"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 - Екатерина Владимировна Скибинских

сидящей на его спине Флорой. Удар земли по ногам, заставивший присесть даже несгибаемого Дола, а затем передо мной разверзлась бездонная пещера, в глубине которой зажегся мертвенно зеленый огонь, рванувший в мою сторону вместе с таким мощным ревом, что я моментально оглох и если не слетел со спины барана, то только чудом, почувствовав, что меня будто огрели по голове чугунной наковальней, заставив изображение в моих глазах троиться и качаться из стороны в сторону. В следующий миг, перед моим носом сомкнулись три пары остро отточенных частоколов, за которыми спряталась и пещера, и бьющий из нее огонь. В следующий миг частоколы резко отодвинулись, превратившись в обнаженные клыки на трех ужасных мордах мёртвого чудовища.

— Долбаный Змей Горыныч, — пробормотал я, стараясь не вывалиться из седла и заодно нащупывая на поясе топор, — сейчас я тебе башки-то поотшибаю.

Топор я не нашел, но этого и не понадобилось: троиться у меня в голове перестало и две головы из трех самоустранились. Уже легче, осталась всего одна, а грозный Змей Горыныч превратился в обычного дохлого дракона, сквозь ребра которого пробивалось мертвенное зеленое пламя, а на спине был приторочен целый переносной миниатюрный замок. Я наклонился, приподнимая Флору за талию, ставя её на ноги.

— Ты как, нормально?

— Всё хорошо, кресло моё только слегка помялось.

Я почувствовал, что поле зрения моё рывком сузилось, наливаясь знакомой краснотой, рывком развернулся к дракону, который, наконец, успокоился сложив крылья за спиной. Резная дверь палантина распахнулась, и из неё выпорхнули две девушки: одна с белоснежными волосами в чёрном платье, другая жгучая брюнетка в серебристо-белом, они стали плавно спускаться к земле, начав возмущаться, ещё не коснувшись ее своими туфельками. При этом говорили как-то странно, когда одна из них начинала фразу, а вторая заканчивала.

— Охрана!

— Где начальник охраны?

— Что за бардак вы здесь устроили?

— Почему всякая шушера крутится около священной Цитадели…

— … смущая своим убогим видом благородных гостей?

— Вышвырните их вон, в долину…

— … где им самое место!

— Слышьте, курицы, — не выдержал я, — парковать свою колымагу сначала научитесь, а то прав понакупали, а у самих мозгов хватает только полфразы сказать.

Я ударил по бокам Дола, направляя его на перехват спускающимся идиоткам, но воздух перед нами вдруг сгустился, преобразуясь в долговязую фигуру, укутанную в чёрный плащ с малиновым подкладом и со знакомым амулетом пропуска на шее, он завис над нами оскалив рот в жутковатой ухмылке, демонстрируя пару внушительных клыков. Твою мать, на вид натуральный вампир.

— А тебе чего щербатый? Прикус исправить надо? Так это я мигом, у меня красный диплом по экстренной стоматологии.

Долговязый мне ничего не ответил, лишь слегка повёл рукой, и между нами начала подниматься серая пелена, будто сотканная из мельчайших частичек праха, вполне успешно остановившая дальнейшее продвижение Дола, упёршегося в неё до хруста шейных позвонков.

— Сотник, я что что-то невнятно сказала?

— Здесь не место ни смердам, ни их шлюшкам, ни, тем более, их мясу.

Тот же Тролль, что до этого разговаривал с нами, низко поклонился парочке:

— Госпожи, этот воин уже уходит, он просто хотел узнать, как попасть в Цитадель, и теперь отправляется на арену, где может добыть себе кулон.

— Что?

— Что за чушь?

— Этому отребью не место среди нас.

— Госпожа, это древняя традиция которой уже больше тысячи лет и не нам…

— Ты смеешь нам перечить?

— Может нам попросить отца…

— … превратить тебя в тупорылого Зомби?

— Возможно тогда от тебя будет больше толку.

— Нет, нет госпожи, но это не в моих силах отменить столь древнюю традицию…

— Ох уж эти обветшалые традиции…

— … я поговорю о ней с отцом.

— А пока Вий, прихвати с собой Расчленителя…

— … и проследи, чтоб никто из этого быдла не заявился к нам в гости…

— … пачкать ковры своими грязными копытами и портить воздух своей жуткой вонью.

При этих словах стена праха начала двигаться, отволакивая нас из освещённого круга, раскинувшегося вокруг цитадели.

— Ах вы ж сучки, — прошипела рассерженная суккуба, — я вам покажу шлюха… Васенька, не знаю как, но мы должны туда вернуться, мне обязательно надо вырвать патлы этим стервам.

Неожиданное заявление от обычно мирной девушки, но то ли её действительно задели за живое, то ли роль суккубы тоже не прошла для неё даром, повлияв на сознание, но в этот раз я был с ней совершенно согласен, только вместо вырванных волос я бы предпочёл оторвать им головы и поменять местами, чтобы восстановить цветовое несоответствие, вносящее дисгармонию в мою тонко организованную натуру.

— Ладно, — я развернул своего вороного, — посмотрим, что тут за арена, только держитесь ко мне поближе, а то что-то не нравится мне местная публика.

У меня, конечно, и у самого ранг среди демонов был крайне невысокий, и получен был ещё на заре моей игровой юности: десятник демонических орд. Меня с ним в высшем свете вряд ли примут, однако существа, которых появлялось всё больше, чем ближе мы подходили к центральному костру, вообще были больше походили на бомжей со стажем, и вряд ли имели хоть какой-нибудь ранг в обширном семействе темных народов. Носящиеся у нас над головами ведьмы, или были похожи на облезлых птиц, или ещё на более облезлых старух, сидящих на драных вениках и облачённые в развивающиеся на ветру грязные лохмотья. В свете Кровавой Луны были видны изломанные фигуры оборотней, охотящихся на зазевавшегося гоблина. Над долиной разнёсся вопль ужаса, предсмертный всхлип, а затем всё это заглушил радостный вой и хруст разгрызаемых костей.

— Да уж, — зябко поёжилась Лапочка, — совсем не этого я ожидала здесь, да еще эти сучки и вампир их ручной, ты слышал, они вроде его послали нам помешать, что делать будем?

— Пока он нам помешать не сможет, так как мы сами еще не знаем, что делаем, а дальше посмотрим.

По мере приближения к центральному костру становилось всё светлее, а мне всё меньше хотелось смотреть по сторонам, разглядывая тошнотворные подробности. Особо я старался не смотреть на малые костры, вокруг которых толпились то ли лешие, то ли вурдалаки, жаря на углях слишком подозрительные на вид куски мяса. Невольно привлечённый блеском серебряного кольца, надетого на один из таких кусков, я почти пропустил первое нападение, лишь в самый последний миг краем глаза увидев стремительное движение. Топор мой, будто обретя самостоятельную волю, метнулся вперёд, и к ногам Дола свалилось резко взвизгнувшее от боли сильно волосатое существо. Не успел я ещё соскочить с барана, чтобы добить его, как Лапочка уже накинула ему