"Фантастика 2025-155". Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников

Костя наконец выбрался из-под шкафа, отряхивая колени и тихо ругаясь. Вдруг его взгляд остановился на полке за стеклом:

— Вот же… — он уставился на книгу, как на восьмое чудо света. — Положил на место, паршивец! Это ж надо так издеваться.

— С этим потом разберемся, — я уселся на край стола. — Сейчас есть разговор поважнее.

Я выдержал паузу, собираясь с мыслями. То, что собирался предложить, могло показаться безумием:

— Что скажешь, если я наложу на Страйкера печать, как на тебя? Сделаю его… не знаю, кем он там станет — вурдалаком, оборотнем или еще какой тварью. Свяжу клятвой, подчиню воле.

Я встал и начал мерить комнату шагами:

— Воин он отменный, опыт за плечами такой, что хватит на десяток жизней. А я… — внутри вдруг поднялось что-то древнее, благородное, словно память из прошлой жизни. — Я принесу клятву давать ему только те задания, что помогут искупить прошлое. Не приказы палача своей жертве, а поручения сюзерена своему вассалу. Каждым действием, каждым выполненным заданием он будет смывать кровь со своих рук. — Я остановился у окна. — Это будет не рабство, а путь искупления. Шанс превратить орудие убийства в меч справедливости.

Костя уставился на меня так, словно у меня внезапно выросла вторая голова:

— Ты серьезно? — он покрутил пальцем у виска. — Зачем тебе этот психопат? У тебя есть я, есть… — он фыркнул, — Пушок.

— Понимаю, звучит безумно — жалеть того, кто совершил столько зверств, — продолжил я. — Но взгляни на это иначе. Он полководец, способный вести за собой армию. В его руках даже горстка бойцов может превратиться в смертоносную силу. А если он будет служить мне… знаешь, я читал про святое воинство — армию искупления, созданную из тех, кому дали второй шанс. Грешники, убийцы, преступники — все те, чьи души были запятнаны злом. Но под правильным командованием они становились щитом для невинных. Представь — Страйкер, связанный нерушимой клятвой. Его опыт, его тактическое мышление — все это будет служить благой цели. Он сможет выявлять угрозы до того, как они станут смертельными. Сможет тренировать наших людей, делая из них настоящих воинов.

Костя щелкнул пальцами, и его бровь медленно поползла вверх:

— Дим, — он подался вперед, — а армия тебе зачем? Ты что тут задумал устроить?

Я только встряхнул головой…

* * *

Последнее тело с глухим стуком упало в кузов грузовика. Один из головорезов Лютеры, весь в крови и саже, нервно переминался с ноги на ногу:

— Госпожа, что с ними делать?

Лютера обвела взглядом останки людей.

— Уничтожить, — её голос звучал буднично. — Чтобы их не нашли. А как вы это сделаете мне без разницы.

Грузовик растворился в предрассветных сумерках. Лютера повернулась к двум магам, застывшим по стойке «смирно»:

— Выжечь. Все дотла.

Огневик и воздушник переглянулись — годы совместной работы научили их понимать друг друга без слов. Один управлял пламенем, второй направлял его потоками воздуха, превращая обычный огонь в настоящее инфернальное пламя.

Воздушник взмахнул руками, и первые потоки закружились вокруг ангара. Он создавал невидимые воздушные течения. Огневик подхватил — из его ладоней вырвалось пламя.

Воздух вокруг здания раскалился мгновенно. Потоки, управляемые магом, закручивались в спирали, создавая эффект гигантской кузнечной печи. Пламя металось между стен, пожирая все на своем пути. Бетон трескался и крошился от чудовищной температуры.

Воздушник направлял потоки, раздувая пламя до невероятной силы, огневик контролировал температуру. Под их слаженными действиями ангар превращался в погребальный костер.

Лютера наблюдала за процессом с легкой улыбкой. Её люди боялись даже дышать слишком громко — в такие моменты она была особенно непредсказуема.

Небо на востоке начало светлеть, когда послышались первые сирены. Пожарные машины выли где-то совсем близко. Маги синхронно опустили руки — их работа была закончена.

— Госпожа! — из темноты материализовался запыхавшийся боевик. — Пожарные! И местные жители…

— На руку нам, — сказала Лютера. — Подождем среди зевак. Думаю, скоро пожалует тот, кому принадлежал этот… склад.

Её оставшиеся люди растворились в толпе любопытных, что уже начала собираться вокруг горящего здания. Пожарные машины с воем влетели на территорию — брызги воды, крики, суета. Огонь к тому времени уже перекинулся на соседние постройки.

Лейла застыла рядом с Лютерой, её расширенные зрачки впитывали каждую деталь разворачивающегося хаоса. Через полчаса на место прибыл черный внедорожник представительского класса.

Анатолий Волконский выскочил из машины, даже не дождавшись, пока водитель откроет дверь. Его обычно холеное лицо исказилось от ужаса при виде пожарища.

— Что здесь произошло⁈ — он схватил за грудки ближайшего пожарного. — Где мои люди? Где содержимое склада?

— Простите, — пожарный осторожно высвободился из его хватки. — Но внутри ничего не было. Только обломки здания.

— Как — не было⁈ — Анатолий побледнел, хватаясь за голову. — Там хранилось оборудование! Множество ящиков с… — он осекся, явно не желая вдаваться в детали.

— Сэр, — подошел начальник пожарной бригады, — мы уже частично разобрали завалы. Внутри нет ничего, кроме пепла и оплавленного металла. Ни ящиков, ни… чего бы то ни было еще.

Лютера, наблюдавшая эту сцену из тени соседнего здания, прищурилась. Лейла, легко нашла следы и определила то, что было в ящиках. Её губы беззвучно шевелились, словно она вела диалог сама с собой:

«Значит, Страйкер решил поиграть в независимость? Убил людей, прихватил ящики… Готовит что-то против меня? Совсем страх потерял, гаденыш…»

Лютера развернулась и зашагала прочь от пепелища. Один за другим из толпы зевак отделялись люди. Все они двигались следом за ней, соблюдая почтительную дистанцию.

Достав телефон из внутреннего кармана плаща, она набрала номер. Её ногти — длинные, покрытые кроваво-красным лаком — отстукивали нетерпеливый ритм по корпусу смартфона.

— Господин, — её голос звучал обманчиво мягко. — Нужно взять десять наемников и найти Страйкера. — Она сделала паузу, наблюдая, как первые лучи солнца окрашивают дым в розовый цвет. — Убить. Верным он уже никогда не будет…

* * *

Я стоял перед дверью кабинета сестры, собираясь с мыслями. Её обида и разочарование буквально фонили сквозь дубовые панели. Впрочем, она бы назвала это не обидой, а «рациональным неодобрением действий младшего родственника». Катя всегда умела красиво упаковывать свои эмоции в изящные формулировки.

Тук-тук… Дверь поддалась неохотно, словно разделяя