Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

Само собой, что ему, начальнику первого управления, совершенно не с руки было заниматься чем-то подобным. Поэтому он, как и Чебриков ранее, поручил всё это своему заместителю, Николаю Сергеевичу Леонову.

А вот Леонов уже и стал фактическим руководителем всей операции.

Привлекать сотрудников КГБ Леонов к этому делу не стал. Зачем, если у братской ГДР есть Штази, агенты которой чувствуют себя в Европе как рыба в воде? А учитывая то, что возможно действовать придется в Швейцарии, исполнители-немцы были особенно кстати.

Подготовка заняла у немцев очень немного времени, и вскоре началась операция.

Которая очень быстро дала первые результаты. И эти результаты были такие, что и в Берлине, и в Москве поняли: да, надо копать дальше.

Жорж Аланстейн Конрат, судья международной категории с 1975 года, буквально через три дня после матча Португалия — СССР резко улучшил свои жилищные условия и сменил достаточно скромную квартиру в Гавре на куда более просторные апартаменты в Марселе.

Притом апартаменты эти были не абы где, а аж на Promenade de la Corniche, очень престижной улице с шикарным видом на Средиземное море и острова Фриуль.

Апартаменты такого класса стоили в среднем 400 тысяч франков.

Непозволительно много для простого футбольного арбитра.

Зацепившись за эту ниточку, агенты Штази стали её разматывать. Три дня им понадобилось, чтобы установить прослушку в квартире Конрата. А потом француз проговорился, буквально на следующий день после того, как восточно-немецкие уши стали слушать всё, что происходит в семье Конрат.

Квартира стала подарком Жоржа Аланстейна своей супруге на годовщину свадьбы. Та была уроженкой Марселя и всегда хотела вернуться в город, где выросла.

Француз честно ей ответил, откуда взял деньги. 200 тысяч франков, ровно половина от стоимости, он получил за нужный результат в матче Португалия — СССР. И это еще не всё! 200 тысяч были только первой частью. Вторую Конрат должен был получить позднее.

Походя Жорж Аланстейн проговорился, что и его помощники тоже были замотивированы на нужный результат. Денег они, правда, получили куда меньше.

В принципе, это уже была победа. Договорной матч — это совсем другое дело, нежели судейские ошибки.

Но для полной победы этого недостаточно. Требовалось понять, откуда к Конрату пришли эти деньги. Нужен был заказчик.

Но учитывая то, что мсье Конрату должны были выплатить вторую часть вознаграждения, установление заказчика не стало какой-то сверхсложной задачей.

За Жоржем Аланстейном приставили «ноги» и элементарно срисовали того, кто расплатился с ним.

И этим человеком оказался помощник Ханса Зеппельта, руководителя судейского комитета УЕФА.

* * *

— Есть, Виктор Михайлович! Попалась наша рыбка! И она очень крупная! — голос Крючкова, звучавший из трубки телефона, казалось, звенел от радости.

— Прекрасно, просто прекрасно. Жду с отчетом через пять минут, — сказал председатель КГБ.

— Уже бегу!

Крючков появился в кабинете своего шефа даже быстрее. Ровно три минуты ему понадобилось для того, чтобы дойти быстрым шагом до нужной двери.

И когда он её открыл, Чебриков увидел, что его зам пришёл не с пустыми руками.

— Вот, Виктор Михайлович, полюбуйтесь, сколько стоило поражение нашей сборной и кто его организовал.

Протерев очки, Чебриков погрузился в чтение, а потом и принялся изучать фотографии.

Агент наружки в Марселе хорошо сделал свою работу и сфотографировал как момент передачи денег Конрату, так и человека, который это сделал.

— Они не особо-то скрывались, — заметил он. — Этот Бауэр — помощник Зеппельта, руководителя судейского комитета УЕФА.

— Да, всё сделано максимально топорно. Но нам же лучше.

— Верно, верно. Что дальше планируешь делать?

— Дальше нужно поговорить с этим господином Зеппельтом. Очень обстоятельно. Не мог его помощник действовать самостоятельно. И он сам не мог. Наверняка всё сделано с подачи его шефа, президента УЕФА Жака Жоржа. Он, кстати, француз. Стал руководителем организации в сентябре этого года после гибели в автокатастрофе предыдущего президента, итальянца Артемио Франки.

— Ха! — не смог сдержать эмоций Чебриков. — Всё одно к одному. Считай, прямо перед матчем француз становится президентом УЕФА, судья на игре тоже француз, и она, игра, решит, кто примет участие в турнире, который пройдёт во Франции. Да тут и без расследования наших людей полно фактов на хорошую такую разоблачительную статью. А уж со всем этим, — Чебриков постучал пальцем по папке перед собой, — материал убойный. И с ним уже можно идти к Андропову. Когда планируешь получить итоговые результаты?

— Сейчас Леонов, я ему поручил непосредственное руководство операцией, прорабатывает, как лучше подступиться к Зеппельту и Жоржу. Думаю, что неделя максимум.

— Неделя — это хорошо. Что ж, действуй.

— Я тут подумал, Виктор Михайлович. А может быть не давать делу ход, а использовать этот компромат, чтобы посадить на поводок всю эту футбольную камарилью? Как минимум денег с них получить можно будет очень много. Это же скандал такой, что головы слетят у всех.

— Нет, нет и еще раз нет. Никаких хитрых схем здесь быть не должно. Доводить будем до конца.

— Понял. Значит будем требовать отмены результатов матча. Пусть что хотят делают, уставы свои переписывают или еще что. Должна быть переигровка.

— Именно, Владимир Саныч, именно так.

* * *

Герр Зеппельт, руководитель судейского комитета УЕФА, даже не предполагал, что прекрасный погожий день в швейцарском Берне закончится вот так.

Закончив все дела, он вышел из офиса УЕФА на Юпитер-штрассе, 33, и решил перекусить. Благо что рядом был тихий семейный ресторанчик, где готовили вкуснейшие бернские рёшти — картофельные оладьи с беконом и жареным яйцом. К ним замечательно подходили шницель и белое вино. И именно это герр Зеппельт и хотел заказать.

Собственно, он это сделал. Но вот насладиться любимыми блюдами ему не удалось.

— Вы позволите? — раздался над ним мужской голос. Зеппельт как раз изучал меню на предмет десерта и не заметил, что к нему кто-то подошёл.

Подняв голову, он увидел мужчину среднего роста, одетого в совершенно обычный костюм. В руках у незнакомца был портфель.

— Извините, молодой человек, — подошедший и правда был моложе Зеппельта, — вокруг много свободных мест. Я не то чтобы против компании, но…

— О, герр Зеппельт, мне не нужно какое-то другое место. Мне нужно именно это, за вашим столом, — незнакомец по-хозяйски сел и закурил.

— Откуда вы знаете, как меня зовут? Кто вы?

— А я вообще много знаю. Например,