"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 - Александр Сергеевич Конторович

монологами, но сил больше не было. Меня настигло и больше не отпускало ощущение, что почти вся жировая ткань в теле закончилась, и за науку сейчас мой организм расплачивается уже мышцами. Если нам в ближайшие часы снова не принесут еды, я съем Флина. Так и знайте. Пускай это звучит ужасно после всех этих его историй с людоедами, но я действительно зверски голоден!

Благо остатки еды все еще довольно солидно выглядят. Мальчишка ест без особого аппетита, зато с видимой опаской. Оно и понятно: я едва сдерживаюсь, чтобы утробно не зарычать, когда его рука быстро и цепко хватает тот кусок, на который уже лег мой глаз, но рука пока еще не дотянулась…

Как же сладостно мучительно болят все мышцы, участвующие в процессе жевания! Даже вокруг висков немного ломит от мгновенно образовавшейся молочной кислоты. Но и эта приятная боль быстро проходит. Меня это возмущает сразу по двум причинам: потому что я с присущими психике нотками мазохизма наслаждался этой болью, и потому что на ее устранение шла моя же жизненная энергия!

Ну, да ладно, хорошенького – по чуть-чуть.

- Мы можем пойти на охоту, чтобы самим добыть себе пищу? – уточняю я у мальца.

- Ты не умеешь, а у меня нет разрешения, к тому же, рядом с полужилым домом нормальной дичи не будет, а вдалеке отсюда нас могут раньше времени увидеть те, у кого все разрешения есть. А этого пока стоит избегать.

- А ты не боишься, что тебя здесь кое-кто съест? – озвучил-таки я, хоть и отставшую на время, но все еще преследующую меня мысль.

- Нет, я внимательно слежу за твоими полосками на лбу, - хитро улыбнулся Флин, - к тому же, Стун придет, как только у него появится такая возможность. Он принесет еды и попросит тебя показать ему, что ты еще умеешь в ближнем бою. У нас в городе более или менее терпимо относятся к грязной драке, но, все равно, никто ничему подобному не учит. А прибегают к ней разве что пьяные разгоряченные спорщики, да и то выглядит это чаще всего, как сора великовозрастных детей в песочнице.

Когда долговязый каменный силач пришел к нам и принес на плечах разделанного закопченного борова, я сразу почувствовал, что бесконечно рад им обоим! И безмерно благодарен одному, что тот принес другого.

Потом мои восторги заметно охладели, когда выяснилось, что отнюдь не весь кабанчик предназначался мне. Оказалось, что львиная его доля отойдет Флину, поскольку именно на нем я буду показывать любую заинтересующую Стуна технику ведения боя.

Попытавшись объяснить, что показывать на мелком противнике броски, удержания и приемы не слишком наглядно, я потерпел поражение – Стун даже слушать меня не желал. Он был уверен, что может убить меня любым неосторожным движением, в том случае, если подастся рефлексам, которые непременно сработают в стрессовой ситуации.

Поэтому, пока я объяснял Флину, как нужно падать и какие бывают способы подать сигнал о сдаче, Стун смотался на чердак и достал оттуда целый мешок сухарей, гигантский бурдюк с молоком и головку сыра. Ну, как, головку; громадный такой круг диаметром с канализационный люк и высотой не сильно то и уступающей диаметру.

- Это он в прошлый свой визит на чердак закинул, - поделился информацией мальчишка, - я слышал, как он там ходил, но думал, что это запас на тот случай, если ты, действительно начнешь испытывать ко мне гастрономический интерес. А, оказывается, что это нужно ему для обучения.

Ну что ж, хотя бы стала ясна причина бесстрашия Флина. Уже хорошо, что я тут имею дело с такими неглупыми ребятами. Значит, мы тут и правда, может натворить серьезных дел.

А потом лично для меня пошло веселье! Для начала явил благодарным, потерявшим челюсти зрителям кордебалет их порхающих ног, чем ввел их в настоящий ступор.

Но потом, подобрав-таки челюсть, Стун обрушил на меня целый шквал конструктивной критики, бьясь об заклад, что в реальной драке это работать не будет, так как орудовать руками куда удобнее и, вообще, так всегда было. Да и не закинуть уважающему себя человеку ногу так высоко!

Со вторым я, естественно согласился, потому как сам от природы по пояс деревянный, и почти все упражнения на растяжку ног мне давались больше внутренними слезами, чем потом и кровью. В конечном итоге пришлось выбрать для себя вариант разогрева и «тысячи повторений» а не разогрева и растяжки.

А вот с первым я мало того, что не согласился, так еще и предложил ему на собственной шкуре попытать счастья и уйти от неожиданной атаки ногой, а то и двумя. Поочередно, конечно, я ж не Лю Кенг, и мы не во вселенной Мортал Комбат. Надеюсь.

Кстати! Что еще странного в моем и без того чудном попадании сюда, так это мои одежда и обувь! Такое ощущение, что обо мне, забрасывая сюда, позаботились, облачив во что-то максимально похожее не местные образцы, но при этом такое же удобное и практичное, что и в моем мире, хотя и избыточно пестрое, на мой взгляд. Особенно яркими были шнурки, выполнявшие больше эстетическую, чем практическую функцию.

Так вот на ногах у местных я успел рассмотреть и совсем простенькие сандалии Флина, и мокасины, чем-то неуловимо напоминающие домашние тапочки мага-иллюзиониста Гарра, и грубоватые кожаные полуботинки бойца Стуна, и что-то кокетливо женское на Рине. Ее обувь, вроде была без каблука или платформы, однако ноги визуально удлиняла достаточно эффектно. Видимо во всех мирах женщины эту науку постигают довольно рано.

Но, вернусь к своей обуви. Она больше всего походила на полуботинки, являясь чем-то твердым снаружи, но удобным изнутри.

Подойдя к дому и постучав по стене носком ботинка, я убедился, что несколько приличных ударов по каменной голове Стуна я выдержу без особых болевых эффектов со своей стороны.

И вот тогда действительно пошла потеха!

Помните, как я в нашем с ним бою наблюдал путешествие по коже противника светящихся точек? Я тогда про себя окрестил их волшебными блестками. Так вот, встав в довольно корявую стойку на нешироко расставленных прямых ногах, Стун приготовился к бою, держа кулаки где-то на уровне своего солнечного сплетения. Мое магическое зрение показывало, что почти все блестки рассредоточены у него выше пояса, хотя часть предусмотрительно осталась прикрывать мужское достоинство. Уже неплохо. Значит, о подленьких ударах он имеет кое-какое представление, значит, еще