Ксенолог с пересадочной станции - Аксюта Янсен

Да? — я удивлённо приподняла брови. Вообще-то её манера поведения, отстранённо-высокомерная, вкупе с безупречным внешним видом, многих могла ввести в замешательство, кто из нас подчинённая, а кто начальница, но я уже как-то привыкла. Да и такие вещи вообще не особенно меня трогают. — И в чём это выражается?

— Ну, к примеру, — он уселся поудобней и закинул ногу на ногу. — Ты знаешь, что иногда она берёт на себя смелость выполнять ту работу, которую ей не поручали?

— Ерунда, — я отмахнулась. — Девушка только-только почувствовала, что начинает разбираться в деле, к которому её приставили, и принялась испытывать свои силы. Многие новички так поступают.

Агнар ухмыльнулся, видимо вспомнив некоторые особо запоминающиеся моменты собственного профессионального становления, но от выбранной темы не отказался:

— А то, что она пыталась взломать закрытые лично тобой файлы, это как, тоже ничего?

— Какие файлы? — я недоумённо нахмурилась. Для хранения собственных секретов мне хватает обычной памяти, а служебных тайн у меня вроде бы и нет.

— Тебе виднее, что у тебя там под защитой искина хранится. Я волну поднимать не стал, даже сделал вид, что не заметил, но ты разберись, а вдруг что важное.

И я принялась разбираться. Собственно само разбирательство много времени не заняло, всего-то и нужно было, что вызвать Домового, да спросить, к какой информации хотела получить доступ ларра Хойл. Ответ меня несколько озадачил: ей нужны были те самые ксенологические разработки, доступ к которым я для неё закрыла ещё в самом начале нашего сотрудничества. И зачем они ей понадобились? Я же вроде бы ещё тогда ей объяснила, что поиск необходимых данных по разным источникам даст более заметный образовательный эффект, чем использование разработок, в которых всё нужное уже подобрано специалистами (мной в частности). Вроде бы приступов лени за ней раньше замечено не было, а так, кажется, больше незачем. Прошло несколько дней, уже и Ларсен успел смыться на свои гастроли, а я всё не могла прийти к какому-либо выводу. Пока не решила, что самым простым и эффективным будет — поговорить. И для начала, открыла доступ к тем самым данным, которые она хотела увидеть. Результат оказался странным: Эвита погрузилась в горы информации с головой и даже кажется, отключилась от внешнего мира. Она с невероятной скоростью проматывала текст, кое-где только просматривая его, кое-где вчитываясь основательно, потом разочарованно отодвинулась, откинувшись на спинку кресла.

— Здесь нет ничего особенного.

— А что особенное там могло содержаться? Это же просто специальные станционные ксенологические разработки. Своего рода шпаргалки. Я уже объясняла, что такие существуют по всем отраслям и специализациям ксенологии, но на время обучения нас, просили ими не пользоваться, примерно так и я тебя пытаюсь учить.

— Почему? — в глазах её появился некий проблеск интереса.

— А много ли пользы будет, если ты вместо того, чтобы решать поставленную перед тобой задачу тупо спишешь её из решебника? Нас об этом предупреждали. Один раз просто поленишься, другой — времени не хватило, в третий после вечеринки голова болела, а потом уже приходится вспоминать, как это всё делать самому, а лень, или некогда. И всё — не быть тебе первоклассным специалистом.

— Значит, вы обучаете меня так же, как в своё время учили вас, — в задумчивости, аккуратные ноготки отбили чечётку по столешнице.

— Конечно. Я же не профессиональный педагог, кто-то из них, возможно, подобрал бы для тебя более оптимальную схему обучения, а я только и могу, что копировать действия своих наставников.

— Значит, действительно никаких секретов, — как бы сама про себя, но достаточно громко, чтобы я услышала пробормотала Эва.

— Какие секреты? — я преувеличенно изумлённо раскрыла глаза. Наконец-то, что-то начало проясняться, теперь бы только не сбить её с этого настроя на откровенность. — Что вообще может быть секретного в профессиональных знаниях в наше-то время⁈

— Тогда почему мне отказали в приёме в ИПКиМД, хотя экзамены я сдала, и моё правительство было готово полностью оплатить моё обучение⁈ — она прямым и возмущённым взглядом уставилась мне в глаза. Я ощутила странную смесь зависти и жалости. Мне-то в своё время никто ничего не предлагал оплатить, всё пришлось самой и с помощью родителей.

— Бланк-ответ у тебя с собой?

— Вот! — в два движения она вызвала на экран стандартный лист-ответ из альма-матер. Так, что тут у нас? Ого, действительно высокий балл, точно выше проходного, насколько я помню. А что тут в причинах отказа? Недостаточная техническая оснащённость? Это о чём они? А, точно, практически у всех жителей планет расселения отсутствуют импланты.

— И что тут непонятного? Тебе же не проводили процедуру расширения памяти? — дождалась утвердительного кивка и продолжила: — Так за чем же дело стало? Если уж ваше правительство готово было оплатить твоё образование, могли бы и на имплант раскошелиться.

Эвита посмотрела на меня так, словно я сделала не просто неприличное, а ОЧЕНЬ неприличное предложение.

— Об этом не может быть и речи. Я — человек! И человеком собираюсь оставаться и дальше!

— А я тогда кто? — я сдвинула-развела в стороны уши и помахала кончиком хвоста над левым плечом.

— Я не об этом, — в горячке спора она довольно невежливо от меня отмахнулась. — Я о том, что не собираюсь превращаться в киборга.

И дальше, я узнала весь набор легенд и страшилок, которые ходят о нас по планетам расселения. О том, что каждому землянину в мозг прошивают специальную программу, от того, мол мы и такие законопослушные, о том, что под гипноизлучателем можно нечаянно утратить индивидуальность, о том, что на Земле давно заправляет компьютерный сверхразум, о том, что установленная на импланте программа вскоре начинает перехватывать рычаги управления личностью… Много всего. Эва, как человек благоразумный во всё это не верила, но полагала, что дыма без огня не бывает. И вообще,… запихивать в голову какую-то «железку» — это слишком. Я постаралась, как могла, развеять её заблуждения, но въевшиеся глубоко под кожу предрассудки так просто, одним разговором не перешибить.

— Технические ухищрения расширяют область оперативной памяти, процессор, — я постучала пальцем по лбу, — по-прежнему органический. А без импланта ни о какой приличной профессии, исключая, конечно, творческие, можно и не мечтать.

— Но почему! Неужели бы я не смогла и так выучить все полагающиеся материалы в том же ИПКиМД?

— Поверь мне, не смогла бы,