"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Когда Высота повела их на другой конец зала, Лун, машинально передвигая ногами, двинулся за остальными. Они очутились в высоком коридоре. Тот изгибался, а затем уводил куда-то наверх. Они пошли под балконами, минуя небольшие дверные проемы. Лун слышал негромкие шорохи, голоса, далекий шум воды.

Почему-то он совершенно не ждал, что кто-нибудь из обитателей этого двора окажется ему близким родичем. Он не знал, чего именно ждал, но точно не этого.

Будучи птенцом, потерянным и одиноким, он ненавидел свою жизнь и часто мечтал о том, как найдет своих родных. И он давным-давно смирился с тем, что этого никогда не случится.

А теперь он не знал, стоит ли этому радоваться.

«Эти раксура бросили тебя, оставили Скорбь, Листка, Покоя, Веточку и Света умирать. Они притащили тебя сюда вовсе не потому, что хотели вернуть», – напомнил он себе. Однако его сердце колотилось от предвкушения.

Лун заметил впереди какое-то движение и увидел в дверях женщину-арбору. Она ничем не отличалась от арборов Тумана Индиго: невысокая, крепкая, с такими же темными волосами и бронзовой кожей, как у Высоты. На ней была легкая туника и штаны, а когда они прошли мимо дверного проема, Лун увидел, что за ней толпились и другие арборы. Увидев Луна, женщина выпучила глаза, резко повернулась и что-то сказала остальным. Однако их восторженный шепот растаял позади, когда гости прошли мимо, и Лун не смог разобрать слов.

Вдруг стены изменились, и полосы древесины стали перемежаться камнем. Похоже, они вошли в ту часть ствола, которая вросла в скалистый хребет. Затем за провалом в одной из стен показалась чернота, и Лун сначала подумал, что это еще один выход наружу. Вдруг Буря остановилась и удивленно повела шипами.

Высота заметила и сказала:

– Это центральный колодец древа.

Когда глаза Луна привыкли к темноте, он увидел за проемом пустоту, высеченную в сердце древа. В том месте, где ствол опирался на каменный хребет, колодец кренился и уходил в сторону. Даже несмотря на тусклое освещение, Лун видел, что он огромен. Он был гораздо больше центрального колодца Тумана Индиго и уходил намного глубже в недра древа. По стенам из темного дерева шли кольца балконов, увитые зелеными лианами. С верхних этажей, высоко-высоко над их головами, низвергался водопад, и вода обрушивалась прямо в бассейн, находившийся далеко внизу. По-видимому, где-то выше были открыты выходы наружу, потому что в воздухе висела легкая морось.

А за вуалью из зелени, в полумраке, мерцали огни, яркими точками рассыпанные по всему нутру древа. «Этот двор огромен», – подумал Лун. Он чуял во влажном, прохладном воздухе едва ощутимые запахи: цветов, раскуренных благовоний и множества незнакомых раксура. Внезапно Лун понял, почему снаружи это древо и его платформы выглядели столь заброшенными и заросшими. «Это нарочно, для защиты». Ни один чужак, случайно забредший сюда, и не подумал бы, что здесь живет двор раксура, да еще и такой многочисленный.

Буря переглянулась со Звездой. Повернувшись к Высоте, воительница сказала:

– У вас прекрасная колония. Вижу, слухи о размерах вашего двора не преувеличены.

Когда Высота ответила, ее голос прозвучал несколько жестко:

– В последние циклы нам пришлось многое пережить, и наши королевы решили, что сильный двор должен быть многочисленным.

Звезда недоуменно нахмурилась.

– Понимаю.

Они пошли дальше. Вскоре коридор закончился просторной комнатой, которая по форме напоминала перевернутую миску. Изогнутые стены были украшены резными изображениями воинов в полете, тут и там инкрустированными драгоценными камнями. В середине свода красовалась королева со свернутым хвостом и крыльями, сомкнутыми в круг. Пикирующие консорты обрамляли арки двух выходов.

Зал, раскинувшийся под великолепным рельефом, был пуст, но вокруг чаши очага, стоявшей на постаменте, уже лежали подушки. Было не похоже, чтобы здесь недавно встречали кого-то еще, но ведь и Нефрита могла прилететь несколько дней назад.

Высота жестом предложила им сесть, а три воина тем временем принесли чайник и сервиз. Лун плюхнулся на подушку позади Бури и Звезды; остальные воины Изумрудных Сумерек расселись вокруг. Одежды Луна промокли, и в зале было прохладно, будто горячие камни навалили в чашу совсем недавно и в спешке. Его горло пересохло, и Лун радовался тому, что ему не придется говорить до тех пор, пока королевы не закончат приветствие.

К тому же он не знал, что скажет. Не знал, что хотел сказать.

Высота помогла троим воинам раздать керамические чашки, а затем все четверо почтительно удалились на другую сторону зала.

Звезда наклонилась к Буре и прошептала:

– Что ж, теперь понятно, почему столь влиятельный двор так рвался его вернуть. – Воительница мотнула головой в сторону Луна, словно было неясно, о ком она говорит. – Как думаешь, в Тумане Индиго знали?

Буря пренебрежительно повела шипом.

– Вряд ли, иначе бы они уже давно этим воспользовались.

Лун поворачивал в руках теплую чашку и смотрел на изысканный желтый чай. Ему хотелось, чтобы все поскорее закончилось.

Другие воины наклонились к Буре и Звезде, чтобы послушать, о чем они говорят, и След, подавшись вперед, вставил:

– Если их королева с его рождения не произвела ни одного выводка, то, может быть, их род вымирает, и он нужен им, чтобы его продолжить?

Лун потер глаза, подавляя в себе желание перемениться и перегрызть Следу горло. А ведь воин выдал неплохую теорию: например, Туман Индиго много циклов находился под влиянием Сквернов, из-за чего двор стала косила опасная хворь и их численность сильно сократилась. Но Луну не становилось от этого легче. «Все снова упирается в одно и то же». Если он не был бесплоден, то мог помочь Опаловой Ночи. Но тогда и Туман Индиго захочет его вернуть. А если был, то ни один двор его не оставит у себя.

– Но ведь этот двор такой большой, – прибавила Награда. – Даже если их подкосила болезнь…

Из прохода напротив донесся шелест чешуйчатых крыльев. От неожиданности все огляделись. Высота вскочила на ноги и вышла в проход, чтобы поговорить с тем, кто там стоял. Лун поставил чашку на пол, чтобы не разлить чай. Его сердце колотилось так бешено, что, наверное, все, кто сидел рядом, это слышали.

Но Высота вернулась одна. Выглядела она взволнованной.

– Прошу прощения, – извинилась она. – Сейчас королева не сможет вас встретить.

Буря была настолько обескуражена, что застыла, и ее шипы даже не дрогнули. Она спросила:

– Что-то не так? Мы чем-то оскорбили вас?

Заговорив,