Фантастика 2025-129 - Денис Старый

поваре натолкнули меня на мысль о себе самом. Между мной и этим Мураками Кенджи определённо было что-то общее. Идзакая — это обычное питейное заведение, в котором, очевидно, гению не место. Гениальный повар в идзакаи и легендарный целитель в нищенской больнице Камагасаки. Не удивлюсь, если и он тоже попал сюда из другого мира. Только вряд ли он в прошлом был врачом.

Я мысленно посмеялся над своим же ходом мыслей. Погруженный в эти размышления, даже не заметил, как машина добралась до окраин Токио, где и располагался «Красный фонарь».

Расплатившись с водителем, я прошёл в заведение и сильно удивился количеству скопившегося там народа. Хотя ничего странного в этом нет. Вечер пятницы. Простые работяги всегда стягиваются в такие заведения после работы. И особенно — в конце рабочей недели.

В этой толпе было трудно найти моих коллег, но почти что двухметрового японца сложно скрыть среди низкорослых азиатов. Голова Кондо Кагари торчала в дальнем углу заведения.

Я молча присел рядом с ним. Атмосфера царила — что надо! Караги пялился в одну точку, хоть и был трезв. А Асакура Джун уже мирно спал на столе, не замечая моего прихода.

— Зря вы сюда приехали, Кацураги-сан, — коротко сказал Кондо Кагари. — Я не хочу вас видеть.

— Это ещё почему? — удивился я.

— Мне стыдно смотреть вам в глаза после всего, что я узнал этим вечером, — признался Кагари.

— А⁈ — Асакура резко поднял голову со стола и уставился на нас так, будто это мы потревожили его сон. — О, Кацураги-сан! Очень советую вам попробовать местные сасими. Вкус просто невероятный!

Мы с Кондо молча смотрели на Асакуру Джуна. Невролог почувствовал на себе психологическое давление с нашей стороны и вышел из-за столика.

— Ладно, ладно, — запричитал он. — Оставлю вас наедине. Пойду лично похвалю повара за закуски. Деньгами за такие дары не отплатить.

Асакура Джун, пошатываясь, поковылял в сторону служебных помещений и исчез в толпе. Остаётся надеяться, что он не найдёт неприятностей на свою голову.

— Кагари-кун, — обратился я к стажёру. — Твоя мать рассказала мне о том, что ты ляпнул Эитиро Кагами. Зачем ты это сделал?

— Кацураги-сан, вы — единственный человек, который помог мне полюбить медицину. Но теперь, когда я знаю, что моя семья пыталась сделать с вами… Меня с медициной уже ничего связывать не может.

— Кагари-кун, откажись от этого дурацкого юношеского максимализма! — воскликнул я. — Хватит бросаться из крайности в крайность. Жизнь — это совсем не гладкая штука. В ней всегда будут неудачи и прочие непредвиденные обстоятельства. То ты же не будешь из-за любого эксцесса всё бросать! Так нельзя. Уйдёшь из медицины в другую стезю — но куда? Станешь поваром идзакаи? Думаешь, это — простая работа. Да ничего подобного. Тут такие же трудности, такое же руководство, свои интриги и что самое главное — твоя семья никуда от этого не денется. Если ты не докажешь родителям, что ты вырос, они так и будут совать свой нос в каждое твоё начинание. Твой отец уже нарушил закон, чтобы устроить тебя в клинику «Ямамото-Фарм». Не вынуждай его повторять этот трюк снова.

— Вы думаете, я правда, ему нужен, Кацураги-сан? — спросил Кондо.

— Я это знаю, — кивнул я. — А насчёт того происшествия со мной — не беспокойся. И не с таким справлялись! Мы с твоим отцом уже решили этот вопрос, когда ты ушёл. Вражды между нами больше нет. Так что отпусти эти эмоции и сообщи Эитиро Кагами, что перебрал с сакэ. Он поймёт. Эитиро-сан — хороший человек.

— Кацураги-сан, я так поторопился с увольнением, потому что испугался окончания стажировки, — признался Кондо Кагари. — Я очень долго ждал этого дня, но после сегодняшних событий мне стало как-то не по себе. Ведь это вы протащили меня через весь этот путь. Я обязан вам всем, что теперь знаю.

— Кагари-кун, в отношениях между учителем и учеником так и должно быть, — ответил я. — Я тебя протащил, а теперь твоя задача — догнать и перегнать меня. Стремись к этому.

Кондо Кагари молчал. Он пытался переварить все события сегодняшнего вечера и сопоставить их с моими словами.

— Пока ты думаешь, я расскажу тебе кое-что, Кагари-кун, — начал я. — Недавно я засиделся допоздна, и ко мне по ошибке заглянул один пациент. Кажется, этот пожилой мужчина работает электриком на нижних этажах «Ямамото-Фарм». Он сказал, что опоздал на приём, и не смог попасть к своему врачу. Ну, как ты сам понимаешь, я принял его. Не отправлять же его домой? И как ты думаешь, что он сказал мне по окончании приёма?

— Не знаю, Кацураги-сан, — пожал плечами Кондо Кагари. — Поблагодарил за помощь?

— Нет, он извинялся, — заявил я.

— Что? Почему? — удивился Кагари.

— Я начал записывать его к себе на повторный приём, но он замахал руками и начал повторять: «Простите! Простите меня, Кацураги-сан! Мне очень приятно, что вы меня приняли. Но на повторную явку я пойду к своему врачу — к Кондо-сану».

У Кондо Кагари затряслись губы.

— Вы это придумали, — не поверил он.

— Нет. Я не люблю лгать, и ты это знаешь, Кагари-кун, — ответил я. — Не знаю, какого ты о себе мнения и сколько пациентов уже привыкли к тебе, как к врачу, Кондо-сан. Но как минимум один пожилой мужчина будет ждать тебя у твоего кабинета, когда ты вернёшься в понедельник на работу.

Кондо Кагари вновь спрятал взгляд. До чего же всё-таки эмоциональный парень. Таким, как он, приходится особенно трудно работать в медицине. Эта работа истощает эмоционально. Но если такой чувствительный человек сможет взять себя в кулак — из него получится великолепный врач. Хоть таким, как он и труднее, но именно из чувствительных людей выходят лучшие медики. В этом я убеждался не один раз. Сам таким был когда-то очень-очень давно.

— Я вспомнил, — усмехнулся Кагари. — Вы не солгали, Кацураги-сан. Я знаю, о каком пациенте идёт речь. Помните, в первый рабочий день я принял пожилого мужчину прямо в коридоре? Вы тогда ещё ругались на меня, утверждая, что его случай не будет оплачен, и что я отнял пациента у другого врача.

— Помню, Кондо-сан, — улыбнулся я. — Так это был он?

— Да, он… После этого он