Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

Тёмная фигура метнулась в сторону кустов, поравнявшись с ними, растерянно остановилась и, негромко, воскликнула что-то неразборчиво. Через стекла машины слышно было очень плохо, я медленно закрутил рукоять механизм опускания стёкол.

— Андрей, Андрей! — негромко и тревожно звала фигура тонким девичьим голосом.

Что за Андрей в наших раскладах появился было непонятно. В любом случае надо было выбираться из машины и подбираться ближе к месту событий. Очень медленно я потянул ручку и стал приоткрывать водительскую дверцу «Нивы», одновременно держа за ошейник, в возбуждении вскочившего с резинового коврика, Демона. Засидевшийся в тесном салоне машины пес попытался инстинктивно рвануться на улицу, но тут же ткнулся мокрым носом в мой угрожающе сжатый кулак. Пёс замер в недоумении, не понимая гнева хозяина. Я очень медленно, удерживая собаку за ошейник, стал выбираться из машины, а потом, так же медленно, удерживая Демона за ошейник и держа кулак перед его носом, выпустил пса и уложил в снег возле машины. Ну, не обучен мой пёс тихо подкрадываться или тихо ползти как пограничный пёс Алый из кино про стражей границы, характер у него слишком живой.

— Место! Охраняй. — я ткнул пальцем в ближайшее колесо «Нивы», еще раз сделал страшное лицо и, пригнувшись, стараясь не хрустеть снегом, двинулся в сторону кустов, оставив нервничающего пса бороться с нетерпимым желанием вскочить и побежать за хозяином.

Слава Богу, девица, продолжавшая звать неведомого мне Андрея, вела себя как тетерев на току — самозабвенно и не обращая внимание ни на что. Почему нашу с Демоном возню не услышал неведомый Андрей — не знаю, возможно находился слишком далеко. Пару минут мне пришлось просидеть, стоя на колене, за кучей снега, затаив дыхание, прислушиваясь — не появиться ли таинственный Андрей. И он появился. Девушка вскрикнула уже радостно «Андрей» и повисла, тесно прижавшись к выбравшемуся из кустов парню, в котором я, без удивления, узнал долгожданного Пронина Михаила. Я, пригнувшись, очень медленно двинулся в сторону обнявшийся парочки. Судя по всему, девушка была Катей. Она, с завидным темпераментом, обвив руками шею парню, повисла на нем, что-то горячо шепча Мише в ухо. Худенькая девушка энергично работая конечностями, забиралась на парня, как обезьянка на пальму, и Мише с трудом удавалось удерживать равновесие. Фельдшер держал девчонку двумя руками за оттопыренную попку и что-то настойчиво выспрашивал. В сторону меня, медленно подбирающегося поближе к романтично сцепившейся парочки, Миша смотреть не мог, ему мешала голова Кати. Наконец я смог разобрать общий смысл разговора парня и девушки.

— Так ты говоришь менты квартиру опечатали?

— Да! Соседка сказала, что квартиру опечатали. А до этого в квартире, в тайнике нашли много денег и какие-то документы! Она дала мне телефон, чтобы я, как появлюсь дома, в уголовный розыск позвонила квартиру, а сама в квартиру не заходила. А ещё соседка сказала, что днём в квартире кто-то сломал дверь, а менты его задержали. Поэтому вечером они приехали снимать отпечатки пальцев преступника, а потом случайно нашли тайник под подоконником в твоей комнате…

Сука! — парень расцепил руки девушки на своей шее и оттолкнул ее, так, что Катя чуть не шлепнулась на спину: — Суки! Ты понимаешь? Это они же днем в твою квартиру влезли, а потом приехали делать незаконный обыск, типа, дверь была уже сломана!

Миша пнул, но снежной кучке, вверх взметнулась горсть снежинок, но злость свою он не утолил, потому ударил несколько раз кулаком по своей ладони, каждый раз злобно взрыкивая.

— Суки! Как я их ненавижу, тварей! Всю жизнь мне испортили, сволочи!

— Андрюша, что будем делать? Я боюсь! — Катя опять бросилась на грудь Мише, зарывшись лицом в отвороты пальто.

— Катя, я пока не знаю! Надо подумать. — Парень, чуть успокоившись, вновь обнял девушку за плечи: — Ладно, Катя, пойдём.

— Куда?

— Пока не знаю. Просто уйдём отсюда.

— Андрюша, может зайдём в квартиру? Мне вещи надо взять, я помыться хотела…

— Катя, ты не понимаешь! Как только ты войдёшь в квартиру, соседи сразу позвонят в ментовку и минут через десять нас задержат.

— Андрей, давай тогда я одна схожу. Меня же задерживать не за что. Возьму вещи, возьму продукты, сберкнижку и паспорт, а потом мы с тобой встретимся и будем делать то, что ты скажешь.

— Нет, Катя, я не могу тебе отпустить! Это очень-очень опасно! Ты не понимаешь, что они могут с тобой сделать! Они будут спрашивать тебя, кто я такой, и в жизни не поверят, что ты этого не знаешь моего настоящего имени. Давай, нам надо уходить.

За, далеко разносящимся в ночной тишине, разговором парочки, я почти вплотную приблизился к ним, но удача не может быть долгой. Катя, уютно возложившая голоску на плечо Мише Пронину, внезапно открыла глаза и уставилась на меня, застывшего всего в паре шагов от них. Девушка не успела даже вскрикнуть, как Миша, поняв, что позади опасность, круто развернулся, прикрывшись от меня все еще обнимающей его девушкой.

— По глазам вижу — лягавый! — Парень криво улыбнулся, продолжая прятаться за растерянно замершей подругой.

Мне нужен был Миша. Катя никуда бы не делась, а Мише до зарослей густых кустов, из которых можно было бежать в любую сторону, надо было сделать всего с десяток шагов. Мы начали двигаться одновременно. Я сделал шаг вперед, Миша с силой толкнул Катю в мою сторону и побежал к кустам. Катя вскрикнула и широко раскинув руки, упала спиной в снег. Я её почти перепрыгнул, но в реальной жизни почти не считается.

Дальше случилось неожиданное — Катя умудрилась зацепить меня за ногу, и я с матом рухнул лицом в колючий снег, в последний момент лишь успев выставить вперед руки. Пока я соображал, что случилось, переворачивался, чтобы разглядеть предмет, за который я зацепился, Катя не теряла даром времени. Самоотверженно вопя «Андрей, беги!», отчаянно кровя разбитыми губами, куда я, очевидно попал каблуком, Катя вцепилась мне в ноги, чтобы через мгновение, обхватив меня руками и ногами, ловко, подобно обезьяне, что недавно проделала с Мишей, оказаться в районе мой груди. Мне надо было забыть, как мама учила меня, что девочек бить нельзя, но я замешкался, а Катя, сцепив руки в замок, навалилась на меня сверху, не давая скинуть, отчаянно брыкаясь своим небольшим, но неожиданно сильным и гибким телом. Она, слизывая кровь из разбитых губ, с глазами, полными лез и торжества, продолжая вопить «Андрюша, беги.», всё так же цепко цеплялась за меня. Парень, метнувшийся к спасительным кустам, перед тем, как нырнуть в них,