"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин

Глава 7

Лория, такая опасливая и скромная при мне, в присутствии дочери внезапно преобразилась в яростную фурию. Вот уж правда, в тихом омуте…

Энигма, сжав кулаки и слегка пригнувшись, стояла на крыльце вплотную к матери. К тому моменту, как я вышел из комнаты Арлама, девушка как раз закончила что-то тихо говорить — из-за стен я слышал это негромкое бормотание, но слов разобрать не мог.

— Пока я жива, ноги твоей не будет в этом доме, — буквально выплюнула ей в ответ Лория, в своей ярости даже не заметившая, как я подошёл поближе и с непроницаемым лицом облокотился об стену в нескольких шагах сзади. — Да как ты вообще посмела…

А дальше Лория начала всё больше накручивать саму себя, пользуясь тем, что дочь не возражает, не перебивает и даже почему-то не уходит. Постепенно ругань всё больше начала переходить в жанр площадной — оказывается, поначалу Лория даже сдерживалась немного. Но в конце концов все тормоза слетели.

Энигма моё появление заметила сразу, и теперь то и дело бросала на меня умоляющие взгляды, пока мать выплёскивала на неё свой гнев. Поймав один из таких взглядов, я лишь качнул головой: сама, мол. Воровка упрямо поджала губы и вновь перевела взгляд на мать.

— Заткнись.

От одного-единственного тихого слова Лория поперхнулась следующей фразой. Женщину даже слегка затрясло, так что я на всякий случай проверил откат Восстановления — мало ли, вдруг её сейчас удар хватит?

— Ах ты…

— Заткнись. Ты не имеешь никакого права меня судить. Знаешь, почему? Потому что я стала воровкой исключительно из-за тебя! — Энигма сделала ещё один шаг вперёд и, будучи чуть выше матери, теперь орала на неё сверху вниз.

— Кому ты врёшь, ты всегда была…

— Что — всегда? Что — всегда, мам? Я просила тебя отдать меня в храмовую школу? Просила? Научиться основам, которые должен знать любой ремесленник, а после попробовать пойти в чьи-то подмастерья? Помнишь? Что ты мне тогда ответила?

— Твоя помощь нужна была дома!

— Именно так ты и сказала, — с горечью в голосе согласилась Энигма. — Ты с самого детства пыталась вырастить из меня тупую, ничего не умеющую корову, которая только и может, что копаться в земле. Такую же как ты.

Лория резко задохнулась от возмущения и, замахнувшись, попыталась отвесить дочери пощёчину. Та, нисколько не удивлённая, перехватила её руку в воздухе и продолжила мерно говорить, глядя замершей матери прямо в глаза.

— Всё, на что тебя хватает — это гордиться, выпячивая свою бедность как добродетель. Ведь иных добродетелей в тебе нет. Ты тупая, гневливая, упрямая… ничего не умеющая, а главное — не желающая учиться. Зато руки ты распускаешь с большим удовольствием. Хорошо, что я пошла не в тебя, — на лицо девушки выползла кривая усмешка. — Знаешь, что было первой вещью, которую я своровала? Хотя откуда тебе знать, ты же не спрашивала… Книга. Обычная книга, мам. Ведь все наши, по которым отец учил меня читать, ты распродала сразу после его смерти.

Стоило Лории открыть рот, Энигма покачала головой и угрожающе сверкнула глазами:

— Хорошенько подумай, прежде чем что-то сказать. Клянусь, если ты посмеешь сейчас что-то ляпнуть про отца, я перестану сдерживаться. И тебе будет очень, очень больно.

И наступила тишина. Мать и дочь сверлили друг друга взглядами, тяжело дыша. Я, в лёгком шоке от накала страстей, стоял недвижимым истуканом. Наконец, отдышавшись, Энигма первой нарушила тишину:

— Ты больше не имеешь власти надо мной. Я буду приходить и видеться с братом тогда, когда я этого захочу. По праву силы… и справедливости. Демоны, да только благодаря мне он вообще ещё жив!

Не дожидаясь ответа, она молча шагнула в дом, оттолкнув противницу с дороги. Лория, повернувшись вслед, уже открыла рот, чтобы продолжить ругань, но наткнулась взглядом на меня — и в таком положении и замерла. Энигма же, пройдя мимо и направившись в комнату Арлама, со злостью бросила:

— Ну что, доволен? Прошла я твоё испытание?

Последовав за ней, я негромко сказал:

— Я не ожидал такого, если что. Но мне кажется, тебе давно стоило с ней поговорить… хотя бы так?

— Тут ты прав. Давно мечтала ей всё это высказать. Привет, братишка! — ворвавшись в комнату, Энигма бросилась к обеспокоенному хорошо слышной ссорой Арламу.

Вздохнув и оставив их наедине, я вышел из комнаты и подошёл к сгорбившейся Лории, пустым взглядом уставившейся в пространство. Осторожно положил руку ей на плечо.

— Что тебе ещё нужно? — глухо произнесла она. — Хочешь принести в мою жизнь ещё больше боли?

— Вы неправы, — мягко покачал я головой. — И сами это понимаете, пусть и в глубине души… надеюсь. Ваш сын уже здоровее, чем был когда-либо за последние полтора года. Уже завтра я его долечу окончательно и он встанет на ноги. Ваша дочь… вам не нравится то, чем она занимается, так? Тогда как вы отреагируете, если я скажу, что уже с сегодняшнего дня она забросит это ремесло и уйдёт из города в качестве моей ученицы?

На последнем слове я незаметно поморщился. С другой стороны — это звучало лучше, нежели «спутница» или «соратница». Пусть Лория думает, что я буду учить её лекарскому делу.

Женщина как-то недоуменно воззрилась на меня. Помолчала. Наконец, просто спросила:

— Почему?

В одном простом вопросе слилось сразу множество значений, но я не стал разбираться в них. Тем более, что отвечать распространённо мне и не хотелось.

— Так получилось. Это не особо важно. Куда важнее, чтобы вы проявили себя взрослым и разумным человеком. Мне-то плевать, я человек чужой. Но вам и вашим детям так будет гораздо проще.

Не дожидаясь ответа, я отвернулся от неё и вновь пошёл к Арламу. Заклинание уже вновь откатилось. А Лория… это не моё дело, в конце концов. Прислушается к моему совету — хорошо. Не прислушается… горевать не буду.

* * *

В итоге за лечением я засиделся почти до ночи. Уже завтра я надеялся, наконец, закончить со всем этим делом — у Арлама оставались лишь десяток мелких язвочек снаружи. Смысла торопиться и пытаться долечить их сегодня не было: внутри всё ещё сидело нечто куда более серьёзное — некое проклятие или же магическая