Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

его предположения начали формироваться во вполне реальные прецеденты. Однажды, сильно порезав руку, Дмитрий наведался в местную поликлинику. Пока добродушный полный фельдшер бинтовал кисть его правой руки, Петраков невинно поинтересовался:

– А что, уважаемый Тимофей Егорович, не участились ли случаи смерти среди заключенных?

– Пожалуй, да, – задумчиво ответил фельдшер. – Хотя данные о кончине больных поступают теперь лично от Лукина.

– Как это? – изумился Дмитрий. – Он что, лечит больных на корабле?

– Вроде бы да, – замялся Тимофей Егорович. – Именно туда по особому распоряжению доставляют умирающих и больных зэков. Недавно один из спецназовцев подхватил воспаление легких – так и его туда отвели…

Внезапно фельдшер спохватился и шепотом произнес:

– Только я вам ничего не говорил! Мне и самому все это кажется очень странным. Палаты в госпитале почти пустые, а всех больных и умирающих везут на корабль, причем – исключительно мужчин, еще не старых… Может быть, они там новую вакцину изобрели или реабилитационный центр какой на корабле обнаружили… Я как-то спросил главврача о судьбе больных, так он приказал не совать нос не в свое дело. А как не в свое – свидетельства-то о смерти выписывать мне… Не дай бог проверка какая из центра!

– Ясно… – мрачно ответил Дмитрий и покинул медкабинет.

Получается, что Лукин и его бравая команда теперь ставят опыты на людях. Скорее всего, пытаются придать им качества пришельцев. Но как? Изменяя их ДНК?! Убивая, а потом воскрешая из мертвых?!!! О подобном Дмитрию Сергеевичу даже думать не хотелось. «Да ну, бред все это! Может, действительно вакцину какую изобрели», – попытался он себя успокоить, но неприятный осадок после разговора с фельдшером все же остался.

Однажды, когда Дмитрий Сергеевич исследовал пробы, взятые у некоего земноводного, которые ему всучил куратор, в лаборатории раздался телефонный звонок. Петраков вздохнул и, сняв перчатки, поднял трубку.

– Алло, кто это, Дмитрий Сергеевич? Лукин говорит. Слушай, огромная просьба к тебе: там в госпитале солдатик один, каким-то насекомым укушенный, лежит. Будь так добр – доставь его на корабль, а то фельдшер куда-то запропастился. Пропуска на вас я сейчас выпишу. Самойлов его у тебя перехватит на входе в объект. Сделаешь?

– Конечно, – буркнул в трубку Дмитрий и снял рабочий халат.

В здании напротив располагался госпиталь городка. Спросив у пожилой медсестры о новом больном, Петраков узнал номер палаты и проследовал к больному. Выглядел молодой лейтенант действительно неважно – левая сторона лица и шея сильно опухли и были какого-то багрового цвета.

– Эк тебя разнесло! – грустно улыбнулся Дмитрий. – Собирай вещи, Лукин тебя распорядился на корабль доставить – у него там новый полевой госпиталь, – невесело пошутил он.

– Да! – обрадовался молодой человек. – Хоть Леху побыстрее увижу, а то завалили с кашлем – и ни слуху ни духу!

Вместе они проследовали до КПП, который установили у входа на запретную территорию. Капитан внимательно сверил данные ученого и солдата с тем, что было написано в пропуске, и произнес:

– Проходите, профессор Самойлов вас встретит.

Дмитрий и лейтенант неспешно подошли к своеобразному входу на корабль, но никто их там не встречал. Подождав минут пять для приличия, Петраков вздохнул и решительно сказал:

– Идем!

Они двинулись уже знакомым Дмитрию путем, пока не дошли до дверей командного помещения. Миновав открытые прозрачные двери, они проникли в секретный отсек, нашпигованный электроникой неземного происхождения. Пусто – абсолютно никого.

– Ау! – иронично крикнул Дмитрий.

