Ксенолог с пересадочной станции - Аксюта Янсен

— он развернулся к экрану, и вскоре над голопроектором возникло объёмное изображение веи в масштабе примерно один к пяти. Ну что тут можно сказать? Типичный представитель этой расы: полосатый рыже-коричневый мех, длинный и очень пушистый хвост, вот только маска вокруг глаз не тёмная, как у Мая, а светлая. Действительно, даже если бы я его увидела, мне это мало что дало бы.

— Этот — последний, — прокомментировал Эде. — И прибыл и выбыл сегодня, остальные выбыли восемнадцать часов назад, а данные по прибытию нужно поискать, я их так не помню.

— Не нужно, — я отрицательно покачала головой, не сводя глаз с изображения веи: всё-таки, что в нём такого? — Лучше выведи данные по этому.

— Так, зарегистрировался он у нас как вея Ота, путешествует транзитом с Оганской станции на Непру. Отбыл на планету около получаса назад. Всё, — оператор развернулся к нам с открытой и доброжелательной улыбкой и обнаружил, что заметить и оценить её совершенно некому. Нашим со стажёркой вниманием полностью завладел метавшийся из стороны в сторону вея. Полметра туда, полметра обратно — расстояние за загородкой такое, что особо не разгонишься. Потом остановился — в ярких янтарных глазах тонкой молнией пульсирует зрачок.

— Что-то случилось? — осторожно спросила я. Оно может и не слишком деликатно, но не спросишь — не узнаешь.

— А вы что, не видите⁈ Это — подросток! — он ткнул куда-то в район головы и пушистых лапок изображения, но мне это ни о чём не сказало. Признаки, на которые стоило обратить внимание, я в упор не видела.

— Да? Ну, что же, у нас тоже не принято отпускать подростков без сопровождения старших…

— Да нет, не подросток, а ПОДРОСТОК!

Он ещё раз метнулся из стороны в сторону, остановился и, свернувшись компактным клубком и прикрыв лицо хостом, опустился на пол. Мне показалось, или «подросток» и «ПОДРОСТОК» было сказано по-разному, просто лингворетранслятор не нашёл в солеранском другого адекватного перевода? О. О! Если это то, о чём я думаю, мы крепко влипли. Всеми лапами, хвостом и даже ушами.

— Чего это он? — стоящая рядом девушка, имени которой я так и не удосужилась узнать, легонько подёргала меня за рукав. Эдде кивком присоединился к вопросу.

— На Непру сбежал вея-подросток, находящийся в самой неприятной стадии взросления, — я покосилась на взрослого представителя этой расы, но, не дождавшись от него реакции на свои слова, продолжила объяснение. — Вы, наверное, не раз слышали, как люди говорят о своих подросших детях: «Совсем от рук отбились!». Так вот для вей это верно даже не в квадрате, а в кубе. Проще говоря, мальчики-подростки становятся трудноуправляемыми, социальноопасными драчунами. В древности для них держали специальные заповедники, вход в которые всем остальным был строго запрещён, и в которых молодёжь могла перебеситься и выпустить пар. Сейчас для тех же целей существуют специальные планеты. Похоже на то, что вея Ота, решил, что Непра сгодится лично для него в качестве таковой и, разумеется, старших он об этом в известность не поставил. Какими это грозит осложнениями, я прямо так слёту не скажу, это будет зависеть от того, что именно он там натворит, не покалечит ли кого или не покалечится сам, но что отлавливать нужно парня как можно скорее — это точно.

Не сразу я заметила, что вея Мая уже не прикрывает глаза хвостом, а напряжённо таращится на меня.

— Сделка? — одним молниеносным движением поднявшись во весь свой невеликий рост (что-то около метр-двадцать), предложил он.

— Сделка, — попробовала осторожно согласиться я.

— Ты мне помогаешь отыскать в этом вашем новом мире моего сородича…

— … а вы ограждаете своё посольство односторонне-прозрачными стенами, а внутри устраиваете всё по своему вкусу, — внесла встречное предложение и только потом подумала, как же буду отлавливать буйного подростка на совершенно незнакомой планете. Но было уже поздно: договорённость скреплена рукопожатием, да и соблазн разделаться одним махом со всеми своими неприятностями оказался слишком велик.

— А вас я попрошу, — вея вдруг стал вежлив до церемониальности и весьма куртуазно раскланялся со свидетелями этой сцены, — на некоторое время забыть о том, что вы только что узнали. Мне бы хотелось избежать огласки.

— Э-э, — протянул Эде, — если всё настолько серьёзно, как утверждает Тайриша, нам, наверное, всё же придётся кому-то сообщить.

— Всем кому по службе положено это знать, я сообщу сама, — заверила его я, а сама подумала, как же это наша служба безопасности прохлопала появление веи в стабильно-неадекватном психическом состоянии и почему лично я не заполняла на него никаких документов. А я ведь точно не заполняла. Уж как эти пушистые за последнее время поистрепали мне нервы — ни за что бы не пропустила появление ещё одного, а, заметив запись в строке «возраст», поспешила бы проверить физиологическое состояние. — Речь идёт только о том, чтобы по станции и дальше не пошли гулять разнообразные страшилки.

Эде молча кивнул и отвернулся к своему рабочему месту, девушка тоже чирикнула что-то согласное, и мы, теперь уже не спеша, отправились в обратный путь.

— Может быть, нам стоит двигаться пошустрее? — я дёрнулась прибавить шаг. Как же так, сюда летели, спешили, а теперь волочемся нога за ногу, словно все проблемы уже остались за спиной.

— Нет. Теперь всё нужно делать обдуманно и наверняка. А на отлов моего юного сородича спешка не особенно повлияет. Всё равно стоило ему оказаться на планете, порскнул в дикие заросли и растворился в них. Это инстинкт, в такое время и в таком состоянии мы стремимся оказаться подальше от всех запретов цивилизации. А за прошедшее с момента высадки на планету время он мог уйти как очень далеко, так и остаться болтаться где-то поблизости от поселений.

— Тогда тем более нужно шевелиться пошустрее. При всей той простоте нравов, что царит сейчас на Непре, кто-нибудь из местных охотников может его пристрелить просто на мех.

— Такую вероятность исключать нельзя, — вея важно кивнул. — Как и то, что он может стать жертвой каких-нибудь неизвестных местных хищников, подхватить какую-нибудь заразу, отравиться незнакомой пищей. Но это всё понятные и естественные риски. Вы же не думаете, что в охотничьих угодьях условия стерильно-безопасные? Оттуда каждый год некоторое количество молодёжи не возвращается.

— Так в чём же тогда проблема? — я непонимающе тряхнула головой. — Если вы