"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

обрамлённый густыми и кудрявыми от природы каштановыми волосами.

— Хоть похоже на Россию, только всё же не Россия[368], — ответил он словами из старой бардовской песни.

— Это не Пушкин, — сказала она.

— Вы настолько хорошо знаете Пушкина?

— Стиль совсем не его. И потом, в каком стихотворении, по-вашему, он мог такое сказать? Пушкин не выезжал за пределы Российской империи.

— У Пушкина было богатое воображение, — не сдавался Максим. — Он мог представить и описать всё, что угодно, и достоверность от этого ничуть бы не пострадала.

— Например? — осведомилась незнакомка.

— Минуту, — сказал Максим и позвал КИРа:

— КИР, напомни мне стихотворение Пушкина, там ещё что-то про испанку молодую и балкон.

— «Ночной зефир…» стихотворение называется.

Ночной зефир Струит эфир. Шумит, Бежит Гвадалквивир.

КИР процитировал всё стихотворение.

— Оно, спасибо, — мысленно поблагодарил Максим, а вслух произнёс:

Вот взошла луна златая, Тише… чу… гитары звон… Вот испанка молодая Оперлася на балкон.

Незнакомка засмеялась.

— А дальше?

— Легко, — Максима охватило игривое настроение:

Скинь мантилью, ангел милый, И явись как яркий день! Сквозь чугунные перилы Ножку дивную продень!

— Так? — незнакомка просунула между стойками перил ножку, обутую в бордовую туфлю и словно облитую полупрозрачным чулком.

— Примерно, — сказал Максим.

— Но Пушкин ошибся, — сказала она. — Нельзя опереться на балкон. Можно только на его перила.

— Пушкину можно, — возразил Максим. — На то он и Пушкин.

Она опять засмеялась и представилась:

— Анна.

— Максим, — сказал он.

— Я бы протянула вам руку, — сказала она, — но мы, русские, через балкон и порог не здороваемся.

— Про балкон не знаю, а через порог — точно.

— Я знаю, — решительно заявила она. — Но вы можете зайти. У меня есть коньяк и шампанское.

Откровенно, подумал он, заглянув в её синие, как небо Канады, глаза.

— Спасибо, — ответил он. — Пожалуй, соглашусь. Только с одним условием.

— Каким?

— Коньяк я принесу свой.

— Неудобно, когда вас угощает женщина? — догадалась она.

— Неудобно приходить в гости с пустыми руками.

Через пять минут он сидел кресле в номере Анны, забросив ногу за ногу и пил мелкими глотками армянский коньяк (он привёз с собой целый ящик в подарок Черчиллю и Рузвельту, чтобы были сговорчивее). Хозяйка номера сидела с другой стороны с бокалом шампанского в руке. Между ними располагался журнальный столик с шоколадом (его тоже принёс Максим), нарезанным сыром (постаралась хозяйка) и пепельницей. За то короткое время, что Максим собирался в гости, Анна успела переодеться.

Теперь на ней было домашнее бежевое платье с глубоким вырезом (Максим заметил, что бюстгальтера под платьем нет) и домашние мягкие туфли.

На высокой шее — жемчужные бусы.

Свои роскошные волосы Анна подняла наверх и небрежно собрала заколкой. Получилось очень эротично.

— Так что вы здесь делаете, Максим? — спросила она.

— Дела, — коротко ответил он.

— Вы не похожи на бизнесмена.

— А на кого я похож?

Она посмотрела на него оценивающе.

— Честно?

— Нет, соврите.

Она снова засмеялась.

— Вы похожи на разведчика, который делает вид, что он праздный путешественник.

— Не угадали.

— Совсем? — удивилась она. — Странно. Обычно я легко угадываю, чем занимаются люди. В особенности мужчины.

— Потому что они плохо умеют претворяться? — догадался Максим.

— Верно. Так что же, совсем-совсем не угадала?

— Вот настолько, — он чуть развёл указательный о большой палец. — Я дипломат.

— О боже! — воскликнула она. — Ну конечно! Все дипломаты — разведчики. В той или иной степени. Просто для дипломата вы держитесь слишком свободно. А уж для советского дипломата и вовсе… Или вы не советский дипломат?

— Советский.

— Очень странно.

— Времена меняются, — улыбнулся он. — Привыкайте, что будут меняться и советские дипломаты. И дипломаты, и люди.

— Как странно ты говоришь, — она неожиданно перешла на «ты». — Как будто знаешь будущее.

— Знаю, — сказал он.

— Близкое или далёкое?

— И то, и другое.

— В ближайшие десять-пятнадцать минут ты постараешься меня соблазнить, — сказал Максим. — Это кажется тебе лёгким делом, учитывая твою красоту, сексуальность и то, как легко я пошёл на контакт. К тому же я действительно тебе нравлюсь, что ещё больше облегчает задачу.

— Задачу? — переспросила она.