Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

— Почему такая спешка? – не унимался Марк.

— Марк, прошу тебя! – потянув его за руку, попросила Эйла, но парень только нервно отдернул руку.

— Ты идешь в разлом? – спросил Марк, с тревогой заглядывая мне в глаза.

Я молчал. В этот момент в комнату вошёл Гордон. В его руках был еще один заплечный мешок и мой меч.

— Тут пара ловушек для пустошников и теплая одежда. В серой пустоши ночью очень холодно, – протянув мне вещи, произнес Гордон. – И ещё... Твой меч, он из храма Милосердия?

— Да! – удивился я вопросу.

— Храм Милосердия находится в серой пустоши, буквально в семидесяти километров от нас, в северной стороне.

— Он что, ещё действует? – спросил я обрадованно.

— Да, в этом храме нет людей с меткой системы. Как ни странно, святой Клиэмэйн отпугивает пустошников. Твари просто обходят его стороной.

Гордон замолчал на минуту почесывая голову, будто вспоминал что-то. В его глазах читалась странная смесь страха и злости:

— Да, ещё вот что, Альтвэр – место Великого разлома! – продолжил торговец, тщательно подбирая каждое слово. – Тысяча двести пятьдесят три года назад Древние создали систему под названием Альтвэр. Это что-то среднее между искусственным интеллектом и биологическим видом. Именно из-за неё тогда произошел Великий разлом. Вот только он не один. Их по всей планете всего семь. Известно, что Альтвэр был заблокирован новой системой, созданной как раз для этой цели.

Гордон снова замолчал. Создавалось такое ощущение, что торговец и впрямь чего-то очень сильно боится, но всё же он собрался с мыслями и продолжил:

— Подробности строго засекречены. Почти все разговоры об Альтвэр блокируются текущей системой. Поэтому у нас не принято о ней говорить. Можно заработать отключение чипа или ещё хуже – паралич нервной системы. Это всё, что нам известно.

В комнате снова повисла гробовая тишина. Все стояли и смотрели на меня, ожидая решения. Теперь я понимал, что Великий разлом, это не только пристанище сущностей пустоши, но ещё некое запретное место, которое местное население ассоциируют с местом смерти.

Ребята в комнате, словно остолбенели при слове Альтвэр. Кажется, эта реакция уже стала безусловным рефлексом. Знаком подозвав гримби к себе, я оглянулся на присутствующих:

— Мне пора! – сказал я, сделав шаг в сторону двери.

— Стой! – крикнула мне вслед Карэн.

Обернувшись, я еле устоял на ногах от повисшей на мне девушки. Карэн прижалась ко мне всем телом, ласково обнимая за шею. Её губы целовали моё лицо, щеки, нос, а потом настойчиво припали к моим губам. Какой-то миг я стоял ошеломленно, обнимая Карэн, но, почувствовав вкус её губ, нежно ответил на её поцелуй.

— Кхе-кхе! – послышалось за моей спиной покашливание Гордона.

Девушка с сожалением отстранилась от меня, смущенно потупив взгляд, но вовремя опомнилась:

— Через тридцать километров от Тарнонда передача сообщений пропадет. Я не смогу передавать тебе известий, но ты сможешь, – затараторила девушка. – Пообещай мне отправлять сообщение каждое утро! Я буду знать, что ты жив!

— Хорошо, – пообещал я девушке, целуя её на прощание в лоб.

— Я провожу, – сказал Гордон, тронувшись следом за мной.

Выйдя из предоставленного нам помещения, мы с Гордоном направились в сторону лестницы, по которой когда-то я спускался в поселок с мальчиком по имени Брайс. Гримби шел рядом, стараясь не пугать местных жителей. Мы уже почти дошли до лестницы, когда сзади нас послышался грубый голос Барри. Я обернулся, не сразу поняв, что происходит. Следом за нами шла вооруженная толпа поселенцев во главе с Барри, который яростно кричал грубо, тыча в нас пальцем:

— Вот он! Ловите его, пока не сбежал!

Глава 15

— Беги, – крикнул мне Гордон, поворачиваясь к толпе.

Размышлять под дулом винтовок было как-то не в моих правилах. Только вот на лестнице я буду хорошей мишенью для Барри. Судорожно заметавшись в поисках выхода, я, видимо, подсознательно обратился к системе, так как она мне тут же выдала три варианта, подкрашивая пути красным цветом.

— Малой, за мной! – скомандовал я гримби, выбрав первый попавшийся, бросаясь со всех ног в сторону темного пятна под лестницей.

Зверёныш, радостно тявкнув, помчался следом. «Как же хорошо, когда вся твоя жизнь — это просто череда весёлых игр», — думал я, поглядывая, как мой гримби несётся, обгоняя меня на поворотах. Гордон что-то громко говорил, отвлекая разбушевавшуюся толпу. Красная полоса мелькала впереди, уводя нас в глубь посёлка по самым темным и безлюдным закоулкам.

— За тобой охотятся люди Барри, – пришло мне сообщение от Эйлы, и ещё два с похожим текстом от Карэн и Марка.

— Да! Я уже в курсе! – ответил я, протискиваясь между домами, стоящими впритык.

— Где ты? – прилетело от Марка, но отвечать уже было некогда, и я отмахнулся от его сообщения.

Крики толпы, несущейся следом, становились всё громче. Красная полоса завела меня на крышу какой-то очень странной постройки, и предлагала прыгать в темный провал, высвечивая перед до мной сообщение системы:

Люк аварийного выхода открыт!

До закрытия осталось 15, 14, 13 …

Гримби смотрел на меня полным доверия взглядом и ждал приказа.

— Вот он! – снова послышалось за спиной.

Раздался выстрел прямо над моей головой. Полоса всё так же призывно мигала, а обратный отсчет действовал на нервы.

9, 8, 7…

— На счет три прыгаем вместе, – сказал я гримби, сомневаясь в собственном решении.

5, 4…

— Раз, два, три!

Я прыгнул, диким криком оповещая всю округу о своём безумстве. Темный провал поглотил нас с гримби, скрыв от посторонних глаз.

Люк аварийного выхода заблокирован .

Сообщила мне система, когда я провалился в нечто похожее на длинную трубу. Вода, стекающая бурным потоком, подхватила нас, унося прочь с невероятной скоростью. Мы не могли сопротивляться, лишь беспомощно плыли по ее водовороту, ощущая себя слишком слабыми перед неистовой стихией.

Постепенно поток воды стал ослабевать, пока и вовсе не остановился, превратившись в хилый ручеёк. Некоторое время я стоял в тишине, старательно прислушиваясь, нет ли за нами погони. Убедившись, что нас никто не преследует, я и мой зверёныш, хлюпая мокрыми ногами продолжили движение за красной полосой вдоль длинного туннеля. Даже если бы полоса