Фантастика 2026-96 - Макс Вальтер

— Вечером все вместе идем на бал, — сообщил маг, когда мы убрали со стола. — Так что приготовьте парадную форму и не задерживайтесь долго, если куда-то пойдете.

— Здорово! А там эльфы петь и танцевать будут? — обрадовалась Рамина.

— Будут. И первый танец будет танцевать Наталья с Повелителем.

— Я⁈ Элтар, ты шутишь?

— Нет. Ты единственная среди нас взрослая девушка, и Повелитель изъявил желание открывать бал с тобой. Это высокая честь…

— Элтар! — перебила я мага. — Какая высокая честь? Я же не умею!

Мужчина резко погрустнел и на всякий случай уточнил:

— Совсем не умеешь?

— На дискотеки, это такие танцевальные вечера для молодежи, я ходила, но это и у нас не особо за танцы считалось, а ваших танцев я в принципе не знаю.

— Хм, а если я сейчас припомню этот первый танец и напишу тебе последовательность движений? Он вроде бы не очень сложный.

— Ты помнишь, как я первый раз у тебя дома столовыми приборами правильно пользоваться пыталась? Я же опозорюсь.

Элтар погрустнел окончательно.

— Отказаться нельзя. Если бы я сразу сообразил, что ты не умеешь танцевать, и сказал об этом Повелителю, может он и не озвучил бы такого решения, а теперь уже ничего не изменить.

— Но это же идиотизм. Сделай что-нибудь!

— Что?

— Не знаю.

— Вот и я не знаю, — вздохнул мужчина.

Остальные переводили взгляды между нами и молчали. Я повернулась и пошла к выходу.

— Ты куда? — забеспокоился маг.

— Не знаю. Пройдусь, попытаюсь смириться с предстоящим позором.

Возле дома развернулась в сторону, противоположную дворцу, и пошла, не особо присматриваясь к дороге. Заблудиться в этом городе с радиальной системой улиц было сложно, да и адрес нашего жилища на эльфийском Элтар заставил зазубрить в первый же день пребывания здесь. Так что, если все же заблужусь, — выведут.

Я шагала, не задумываясь куда именно иду и что происходит вокруг. В голове роились обрывки мыслей, взгляд выхватывал отдельные детали пейзажа, мне было плохо. Даже представить страшно, что будет. Ладно еще если я ему просто ноги отдавлю — сам виноват, что головой не думал, а если свалимся? Может спрятаться где-нибудь? А потом соврать, что перенервничала, задремала и проспала. Ага, под ближайшим деревцем, где на меня почему-то никто не наткнулся… Бред.

Шла я так, видимо, довольно долго, поскольку улицы стали значительно уже, а дома скромнее. На очередной развилке справа повеяло свежестью, и я свернула туда уже осознанно, надеясь найти ручей и умыться. Может хоть вода поможет немного прийти в себя.

Ручья не было, вместо него через еще две развилки, уже за городом оказалось большое озеро, в центре которого находился остров. Берег был песчаный, на улице тепло, но купающиеся и загорающие эльфы почему-то отсутствовали. Я сняла мокасины, подвернула штанины до колен, чтобы не мочить, и пошла умываться.

Зайдя в воду на несколько шагов, почувствовала, что под ногами оказался не слой песка, а лишь чуть покрытый им плоский камень. Обошла вокруг странного места. С одной стороны оказался такой же припорошенный камень, с остальных — просто песок. Это было интересно, а главное могло помочь мне хоть немного отвлечься от мыслей о предстоящем бале.

Все же умывшись и взяв в руки оставленную на берегу обувь, чтобы потом за ней не возвращаться, я начала исследовать странное место. Возле второго камня, нашелся третий, потом четвертый, и еще один, и еще. Они примыкали друг к другу, дорожкой изгибаясь вдоль берега озера. Вода над этой необычной дорожкой была мне лишь немного выше щиколоток. Вскоре камни стали сильнее выдаваться из песка и их было лучше видно. Вода вокруг стала темнее, но я не особо обращала на это внимание, сосредоточившись на аккуратной постановке ног на следующей камень. Это помогало отрешиться от мыслей о танце с Повелителем, что вполне меня устраивало.

Пройдя таким образом несколько сотен шагов, я подняла голову, чтобы узнать, насколько далеко ушла оттого места, где вышла из города, и чуть не свалилась в воду. Причем в глубокую воду, поскольку стояла я примерно на середине озера. Нервно посмотрев вниз, убедилась, что дорожка из камней никуда не делась, успокоила себя воспоминаниями о фильме «Бриллиантовая рука» и огляделась уже с любопытством.

Найденная мной тропа вела к острову. Солнце было еще высоко, а любопытство свойственно всем магам, а уж иномирянкам и подавно. На то, чтобы аккуратно преодолеть оставшуюся часть каменной дорожки ушло всего минут десять, поскольку теперь я не просто бездумно переставляла ноги, а шла к цели.

Оставив обувь в паре метров от края воды напротив того места, где закончилась каменная дорожка, я пошла по песчаной тропинке вглубь острова. Та, несколько раз вильнув между деревьями и кустами, вывела меня на большую поляну.

Здесь было невероятно красиво. Мягкий травяной ковер полумесяцем охватывал довольно широкую каменную чашу. В противоположной от меня части чаша примыкала к трехметровой скале, с которой в нее срывался водопад. Над облачком из брызг висела широкая полноцветная радуга. К воде склонилось одиночное дерево, ветвями напоминавшее иву, но с более округлыми листьями. Часть опавших листьев прибило к берегу. Возле самой воды лежал большой плоский булыжник, размерами лишь немного уступавший плите архимагов. А еще на этом булыжнике кто-то сидел. Темный балахон с капюшоном настолько терялся на фоне окружающей природы, что я обратила на него внимание, только когда его обладатель шевельнулся.

Над островом полилась тихая грустная песня на незнакомом наречии. С края поляны было плохо слышно и я, осторожно ступая, подошла ближе, встав чуть в стороне от незнакомца. Мелодия лилась и уносила за собой мои мысли, превращая горечь в печаль, а опасения в грусть. Я перевела взгляд на водную гладь у каменистого края и увидела, как в такт пению на воде кружится одинокий листок.

Не знаю, что на меня нашло, но одиночество этого листа было неправильным.Я подцепила левитацией такой же лист и повела его по воде к кружащемуся в танце. В этот момент я не думала ни о бале, ни о Повелителе эльфов, ни о расстроенном Элтаре. Просто, растворившись в чужой мелодии, почувствовала себя зеленым листком, который никогда не вернется на дерево к своим собратьям.

Два листа теперь кружились на водной глади в едином танце грусти и надежды. Ни разу они не соприкоснулись, ни разу не помешали