"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 - Макс Вальтер

попытаешься зайти с другой стороны — сделать культ Ирулин бесконечно могущественным, дать своей госпоже сил, подарить надежду вырваться из оков. Вот только то направление, в котором тебе придётся подталкивать мир — это именно то, что я хочу. И даже зная, что твои действия идут мне на пользу, ты не сможешь поступить как-то иначе. Другой, не обладающий твоей волей и упорством, мог бы сдаться, прекратить сопротивление, попытаться нанести мне ущерб хотя бы своим бездействием. Вот только кому, как не тебе, знать, что человек не всегда может выбирать свои поступки, если, конечно, он хочет остаться собой. Как считаешь, я прав?

Мне не хотелось доставлять ему удовольствия, так что я в который раз сцепил зубы. Эгора этот детский бунт заставил всего лишь засмеяться.

— Вы с самого начала контролировали ситуацию, — подала голос Кенира, — могли нас уничтожить в любой момент. Активировать триггер в разуме Ули, убить нас поодиночке. Я это прекрасно понимаю, но…

— Но? — заинтересованно спросил Эгор, взглянув на мою жену, словно увидел её впервые.

— Но мне показалось, что тогда, в конце… Что мы с Ули вас всё-таки достали. Пробили не только защиту, но и тело, уничтожили сердце и голову. То, что мы провалились — понятно, но именно тут я не могу понять где.

— Ты совершенно права, девочка, — польщённо улыбнулся Эгор. — Я действительно мог вас уничтожить в любой момент, просто-напросто застав врасплох и не дав развернуть защитные чары и артефакты. Но и насчёт последних атак твою правоту тоже признаю. Вы действительно меня достали, очень изобретательно использовав мои силы против меня самого. И если бы я сражался честно, то, конечно, погиб бы. Конечно, я принял меры, чтобы такая гибель не стала бы окончательной, но, сама понимаешь, это крайний случай и до подобного лучше не доводить.

— Сражался честно? — удивлённо воскликнул я. — А вы разве когда-то так делали?

Эгор у меня никогда не ассоциировался с человеком, придерживающимся правил, ну а в данном случае я просто не понимал о чём речь.

— Ты прав, очень редко, — кивнул Повелитель Чар. — Любое сражение — не турнир, а придерживаться каких-то правил следует лишь тогда, когда их нарушение приведёт к нежелательному результату. Моя цель заключалась в удовлетворении интереса, а не в предоставлении вам возможности меня убить. То есть жульничеством свои действия я бы не назвал, но и Керуват бы их точно не одобрила.

— Я всё равно не понимаю, почему последние атаки не удались, — сказал я. — У меня не получилось заметить никаких чар или мер противодействия, да и в этом случае ваша одежда не пострадала бы.

— Видимо, я недостаточно ясно выразился, — ответил Эгор. — Атаки удались. Они меня настигли и должны были бы убить. Именно в отсутствии результата заключается то, что я назвал «нечестностью». Не делайте такие лица, всё расскажу и покажу. Я всё ещё человек, так что испытываю порою низменные желания — в том числе и желание похвастаться. Вы, в конце концов, единственные мои гости за много лет, так что глупо упускать такую возможность.

Признаюсь, пусть мои мысли всё метались по кругу в попытках найти хоть какой-то способ помочь богине, но сейчас мне стало по-настоящему интересно. Настолько, что я даже задержал дыхание.

— Всё дело в том, что Цитадель Ашрад — место моей силы, — продолжал Эгор. — И с тех пор, как у меня появился стабильный источник фел, она стала неким подобием Царства.

При словах об «источнике фел», я до боли сжал кулаки, прекрасно понимая, кого он имеет в виду.

— В Царствах богов правят понятия и концепции — тебе, Ульрих, об этом рассказывать не надо. Но так как я не бог, то и не подчиняюсь божественным ограничениям, а значит, могу устанавливать концептуальные правила произвольно. Вернее, почти произвольно — кое-какие рамки всё-таки остаются. Не буду вываливать на вас все секреты, но в данном случае речь идёт об фундаментальном правиле — мне не может быть причинён никакой вред. То есть вы не могли навредить мне ни телесно, ни ментально, ни морально, какие бы методы воздействия ни использовали. Магия ли, физические ли воздействия, либо же божественные силы — против меня это бесполезно.

Я открыл рот, чтобы возразить — меня настолько охватило отчаяние от его слов, что захотелось вступить в бесполезный спор, подловив его на слове, словно это смогло бы что-то изменить.

— Ты, наверное, хочешь сказать, что вы нанесли мне вред, — угадал мои мысли Эгор. — Порвали одежду, разрушили одно из пространств Цитадели, превратили в металлический лом моих големов, верно?

Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть.

— Во время экспериментов я не считаю затраты на материалы и реактивы «вредом», наоборот, считаю, что так они исполняют своё предназначение. А сегодня происходил по сути эксперимент, проверка возможностей моего почти что ученика, и на такое не жалко никаких затрат. Но в данном случае дело не в этом. Вред не может быть нанесён мне, а не моему имуществу. Я не собирался очерчивать концепции слишком широкие рамки — это привело бы к каким-нибудь лазейкам. К примеру, тот факт, что ты, Ульрих, являешься моей собственностью, мог бы сделать тебя неуязвимым. К тому же, как такового ущерба моё имущество не получило. Големов Цитадель уже восстанавливает, а пространство… Смотри сам.

Эгор провёл рукой, и каменный зал, в котором кое-где до сих пор зияли провалы, а над кладбищем искорёженных големов гуляли молнии систем восстановления, пропал. Вокруг раскинулось поле лиловых облаков, обрывающееся в нескольких сотнях ярдов бесконечной пустотой. Я не смог сдержать возгласа отчаяния.

Неподалёку от нас, но одновременно возвышаясь над горизонтом, стояла Ирулин. Её золотые глаза были открыты, руки раскинуты в стороны, запястья обхватывали браслеты кандалов, цепи с которых уходили в стороны, исчезая в пустоте. Мои чувства священника и паладина окатило новым пониманием. Несмотря на то, что кандалы выглядели несерьёзно, и тут тело Ирулин не пронзали многочисленные трубки и шипы, вырваться из этих оков было невозможно. Стало сразу понятно, что ни уничтожение алтаря, ни даже тела госпожи вместе с ним, не дало бы ей свободы. Я служил своей богине, укреплял её силы, её культ, но именно мои старания приводили ко всё большему её порабощению. И то, что она смогла несколько раз явиться в мой сон, один раз при этом спасая жизнь своего