Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

Дети валялись со смеху. Они мало что поняли из рассказа, но, тем не менее, им было смешно. Шенни сосредоточенно жевала вяленый помидор, переводя взгляд с Алены на Ральфа и обратно.

Когда все насмеялись, вернулись Нюрка и Эллад. Счастливые, они прошествовали к камину и взялись за руки:

– Мы…

– Поженились! – взвизгнула Шенни.

Эллад поперхнулся воздухом, а Нюрка вспыхнула, как фитилек.

– Вообще-то, – подруга глянула на Шенни с укором, – мы нашли место, где будут продаваться вязаные изделия. Кайл и Рил навязали всего подряд уже довольно много, пора бы начать продавать.

– Правда? – я не верила своим ушам. – Но как?

– В Доме одежды тканей увидели шапочку, – Нюрка достала из кармана пальто головной убор, – и спросили, где я его купила. Я сказала, что связали мои воспитанники. В общем, в отделе с зимней одеждой заинтересовались и сделали заказ на первую партию. Если изделия будут пользоваться спросом, то они станут покупать их у нас на постоянной основе.

В гостиной воцарилась тишина, но не надолго. Близнецы запрыгали от радости, Шенни к ним присоединилась за компанию, а Аленка посмотрела на Нюрку сияющими глазами.

– Взрослая совсем стала, – шепнула она самой себе, но я ее услышала.

– А что вы делали в Доме одежды? – задумчивый голос Ральфа прервал всеобщее веселье.

Нюрка тут же ретировалась. Эллад, пряча за спиной объемный сверток, пожелал нам доброй ночи и со всех ног бросился за возлюбленной.

– Рано им жениться, – сказали мы с Ральфом одновременно, посмотрев друг на друга.

На следующее утро мы обнаружили внизу большую ель. Сонные, мы с Нюркой и Аленой выползли из комнаты в ночных платьях, чтобы напасть на кухню и съесть с кофе все, что найдем, но не дошли. Застыли у елки, восхищенно рассматривая зеленую красавицу.

– Какая она огромная, – протянула Нюра, запрокинув голову. Макушка ели упиралась в потолок.

Ни с чем не сравнимый запах, таящийся в наших воспоминаниях с детства, на долгое время выбил нас из равновесия. С ели осыпались маленькие капельки воды – снег в тепле растаял, и хвойный аромат наполнил дом. Мне даже почудился запах мандаринов, а в ушах, как наяву, слышались новогодние песни по радио.

Погода за окном обещала не морозный день – стекла были залеплены мокрым снегом до середины еще с ночи, а снегопад все еще не прекратился. В доме же было тепло и уютно. Кто-то еще до нашего пробуждения затопил камин, и тишину в просторной гостиной нарушал лишь треск поленьев.

– Как на Новый год, – прошептала Аленка, смахивая слезу со щеки. – Помните, девочки, наш последний Новый год?

– Еще бы, – так же тихо ответила Нюра. – Бабушка Агаты тогда заранее подарила нам одинаковые подарки, а мы поклялись друг другу, что они всегда будут с нами.

– Я потеряла свой браслетик в тот же день, – призналась я.

– А мой остался дома в шкатулке, – сказала Алена. – Я проспала и очень торопилась, чтобы не опоздать на выступление, и браслет надеть забыла.

– А я свой съела, – Нюрка пожала плечами. – Ну а что? Он был из конфет, а я сладкое люблю.

Мы рассмеялись. Нюрка такая Нюрка!

Как выяснилось чуть позже, елку принесли Ральф и Эллад. Они проснулись ранним утром, съездили в лес и выбрали там самую красивую. Лесник разрешил им спилить ее по доброте душевной и за пару золотых. Немыслимая цена за дерево, но оно того стоило.

Шенни не отходила от елки все утро, даже завтракать отказывалась до тех пор, пока Мэй не накрыла ей “стол” прямо под пышными ветвями.

Мальчишки уже вовсю обсуждали какие нужны игрушки, чтобы украсить дерево, а когда пришли к единому мнению, робко попросили Ральфа купить украшения. Пообещали, что вернут деньги сразу, как только заработают, но мужчина от монет отказался.

Нюрка и Мэй уехали с двумя коробками шапок, носков, варежек и шарфов в Дом одежды. Я же устроилась в спальне на необъятной кровати, которую мы с девчонками соорудили, и принялась писать письмо матушке Данье.

– Нюрка сбежала из монастыря, – объяснила я Алене. Я кусала кончик карандаша и все пыталась правильно сформулировать первое предложение, а Аленка вышивала на юбке Шенни розовый тюльпан.

– Не удивлена, – хмыкнула подруга. – Я почему-то всегда знала, что Нюра останется маленькой девочкой до конца дней своих. Она ведь и раньше такая была, помнишь?

– Конечно, – я засмеялась. – Но тогда ей было десять, когда вы виделись с ней в последний раз. Со мной же эта девица прожила еще шестнадцать лет.

– Все равно я очень ее люблю, – вздохнула девушка. – Но мне страшно за нее. Таким, как она, в жизни очень легко если рядом есть кто-то сильный. Эллад хороший, но он так же наивен и прост, как Нюра.

– Тебе не о чем волноваться, я за ней пригляжу. Я понимаю, что она взрослая, и ответственность за ее жизнь лежит только на ней, но я не могу поступить иначе. В тот день, когда мы втроем лишились всего и очутились здесь, я поклялась себе, что никогда не брошу ни тебя, ни Нюру. Сколько бы ни было у нас друзей и любимых, замужем мы или нет, есть ли у нас дети – только мы втроем навсегда останемся друг у друга.

– Ты права. Я думаю так же. Мой супруг замечательный человек, а моя дочь – смысл всей моей жизни. Но они оба родились здесь, в Ассоне, и они никогда даже краем глаза не видели Землю. Мы другие: я, ты и Нюра. Всю жизнь мы будем не такими, как все остальные, только потому что родились в другом измерении.

– Поэтому мы не имеем права оставлять друг друга, что бы ни произошло, – я посмотрела на Алену, и она кивнула.

– И будем защищать Нюрку от всех неурядиц до тех пор, пока она наконец-то не повзрослеет, – рассмеялась подруга. – Надеюсь, это произойдет скоро.

– Думаю, она боится взрослеть. Она будто застыла в том времени и не хочет его отпускать, потому что тогда ей придется осознать, что Земли больше нет.

– Земля никуда не делась, – сказала Алена грустно. – Это нас больше нет.

– Мы этого точно не знаем. Создатель не говорил ни слова о том, что случилось с тем миром. Что, если нас перенесло в какое-то измерение, в котором Земли вовсе никогда не существовало?

– Ты взрываешь мне мозг, – улыбнулась девушка. – Если обо всем этом думать, то легко сойти с ума. Пиши свое письмо, там Ральф тебя заждался поди.

– Заждался? – не