Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

не так чтобы сытно. Зерна осталось мало, мяса нет совсем, одна рыба и спасает. Насколько я знаю своего бывшего товарища, он ест то же, что и все. И ест напоказ. Он не станет унижать себя, поедая тайком разносолы. Уж очень горд.

— Чего хотел? — лениво спросил Клеон, тщательно и умело пряча жадное нетерпение. Он мечтает заключить еще одну сделку и уйти отсюда, утерев нос Гектору.

— Хотел узнать, как тебе мои ночные приветы, — в тон ему ответил я. — Каждая ночь на моей земле будет для вас именно такой. Гранаты в лагерь, уничтоженные обозы, сожженные по пути деревни, отравленное вино, стрелки в кустах, волчьи ямы, шлюхи, гниющие от заморской болезни…

— Даже так? — вскинул он голову.

Кажется, я его смог пронять. Так здесь не воюют. Это будет первый случай применения бактериологического оружия.

— Это только малая часть, — пообещал я. — Мы уйдем в леса, откуда будем нападать на ваши виллы. Мы не дадим вывезти зерно, шерсть и вино. Мы не пустим сюда купцов. Мы истребим всех, кто посмеет занять хоть клок нашей земли. Просто будем резать их по ночам, а дома жечь. Мы будем зверски, напоказ казнить каждого, кто станет работать на вас. И мы будем платить серебром за голову любого талассийца, который почему-то решит, что это его земля.

— Признайся, Бренн, даймоны вселились в тебя? — спросил вдруг Клеон. — Я очень хорошо тебя знаю. Я ведь спал на соседней койке и колотил тебя в палестре. То, что я вижу перед собой, не может быть Бренном, сыном Дукариоса. Ты говоришь какие-то жуткие вещи, которые у меня в голове не укладываются. Ты вообще человек?

— Не совсем, — признался я, с удовольствием наблюдая, как он бледнеет под своим ровным загаром. — Но тебе лучше в это не лезть, Клеон.

— Чего ты хочешь? — спросил он меня. — Ты же понимаешь, что Автократория не отступит. Гектор скоро придет сюда. Он вас раздавит.

— Ему в спину ударит Фригия, — фыркнул я. — Они уже знают, что он увел легионы с востока.

— Не ударит, — покачал головой Клеон. — Ванасса Хлоя договорилась о браке Гектора с дочерью канагена Миты. Это у них так царь называется, если вдруг ты не понял. Правда, государь наш Архелай решил, что это несправедливо. Невесту у Гектора он отобрал и отдал своему сыну. Все надеется, что тот наследника заделает. После убийства Ила Полиоркета закон о престолонаследии подправили, уточнив некоторые двусмысленные формулировки. Теперь внуки ванакса стоят в очереди на трон впереди его племянников.

Давно я так не хохотал. Я ржал, разрывая грудь. Я смеялся до боли в боку, до хрипа, до слез. Я представил себе ванассу, которая провернула хитроумную комбинацию, а потом внезапно осталась с носом. Клеон стоял рядом и понимающе улыбался. Видимо, он уже успел по достоинству оценить тонкий юмор сложившейся ситуации.

— Вы оба в полной жопе, — констатировал я отсмеявшись. — Особенно ты. У Гектора еще есть варианты, а вот тебе даже победа не поможет. Даже если тебе Эдуйя сдастся, как сдались трусливые арверны.

— Ты меня позвал, — напомнил Клеон, — значит, тебе есть что сказать. Я рад, что тебе весело, но от этого твое положение лучше не станет. Твою землю заберут в ближайшее время. Гектор уже в Массилии, он встречает легионы с востока. Он ждет, чтобы двинуться сюда. Я уже победил, Бренн, и я останусь префектом. Этого не изменить, пока жив ванакс Архелай.

— А если он умрет? — спросил я, но тут же сам догадался. — Новый ванакс будет назначать своих людей, а тебя с мамой отправит в деревню, гусей пасти. Вероятность того, что новым ванаксом будет все-таки Гектор, весьма велика, и тогда твоя деревня будет очень маленькая и очень бедная. Фригийской царевне для этого достаточно родить девочку, или не родить никого. Это вполне возможно, ведь ее мужем будет харкающий кровью пьяница.

— Это так, — не стал кривляться Клеон. — Ванакс Гектор задвинет в тень непризнанных братьев. После смерти отца они и вовсе превратятся в пустое место. Они будут просто сыновьями своих матерей.

— Ты не думал стать ванаксом сам? — задал я до невозможности дурацкий вопрос, а когда увидел, как Клеон багровеет и рвет удила коня, чтобы уехать, спешно добавил. — В свете открывшихся обстоятельств это сделать даже легче, чем в прошлый раз.

— Почему? — почти спокойно спросил он.

— Но у тебя же есть победоносное войско, — усмехнулся я. — Его предали, бросили на погибель в диких местах. Вы думаете, что победили, но на самом деле, это не так. Вы окружены, Клеон. Все выходы из этой долины перекрыты эдуями и сегусиавами. Вас ждут стрелки с непонятными пулями, которые отрывают ноги. Вас ждут пушки с картечью. Вас ждут новые валы, рвы и волчьи ямы, в которых ваши лошади переломают себе ноги.

— Так ты специально отдал мне этот город? — Клеон закусил губы в досаде.

— Это лучшая ловушка из всех возможных, — развел я руками. — И вы сюда пришли, поливая кровью каждый стадий пути. Эта долина — просто чудо, Клеон. Из нее всего три выхода. Назад, на восток, в горы, и на север, по узкому ущелью длиной в двадцать стадий. Я не пущу вас туда, там стоит почти пятьдесят тысяч войска, собранного со всей Кельтики. Вы или погибнете, попытавшись прорваться, или подохнете с голоду, потому что ни одна баржа с зерном сюда не доплывет. И ни один обоз аллоброгов не дойдет тоже. Если твои дуболомы-трибуны зададутся вопросом, откуда у меня появились пушки, порох и ружья с государственных складов, легион взбунтуется и на руках отнесет тебя в Сиракузы.

— Ты должен встретиться с трибунами и сотниками, — произнес после раздумья Клеон. — Они зададут тебе вопросы, Бренн, и ты на них ответишь. Про ружья и пушки.

— Отвечу, — кивнул я.

— Пять лет, — Клеон повернул коня. — Моя цена — пять лет. Потом мне придется вернуться. Земли аллоброгов и арвернов мои, и это не обсуждается. Я сделал тебе очень щедрое предложение, Бренн. Если ванаксом станет кто-то другой, ему нужна будет быстрая победа с хорошей добычей. Кельтика для этого подходит лучше всего. Завтра в полдень будь очень убедителен. Это с твоих интересах.