от столкновения Проклятого Тирана и Священного фантома. Обширное тело Осуждения напрягалось, сопротивляясь колоссальным столбам чёрного шёлка, сковавшим его конечности, а Кукловод, сидя на его груди, тянулся к лицу гиганта.

Казалось, что в данный момент он одерживает верх, но тень Осуждения уже нанесла ответный удар. Даже если она не могла разорвать бесчисленные нити шёлка, она уже начала… ассимилировать их.

Всё, что касалось Осуждения, было обречено стать его частью, и чёрный шёлк не был исключением.

Но был ли исключением Кукловод?

Санни не знал, и у него не было времени внимательно наблюдать за битвой между Тиранами — одним живым и одним мёртвым.

Потому что единственный шанс освободиться от невидимых нитей Кукловода был именно сейчас, пока отвратительный мотылёк отвлёкся на тень Осуждения.

К сожалению…

Вопреки его надеждам, Кукловод вовсе не казался отвлечённым. Даже сражаясь с титаническим врагом, он безупречно контролировал свои нити — более того, их шёлковые тиски становились всё более сокрушительными, заставляя Санни раскачиваться на краю бездны.

Он чувствовал, как последние крупицы уверенности ускользают от него. Он уже не был до конца уверен в том, кто он такой.

Как только он полностью потеряет себя, то действительно и окончательно превратится в послушную марионетку пугающего чёрного мотылька.

«Я… отказываюсь!»

Пока невидимые нити разрывали его на части, Санни продолжал бороться с ними, истреблять сомнения, терзавшие его разум, и стремиться вырваться на свободу.

Всё, что он сделал, чтобы обрести свободу, всё, чем он пожертвовал, чтобы разорвать цепи… и что же, он станет игрушкой чёртового насекомого?

Санни яростно боролся со своими сомнениями, с невидимыми нитями, всё больше и больше разрывая себя на части, чтобы освободиться от них.

Но что толку?

Нити были неразрывны.

Всё это было безнадёжно.

Страдания были невыносимыми.

Он хорошо знал страдания. С жестоких просторов Забытого Берега… нет, даже с более раннего времени. Начиная с удушливых лабиринтов окраин и до сих пор каждый его шаг сопровождался невыносимой болью.

Такова была жизнь… такова была истина его существования. Всего существования. Бесконечная борьба для подпитки Пламени, бесконечная борьба, которая и была Пламенем, ужасная печь, которая бесконечно пожирала сама себя, чтобы продолжать пожирать, бороться и гореть.

Бесконечное, мерзкое, самоподдерживающееся проклятие.

Так неужели… неужели этого было недостаточно?

Неужели ему нужно было страдать ещё больше? Бороться ещё больше?

Бороться…

Неужели он не заслужил того, чтобы хоть раз перестать бороться?

Санни задрожал, окутанный невидимыми нитями. Нити плотно обвивали его, их холодное прикосновение обещало покой и утешение.

«Нет!»

Этого было недостаточно.

Утешение было грехом. Покой был смертью.

Перестать бороться?

«Чёрта с два!»

Санни перестанет бороться только тогда, когда умрёт.

А технически он уже был мёртв, так