Обратный отсчет - Токацин

В наушниках послышался сдавленный стон.

— Атомщик, не ищи меня, — еле слышно ответил Айзек. — Незачем тебе смотреть…Эш-ш!

— Может, позвать медика? — с тревогой спросил Гедимин. — Маккензи привык жрать всякую дрянь, а ты-то нормальный сармат…

Айзек еле слышно хихикнул.

— Уже не уверен, — пробормотал он. — Не надо, атомщик. Пока всё не выйдет, никакой медик не поможет. Не хотел бы я быть макакой…

Гедимин снова окликнул его через пару часов, когда после короткого отдыха возвращался в секретный цех. Айзек не ответил, и сармат свернул в другой коридор, чтобы пройти мимо его отсека. Судя по положению дверной створки, Айзек был внутри и не хотел, чтобы его тревожили. Гедимин прошёл мимо.

— Маккензи, приём, — прошептал он, подойдя к заэкранированному помещению. — Больше не води туда сарматов. Тебе всё равно, а Айзеку ещё работать.

В наушниках сердито зашипели, а затем Кенен отключил связь. Гедимин, сделав в памяти заметку «поговорить с ним утром», вошёл в шлюз. До утра ему предстояло работать в одиночку.

18 сентября 26 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

Стоило Гедимину выйти из-под экранов, передатчик на запястье протяжно загудел. «Джед, зайди, есть дело,» — прочитал он и сердито сощурился. «Опять Маккензи. Просил же не дёргать!»

— Думаешь, не успеем? — спросил, покосившись на его передатчик, Иджес. — Ещё три с половиной дня…

— И три ночи, — пробормотал Гедимин, встряхнув головой. «Сон придётся урезать. Ну, что там ещё?»

В капитанской рубке не было никого, кроме Кенена, — командир не собирал бригаду и сам был одет в «домашнее» — тоже никуда ехать не собирался. Повреждённых механизмов перед ним тоже не было, и системы рубки работали исправно. «Странно,» — подумал Гедимин, настороженно щурясь. «Зачем тогда звал?»

— М-да, — сказал Кенен, осмотрев сармата с головы до ног. — Ну да ладно, все привыкли. Хотя я всё равно не понимаю… Ладно, сойдёт. Джед, ты сейчас выходишь и едешь в госпиталь. Один из местных байкеров обещал тебя подвезти. Сейчас он нарезает круги по кварталам, но минут через пять подъедет.

Гедимин изумлённо мигнул.

— Что там? Авария? — он мысленно перебрал всё, что могло внезапно выйти из строя, и при этом требовало немедленного ремонта. «ЛИЭГ взорвался⁈»

— Чинить ничего не надо, — качнул головой Кенен. — Вы с этим пареньком, Люнером, едете в гости к Уриэлю Хададу. Ему плеснуло на руки плазмой, прожгло до костей. Пит готовит его к пересадке трёх ногтевых фаланг. Выясни, что у него там бабахнуло, и подбодри его, как можешь.

Гедимин, ошалело мигая, смотрел на Кенена, — услышанное даже для него прозвучало до предела странно.

— Подбадривать… макаку? — медленно проговорил он. Кенен сердито фыркнул.

— Джед, тебя ждут. Если хочешь знать, об этом просил Чарли.

— Шериф? — Гедимин недоверчиво покачал головой. — Просил, чтобы я…

«Они там что, все мутировали⁈» — так и рвалось на язык; сармат еле вспомнил, что люди эа-мутации не подвержены, и если и сходят с ума, то по другим причинам.

— Джед, ну не тупи! — Кенен с досадой хлопнул себя ладонью по бедру. — Этот парень обещает стать одним из лучших бойцов. А когда вы начинали общаться, Чарли думал высылать его на Землю. Из-за тебя Ури включил голову, и Фостер хочет, чтобы она не выключалась. Стой…

Он покосился на запищавший передатчик.

— Люнер у входа. Иди, иди, хватит на меня глазеть!

…Люнер был не один — едва Гедимин занял место на шатающемся неустойчивом флиппере, и тот рванул вперёд, из-за угла вылетели ещё два. На одном сидела самка с красными косичками, свисающими из-под шлема, на втором — невысокий самец, чей комбинезон был сплошь разрисован синскими иероглифами слегка непривычного вида.

— Хадад взорвал автономку! — выпалил Люнер, повернув голову к Гедимину. Тот сердито сощурился — «макака» в таком положении в принципе не могла следить за дорогой, а скорость была приличная.

— Не ври, — отозвалась самка; Гедимин еле слышал её голос из-за гудящего в наушниках ветра. — Только шесть сегментов, три из них — пустые. Но я ему всё равно не завидую. Это ж какой получится штраф⁈

— Он — «коп», — отмахнулся Люнер, сворачивая в переулок. — Либо урежут, либо растянут. За десять лет выплатит!

«Шесть сегментов,» — Гедимин прикинул про себя масштабы разрушений. «Сильно повезло. Если это была плазма…»

— Вы все — друзья Ури? — спросил он. Байкеры дружно хмыкнули.

— Прямо чтоб друзья — только я, — ответил самец в иероглифах. — Но у него тут много знакомых. Ури — хороший парень.

Патрульные вскинули руки в приветственном жесте, когда байкеры подъехали к посту и оставили флипперы у обочины. Гедимин настороженно сощурился, но его тоже пропустили беспрепятственно — только мазнули по лбу лучом считывателя.

— Восьмой больничный ярус, мистер Чицу, — сказала самка на входе, едва взглянув на пришельцев. — Спускайтесь в общий зал.

Уриэль вышел к ним в коридор, прикрыв за собой дверь. Гедимин остановился, пропустив вперёд всех байкеров, и смотрел на них, смущённо щурясь. Он не очень понимал, что должен делать.

— Механик Джед, — коротко усмехнулся Уриэль, посмотрев ему в глаза. — С испытаниями, как видишь, не срослось.

Он пошевелил забинтованными кистями. Что конкретно повреждено, Гедимин не видел, но в повязках руки Уриэля напоминали обкусанные клешни.

— Что у тебя взорвалось? — спросил Гедимин, и человек, внезапно смутившись, отвёл взгляд.

— Я лучше говорить не буду, — вздохнул он. — Но можешь поверить — ты бы до такого не скатился. А я… М-да. Придётся мне ещё пособирать штрафы. Лет пять-шесть…

Гедимин мигнул.

— Почему? — спросил он. — Тебя исключили?

По лицу человека прошла волна.

— Экзоскелет не приспособлен под… вот такое, — он помахал забинтованной рукой. — Большой и указательный… без них там делать нечего.

— Питер сделает пересадку, — сказал Гедимин. — Мне он… много чего пришил.

Уриэль поморщился.

— Да, тут лучшие врачи. Может, лет через пять я накоплю и на штраф, и на пересадку… Это ничего, — он усмехнулся. — Я проживу ещё долго. Жаль, плазмомёт уже не доделаю…

Люнер фыркнул.

— Плазмомёт! Ты всё-таки хотел взорвать ту автономку. Не трогай больше эти штуки, слышишь?

Уриэль покосился на него, что-то ответил, но