Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

Анастасия развернулась к нему:

– Дурак ты, Коля. Мог бы и соврать.

Он обнял ее, притянул к себе и застыл, не в силах шевельнуться. Вдох замер в нем на полпути, в ушах зашумело, а перед глазами поплыло. Николай уткнулся в ее макушку и попросил:

– Только не прогоняй.

В понедельник отдел Николая разрабатывал версии с ведьмой. Николай связался с Димой, но у того новостей не было: в деревне тихо.

– Нам бы камеру на въезде, – посоветовал Николай, – чтобы отследить машины.

– Ну так и автобусы туда ходят, и на мотоциклах приезжают. – Идея с камерой восторга у Димы не вызвала.

– Но записи посмотреть можно?

– Поздно спохватились. Кто их столько времени хранить будет?

– Поэтому если что еще произойдет, записи должны быть у меня, – предупредил Николай.

– Кстати, что там с роликом? – спросил шеф, когда он закончил разговор с Димой.

– Каким? – удивился Николай.

– Который ты в соседний отдел на изучение отдал, – нахмурился шеф: он не любил, когда сотрудники выпускали что-либо из вида.

– Точно! – Николай хлопнул себя по лбу. – Спасибо, Виктор Иванович.

Он метнулся к «головастикам». Те выложили перед Николаем ряд фотографий. Изображение было смазано, но сквозь вихрь проглядывал странный знак.

– Что это? – Николай ткнул в него пальцем.

– Трикветр, – пояснил один из «головастиков», парень лет на десять моложе Николая, но уже обзаведшийся залысинами в области лба.

– И что такое трикветр? – продолжил расспросы Николай.

– А в интернете по-разному пишут, – ответил парень, – можешь поинтересоваться на досуге. Но этот символ мог использоваться при заклинании.

Николай схватил снимки: вещественное доказательство!

– А что так поздно? – поинтересовался парень. – Все готово неделю назад было.

Николай мысленно застонал: голова дырявая! Совсем упустил из вида, и если бы не шеф, так и не вспомнил бы про видео. И коллеги хороши: даже не напомнили!

Николай залез в рабочий компьютер и забил в поисковик незнакомое слово. Вылезла куча ссылок, Николай залез в самую верхнюю на странице. Трикветр представлял собой пересечение трех условных кругов, больше похожих на листья. Знак имел два значения: христианский как символ Святой Троицы и языческий. В бронзовом веке он олицетворял собой движение солнца, а в неоязычестве приписывался некой богине.

– Интересный знак. – Роза поджала губы: она тоже забыла про ролик. – Обычно с рунами работают, а про этот я не слышала.

– Мы много про что не слышали. – Шеф начал отстукивать костяшками пальцев какой-то марш. – Это они, – он кивнул в сторону снимков, – впереди планеты всей, а мы догоняем. А еще некоторые сотрудники амнезией страдают, – подколол он.

Николай промолчал: упрек был справедлив. И ведь сам зацепился при первом просмотре, что в вихре что-то есть, а потом благополучно выбросил из памяти.

Среда началась жарко: кто-то на небесах услышал жалобы коллег Николая на плохое отопление и добавил тепла в трубы, и даже избыточно, так что пришлось открывать окна. А еще в кабинет влетела женщина и водрузила вазу с крышкой на стол шефа.

– Сделайте что-нибудь! – потребовала она.

– Что это? – Шеф откатил кресло от стола, чтобы быть подальше.

– Урна с прахом, – заявила женщина.

– И чья она? – Шеф наклонил голову сперва вправо, затем влево, разглядывая вазу.

– Моя. Ну в смысле, там прах моей матери.

– Ваш прах, вы и хороните, – отрезал шеф. – Мы тут при чем?

Николай разглядывал пришедшую: в районе пятидесяти лет, высокая, сухощавая, с вытянутым лицом. Волосы затянуты в хвост, одежда простая: куртка, джинсы, на ногах ботинки без каких-либо отличительных признаков.

– Тетка не дает, – объяснила женщина. – Участок на нее оформлен, а она ехать на кладбище не желает.

– Это ваши семейные дела. – Шеф подвинул урну к женщине.

– Нет, – женщина подтолкнула урну обратно, – по вашей части.

Некоторое время они сверлили друг друга взглядом. Наконец шеф сдался:

– Рассказывайте.

Светлана Вениаминовна поведала, что у матери при жизни стоял диагноз: шизофрения.

– Ну вы знаете, как у нас: все проблемы на плечах родственников. И хорошо, если родные осознают болезнь, а не как моя тетка.

– То есть ваша мать жила не с вами? – догадался шеф.

– Да, – подтвердила Светлана Вениаминовна, – опекуном была тетка назначена. За долю в квартире бабки и деда. Я хотела мать в больницу отправить, но тетка не дала. Нет так нет, я умыла руки. – Мать Светланы Вениаминовны примерным поведением в лечении не отличалась и устраивала родственникам бурную жизнь. – Голоса ей слышались. Тетка все ножи попрятала, даже вилки. А толку-то? Когда у матери приступ начинался, несколько человек справиться не могли. А там же и дети были.

– У родственников в такой ситуации происходит деформация личности, – компетентно заявила Женечка.

– Я в курсе, – отмахнулась Светлана Вениаминовна. – Сколько раз говорила тетке: сдайте мать в больницу. Пусть подлечат. А сами в санаторий съездите, отдохните. Как о стенку горох!

С ее слов выходило, что лечение матери назначалось чуть ли не хитростью при постоянном сопротивлении больной и попустительстве тетки.

– Ну а потом мать инсульт долбанул. Она недолго протянула, – закончила Светлана Вениаминовна.

– Мои соболезнования, – произнес шеф с облегчением: он явно надеялся, что странный визит близится к концу.

– Вы мне скажите, что с урной делать, если я ее похоронить не могу? Тетка до весны на кладбище не желает ехать.

– Ну развейте прах над рекой, – предложил Денис, начитавшийся романтических книг.

Светлана Вениаминовна взглянула на него так, что лично у Николая надолго бы пропало желание на дурацкие инициативы.

– Колумбарий оплатите, – пожала плечами Женечка.

– У меня лишних денег нет. И так потратилась на лечение матери. Больше на нее ни копейки не дам! – отрезала Светлана Вениаминовна.

– Ну похороните тайно, прикопайте в могилу. – Николай тоже не остался в стороне. – Потом на памятнике надпись добавите.

– Жаль, Розы нет, – не выдержал шеф, – а то и она что-нибудь посоветовала бы.

– Я буду действовать по закону! – заявила тетка.

– Светлана Вениаминовна, ну мы-то чем можем вам помочь? – Шеф схватился за сердце. – Похороны не в нашей юрисдикции.

Она опустилась на стул:

– Похороны нет, а бесы – в вашей.

Глава пятнадцатая

«Веселая» урна

После того как урну привезли в квартиру Светланы Вениаминовны, началось «веселье».

– Будто стиральная машинка отжимает, – поведала она. – Стоит эта колба на столе и вибрирует сама по себе. Причем рядом чашка с кофе – там ничего. Ну тут еще и моя вина: я сдуру, как полагается, поставила рюмку с хлебом. Пока не разобралась, что это лишнее. – Светлана Вениаминовна вздохнула. – Так от хлеба начало отваливаться по куску. Ежедневно. Тут я прочухала,