Никакого ответа. Заметив впереди еще одну закрытую металлическую дверь, Петраков мотнул головой и повлек лейтенанта за собой. За дверью были слышны звуки какой-то возни и приглушенная ругань. Дмитрий Сергеевич осторожно приоткрыл незапертую дверь и остолбенел от ужаса, цепкими лапами схватившего его за сердце. Посреди напичканной оборудованием лаборатории стояло кресло с фиксаторами рук и ног. В него, отчаянно пыжась и матерясь, Лукин и Самойлов пытались усадить человека в камуфляжной форме. Занятые военным с погонами капитана, ученые не заметили, что дверь открылась, продолжая пристегивать неугомонного офицера в устрашающее кресло. На одно короткое мгновение взгляды капитана и Петракова встретились, и ученый испытал настоящий шок, заглянув в глаза пациента. Мертвые и неподвижные, несмотря на усилия, предпринимаемые офицером в борьбе с учеными. Какие-то пустые и одновременно словно залитые зияющей темнотой. Словно самой Смерти в глаза заглянул. Да и движения его скорее напоминали действия животного – он не пытался как-то вывернуться, увильнуть, как это сделал бы любой нормальный человек. Капитан, словно пойманный зверь, тупо рвался из кресла, используя лишь вес тела и грубую силу, которой ему, следует отметить, было не занимать. Оба ученых – весьма крупные люди, но офицер отшвыривал их, словно тряпичных кукол. Наконец Самойлову удалось приставить шприц-инъектор к шее капитана и впрыснуть ему транквилизатор. Офицер мгновенно обмяк, и Лукин сноровисто пристегнул его к стулу. В этот момент лейтенант просунул голову в дверь и радостно крикнул:

– Лех, ты чего бузишь?! – но осекся, увидев возмущенные взгляды людей в белых халатах.

– Петраков, кто тебе позволил… – задыхаясь, прохрипел Лукин. – Вон! Немедленно!

– Так вы говорили – встретят… – начал было Дмитрий, но был мгновенно прерван:

– Вон, я сказал!!!

Уже практически закрыв дверь, сквозь узкий проем он увидел то, что ускользнуло от его взгляда раньше, – длинный ряд прозрачных стоячих саркофагов, из которых на него такими же взглядами, как был у капитана, пялились неподвижные… скорее – нелюди. Дверь вновь распахнулась, и разъяренные вивисекторы, тяжело дыша, выскочили вслед за Дмитрием и лейтенантом, который, словно извиняясь, подошел к Самойлову.

– Меня тут к вам определили… – рассеянно успел произнести он до того, как рука с инъектором обездвижила его.

– Дмитрий Сергеевич! – радушно улыбаясь, протянул Лукин. – Куда же вы? Давайте все обсудим!

– Подальше от вас, садистов! – прошипел Петраков, пятясь к двери. – Обсуждать, я думаю, нечего!

Если бы ученые действовали слаженно, то, вероятнее всего, Дмитрий уже не сидел бы сейчас в соседней с Решетом клетке. Самойлов судорожно выхватил пистолет и, передернув затвор, прицелился в спину убегающего к дверям Петракова. А Лукин, пытаясь преградить бывшему коллеге путь к отступлению, рванулся в сторону кнопки, закрывающей двери. Несколько сотых долей секунды спасли жизнь Дмитрия Сергеевича – едва он миновал дверной проем, створки захлопнулись, и в ту же секунду грохнул выстрел из пистолета. Пуля, срикошетив от непробиваемого стекла, ранила Лукина в левую руку. Не обращая внимания на боль, ученый схватился за микрофон транслятора громкой связи:

– Общая тревога! – неслось из всех динамиков. – Никого с объекта не выпускать!

Запыхавшись, Дмитрий подбежал к дверям КПП. Ефрейтор с автоматом преградил ему путь. Тут же из будки выскочил, взводя на ходу пистолет, капитан.

– Что