Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

бренчала посуда и лежала пара книг. Он отдуваясь уселся на бревна и стал отдыхать, чтобы через несколько минут сменить Фару, который больше приглядывал за Славкой как надзиратель. Германа это откровенно бесило, но лезть в отношения к Славке и его приятелям он не хотел, тем более парень попросил не делать этого до конца учебного года.

Что там в этот раз случилось у Славки Герман видеть не мог, но увидел как раздраженный Фара вышел из серой зоны вынеся набор автомобильных головок и свернутую ковровую дорожку и еще, что-то в холщовой сумке и оттопыренных карманах. Он о чем-то пошептался с приятелем косясь на стоявшего поодаль Германа и бегающего ротвейлера, а потом с кривой ухмылкой снова пошел к дому где сталкерил Слава. Но, через пару минут вышел держа в руках настольную запыленную лампу, а потом они быстро все переложили в рюкзаки и оседлав старенький мопед Фары рванули прочь.

Герману это не понравилось и выждав еще несколько минут, не обращая внимания на скулящего Ричи, который откровенно не любил серую зону межмирья, направился к дальнему дому у которого видел парня. Сейчас Славка провел в серой зоне явно дольше обычного. Пока дошел до этого дома, у Германа уже начала кружиться голова, но пересилив себя стал звать парня по имени.

— Слава! Славка, где ты? — крикнул как можно громче, хотя это было сейчас трудно, да и антрацитовая земля усеянная какой-то крошкой казалось глушила любые звуки.

— Я здесь, дядя Герман! — отозвался пацан.

Герман заглянул в дом, но после второго окрика понял, что голос идет откуда-то сбоку, а вовсе не из дома. На торце кирпичного дома располагался вход в подвал, но дверь в которую кто-то постукивал была закрыта на кусок толстой проволоки вставленной в проушины для навесного замка. Герман двинул кулаком по обитой жестью двери и разогнув кусок проволоки вырвал его из проушин распахивая тяжелую, рассохшуюся дверь.

— Выходи! Кто это тебя? — спросил и понял, что это Фара с дружком запер его — больше некому, — Вот же уроды!

— Ага, я так Фаре и сказал. — ответил парень, — Баранов большой набор цветных карандашей в доме нашел, новый совсем. И пачку блокнотов для рисования. Но сказали, что делить это со мной не будут, так как сами нашли. Только, если я нашел тогда на всех делиться. Они, мол, реальные пацаны лохам не отдают ничего, только с меня получают.

— Значит, лохом тебя назначили? — скрежетнул зубами Герман, — Ничего, еще раз тут появятся я им по шеям надаю!

Парня уже пошатывало от проведенного в серой зоне времени и Герман потащил закинув его руку себе на плечо. Самого тоже шатало, да и в глазах начали мелькать цветные пятна.

— Да брось ты ее, потом заберешь. — сказал Герман имея ввиду спортивную сумку, что держал в руках пацан.

— Деньги там! — мотнул головой Славка не выпуская сумку из рук, — Я деньги нашел в подвале, за досками.

— Да сдались они тебе. — сказал Герман подумав, что в сумке было несколько купюр бумажных денег которые в Радиусе уже везде перестали брать.

Но когда они отдуваясь и тяжело дыша вывалились из серой зоны парень раскрыл молнию и показал Герману перетянутые цветными резинками пачки долларов.

— Тут доллары, дядя Герман! Много!

— Что там, деньги? — раздалось откуда-то сбоку, — Хренассе, они деньги нашли!

Только сейчас Герман заметил сидящих на мопеде Фару и стоящего рядом Баранова.

— Валите отсюда, дебилы, не то ноги за Славку выдерну! — рявкнул Герман.

— Да сами вы, дебилы! Все равно у вас эти деньги отберут. Все знают, что бандиты пропавшие деньги ищут, вот и капзда вам! — с кривой ухмылкой крикнул Фара и поддав газу рванул на своем мопеде.

У Германа возникло острое желание пальнуть из Сайги над головами этих уродов, чтобы слетели со своего мотика или в забор на скорости въехали, но сдержался — дети, мать их растак! Он перевел взгляд на открытую сумку и подумал:

«Сколько здесь в баксах — тридцать тысяч, пятьдесят, или все сто? И чьи это деньги, неужели и правда те самые, что бандиты ищут? — и ответил сам себе, — Ну, а какие еще, не дед мороз же нам такой подарок оставил!»

Глава 9

За кухонным столом, на котором лежали распотрошенные пачки долларов и золотые монеты, сидело четверо — Петрович, Андрей Максимович, Славка и Герман. Окно было плотно зашторено, электричество еще не дали и потому над столом висела горящая керосиновая лампа.

— Ну, что там получилось? — спросил Петрович у записывающего подсчитанные суммы карандашом в тетрадный листок сына.

— Шестьдесят две тысячи, четыреста сорок долларов и сорок восемь золотых монет. — качнул головой Андрей Максимович поправляя сползшие с переносицы очки, — Большая часть царские и советские червонцы, но есть и другие монеты, вроде солиды называются?

— Ого! — не сдержался Герман, — Целое сокровище!

— Сокровище-то, сокровище, но чего нам с этим сокровищем делать? — вздохнул дед.

— Как это, что? — не понял его Славка, — Мы эти деньги нашли, значит ничейные были, а теперь наши.

— Наши! — передразнил внука Петрович, — С каких это пор, внучок, такие деньги ничейные? Фара хоть и дурак, но правильно сказал — бандитские это деньги и бандиты их ищут. А как сюда нагрянут, что делать будем?

— Они в подвале спрятаны были? — уточнил у сына Андрей Максимович.

— В подвале. Там дверь на толстую проволоку замотана была, я ее открутил и туда зашел, а Фара меня там и закрыл.

— А деньги где лежали? — спросил Герман.

— Я когда понял, что дверь закрыта, то стал метаться второй выход искать. Отодвинул тумбочку и щит из досок, за ним ниша и сумка эта.

— Ну вот, о чем и говорю, — снова кивнул дед, — спрятал кто-то эти деньги. И спрятал, думаю, не так давно. Я слышал тут нескольких бандитов убили, может они и спрятали. А их дружки теперь деньги ищут.

— Или те, кто их убил спрятанные деньги ищут. — предположил Герман.

— Или те, кто убил, да. — не стал спорить Петрович, — Только нам от этого не легче. Фара и его приятели язык за зубами держать не станут, через день