Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

— Как — жив? Так он же теперь нас всех… Он отомстит, когда выйдет! Мы что, зря всю эту… Херню делали? В больницу попали? Халаты эти надевали? Рисковали? Леха, я тебя вообще не понимаю! Что там произошло?

— Тише, тише, дружище! — я пытался успокоить братишку. — Он никогда не выйдет.

— Как «никогда»? Его посадят, да, надолго, но… Он же может сбежать…

— Его не в обычную тюрьму же отправят! Ты сам подумай, какого масштаба фигура, — перебил я друга. — Его отправят в заморозку. В «Ледяной Куб». За все, что он натворил. Это уже решено, я уверен. А оттуда не сбегают.

Сашка замер, переваривая информацию, а я продолжил:

— Я понял там, в палате, что мы не такие, как он. И не будем играть по его правилам. Его смерть была бы для него выходом. Избавлением. А так… — я выдержал паузу. — А так он будет жить. Вернее, будет существовать. Будет всегда знать, что проиграл, и оттуда, из своего своего ледяного ада, он нам ничего не сделает! НИ-ХРЕ-НА!

Сашка молчал долго. Потом, медленно, как бы нехотя, кивнул. Понял ли до конца? Вряд ли. Но принял. Потому что доверял мне.

— Заморозка… — пробормотал он. — Ну, хрен с ним, с Севером. Лишь бы не вылез.

Я улыбнулся в ответ, включил музыку. Громко. Что-то драйвовове, с громким басом, что заглушило бы все оставшиеся вопросы. Мы ехали молча, каждый у себя в мыслях, но наконец-то мы были спокойными.

Я довез его до дома. Заглушил двигатель. Сашка потянулся к ручке, но на мгновение замер.

— Теперь все будет по-другому, да, Леха? — спросил он.

— Все верно, Сашка, — сказал я твердо, глядя ему прямо в глаза. — Теперь все будет по-другому! Так, как мы захотим!

Мы пожали руки. Он вышел, и его крупная фигура медленно растворилась в темном проеме подъезда.

Я развернулся и поехал домой. Дорога была достаточно быстрой. Припарковал машину, зашел в подъезд и на лифте поднялся на свой этаж. Я вставил ключ в замок, открыл дверь. В квартире пахло кофе и чем-то вкусным — Лена любила возиться на кухне даже поздно вечером. Свет горел только в ее комнате.

Я скинул ботинки и тихо подошел к ее двери. Она была приоткрыта. Заглянул внутрь.

Комната выглядела как поле после битвы, если бы сражались архивариусы. Повсюду — на кровати, на полу, на подоконнике, даже на стульях — ровными стопками, аккуратными папочками, беспорядочными кипами лежали бумаги. Ну а в центре этого бумажного упорядоченного хаоса, скрестив ноги по-турецки прямо на середине кровати, сидела Лена. На ней были мои старые спортивные штаны и просторная футболка, волосы собраны в небрежный пучок, на переносице — ее старые очки в синей оправе. Она была настолько поглощена документом в руках, что не заметила моего прихода. Ее лицо в мягком свете настольной лампы было сосредоточенным, брови слегка сведены, губы шептали что-то неслышное.

Я постучал костяшками пальцев по двери и сказал:

— Я дома, сестренка!

Она вздрогнула, документ чуть не вылетел из ее рук.

— Фух… Это ты! А то я испугалась! — она приложила руку к груди, тяжело дыша. Но через секунду ее испуг сменился чем-то другим. Глаза, огромные за стеклами очков, расширились. Она спрыгнула с кровати, не обращая внимания на хруст бумаг под ногами, и почти подбежала ко мне.

— Лешик. ОТКУДА У ТЕБЯ ЭТИ ДОКУМЕНТЫ⁈ — ее крик был не испуганным, а полным потрясения. Она схватила меня за рукав, пальцы впивались в ткань.

Я не мог не улыбнуться ее реакции. Положил руки ей на плечи, стараясь успокоить.

— Тише, тише, сестренка. Это документы моего бывшего… Так сказать, делового партнера. Давай рассказывай, что интересного ты там нашла?

— Что интересного? — она отшатнулась, развела руками, указывая на весь этот бумажный хаос. — Леша, они ВСЕ интересные! Это же… Это же полная бухгалтерия! За последние… Да за последние лет пять как минимум! Тут такие суммы, такие схемы… Я просто в шоке! Я даже не думала, что в нашем городе могут крутиться такие объемы!

Она говорила быстро, ее глаза горели азартом бухгалтера, нашедшего идеально составленный, но абсолютно незаконный финансовый отчет.

— А есть положительный баланс? Счета? — спросил я, уже чувствуя, как в груди загорается маленький, но жаркий огонек возможной прибыли.

— Да, есть, — она кивнула, и ее лицо стало серьезным, профессиональным. Она подвела меня к кровати, отодвинула одну стопку и вытащила оттуда несколько листов, пестрящих разными цифрами и названиями компаний. — Но, Леш, тут все не так просто. Основные счета с серьезными остатками открыты на левые фирмы. Офшоры. Кипр, даже какая-то штука в Сингапуре. Добраться до этих денег… Почти невозможно….

Огонек во мне поугас. Но Лена не закончила, на ее лице тут же появилась хитрющая улыбка.

— Но есть один счет. Не самый крупный, но очень даже… Интересный. Открыт в нашем же городе, в Магобанке. Угадай, в каком отделении? — спросила Лена.

Я посмотрел на ее сияющие глаза, и все встало на свои места.

— В твоем. Вернее, в том, где ты раньше работала, — я даже слегка улыбнулся.

— Бинго, Лешик! — она хлопнула в ладоши. — Вот почему они меня подставили и под шумок уволили! Я была слишком честной, слишком принципиальной. Я задавала неудобные вопросы по поводу переводов на разные счета. Я мешала проводить подобные… Операции. И тут, в этих документах, — она ткнула пальцем в одну из папок, — есть прямая, кристально прозрачная доказательная база! Все проводки, все поручения! Твой «партнер» и мой бывший начальник, Эдуард Черномырдин, в сговоре! Они годами отмывали деньги!

— И сколько там денег? — спросил я, стараясь сохранить спокойствие.

— Как я успела прикинуть… Порядка пяти миллионов. Может, чуть больше с учетом последних процентов, — странно, но, произнося эту цифру, она даже не удивилась. Видимо, отнеслась к этому, как к работе.

Пять миллионов. Та самая сумма, что мы с Сашкой доставляли. Судьба, ироничная и беспощадная, возвращала ее нам, но уже в другом виде.

— Что нужно, чтобы их достать? — спросил я, уже выстраивая в голове схему. — Я правильно понимаю, что без моего «партнера» или его полномочий — никак?

— Ты все правильно понимаешь, Лешик, — вздохнула она. — Хотя, если у него есть подпись-ключ, то можно и без него. Тут есть данные по счету, номера, коды доступа… Но без этого деньги — мертвый груз.

Я задумался, глядя на хаос документов. Мысль работала быстро, выстраивая цепочку.

— Ленок, а как ты думаешь… У Черномырдина может быть эта самая подпись-ключ?

Сестра нахмурилась, сдвинула очки на лоб, потерла переносицу — привычный жест,