Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

– Не стоит. Уверена, идея была Нюркина.

– Плохо ты знаешь Эллада.

– Тогда они друг другу подходят, – улыбнулась я. – И тебя… прощаю… за поцелуй.

Мужчина оглянулся. Все уже вернулись к танцам и закускам, дворецкий допивал вторую бутылку вина, а Шенни, облопавшись десертами, пыталась кружиться в вальсе с Элладом. Из-за тяжести в животике она едва могла двигаться, да и Эллад тоже – из-за роста партнерши.

Я первая предложила Ральфу побыть вдвоем в комнате для отдыха, вход в которую закрывали плотные шторы на стене справа от помоста. Мужчина захватил бутылку лимонного вина, и мы сбежали от шума.

– Думаю, на нас не обидятся, если какое-то время мы проведем здесь, – Ральф поставил бутылку на стол и заключил меня в крепкие объятия. Поцелуй в шею выбил у меня почву из-под ног и я рухнула на диван.

– Может быть, они догадываются, почему мы ушли, – взволнованно прошептала я, наблюдая, как Ральф расстегивает две верхних пуговицы на рубашке – ему было тяжело дышать.

– Тебя это смущает? – еще один поцелуй обжег мой лоб.

Я судорожно выдохнула, губы растянулись в игривой улыбке.

– Ничуть. Но уже завтра, когда мы вернемся домой, я должна буду объяснить девочкам, почему они ничего не знали о нас.

– Можешь им ответить, что твой мужчина был слишком труслив, чтобы вот так признаться в своих чувствах, а потому ты и сама ничего не знала.

– Чувствах? – я облизнула пересохшие губы. В рот словно песка насыпали, и я глотнула вина прямо из бутылки.

– Мне говорили, что девушки замечают интерес мужчины раньше, чем тот его проявит. Это не так?

– Надо спросить у Нюрки, – мой голос стал хриплым. – Я ничего не смыслю в этих делах.

– Ты мне очень нравишься… Очень. Когда я искал дочь, то и подумать не мог, что вместе с ней обрету и любовь. Но это случилось, и я не желаю терять ни то, ни другое. Шенни теперь со мной. Она мой свет, мои звезды. Не хотела бы ты разделить со мной участь видеть, как она взрослеет?

Ральф замолчал. Опустился на пол перед диваном и взял мои руки в свои.

– Я тебя не тороплю и сам торопиться не желаю. Больше нет. Я не переживу, если вдруг однажды ты скажешь мне, что ничего не чувствуешь… – мужчина осекся, на мгновение прикрыв глаза. – Я идиот. Ведь даже не спросил… А чувствуешь ли ты сейчас хоть что-то?

Я смотрела в его глаза. Серые, как туманный рассвет, глубокие, как затянутое тучами небо. В них искрилась надежда и страх, да и в моих, наверное, тоже…

– Я хочу видеть, как взрослеет Шенни, – ответила тихо-тихо, будто боясь спугнуть чувства Ральфа. Нюрка говорила, что мужчинам становится не интересна девушка, когда она уже принадлежит им…

Жадным поцелуем он впился в мои губы. Его пальцы ласково касались моей шеи, а я млела в крепких руках.

Пока все не испортила Аленка.

Подруга влетела в уютную комнатку для отдыха и уперла руки в бока, а мы резко отстранились друг от друга. Я стыдливо прижала пальцы к опухшим от поцелуев губам, Ральф засмеялся, уткнувшись лицом в мои колени.

– Так, так, так! – Аленка широко улыбалась, переводя взгляд с меня на Ральфа и обратно. – Агата, мы с Нюрой устроили игры. Давайте с нами! Ты ведь знаешь, как играть в “классики” и “ручеек”?

– Классики? – от удивления я раскрыла рот. – А…

– Леди Райра позволила нам разрисовать пол. Мел по мрамору пишет неохотно, поэтому мы выложили нужные квадраты из атласных лент. Шенни их растащила, потом мы объяснили ей правила игры, и она уже вовсю скачет. Идем! – девушка выпорхнула за штору.

День за играми прошел незаметно. А когда солнце скрылось за горизонтом, и устали все, включая музыкантов и танцовщиц, то леди Райра пригласила в зал и прислугу. Горничные, лакеи и стражники стояли истуканами по углам, но вскоре напряжение с них спало, и они присоединились к гостям.

Кто-то из стражей познакомился с одной из танцовщиц и теперь они хохотали с арфистом, другие слуги пробовали закуски и пили лимонное вино. Многие из них присоединились к нашим играм. “Классики” больше всего понравились девушкам, а вот стражники, у которых кольчуга и оружие звенели при каждом прыжке, предпочли играть в “ручеек”.

Близилась полночь – самое магическое время Снежного праздника. Слуги приглушили свет, запустили под потолок артефакт-часы. Крупный циферблат мелодично тикал, отсчитывая последние минуты до полуночи. Гости выстроились лицами к часам в ожидании. Ральф куда-то исчез, а вернулся с двумя бокалами вина. Один протянул мне.

– Загадывай желание, – шепнула я ему. – Это важно.

– Мне больше нечего желать, – мужчина смотрел на меня с улыбкой. – У меня есть все, чего я когда-либо хотел.

Тиканье прекратилось, чтобы через секунду часы взорвались яркими огненными всполохами и воздух замерцал. Музыканты тоже были заняты загадыванием желаний, но их инструменты и не понадобились – артефакт, на который леди Райра наверняка потратила целое состояние ради нас, заиграл сам по себе.

Справа от меня стояла Нюрка, а за ней Аленка. Мы переглянулись, звякнул хрусталь наших бокалов, и каждая из нас произнесла лишь одно желание:

– За счастье в новой жизни.

И только мы понимали, что для нас значит “новая жизнь”. Жизнь в другом мире втроем. Шестнадцать лет до этого дня мы лишь привыкали к нему, но теперь и Алена, и Нюрка, и я стали неотъемлемой его частью. Теперь уж точно.

ГЛАВА 20

Спустя неделю мы с Нюркой и Мэй были ошарашены известием, что получили разрешение на открытие школы. Аленка к тому времени уже уехала к семье, но пообещала, при приедет с мужем и дочерью на свадьбу Нюры и Эллада. Мы ее, конечно, ждали, но уже не так сильно, как открытие школы.

– А что, если к нам никто не придет? – Мэй ходила по классу из угла в угол, заламывая руки. – Что, если у бедняков не будет даже такой маленькой суммы? Не зря ведь они бедняки…

– Успокойся, – отмахнулась Нюрка, доедая пятый по счету эклер с заварным кремом. – Мы неплохо заработали с продажи шапок и варежек, думаю, проживем на доходы близнецов.

– Я не готова больше забирать все их деньги, – замотала я головой. – В этот раз всю выручку они отдали мне, хоть я и отказывалась, у меня ведь еще остались кое-какие накопления, но в следующий раз будем делиться. Мальчишкам нужен капитал на то время, когда им придется уйти из приюта. Они захотят свои