Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

— Не бросай меня! — Ана заплакала, кинулась ему в ноги и обняла колени. — Не бросай, умоляю! У меня нет никого ближе тебя, и не было никогда. Ты мне и муж, и отец, и господин. Не оставляй меня одну! Я ведь только-только счастлива стала. Я все сделаю, что прикажешь. До конца дней буду с тобой. Я ведь люблю тебя!

— У тебя сын есть, — сказал Неф, поднимая ее на ноги. — О нем подумай. Если через тридцать дней меня не будет, значит, я умер. Сделай, как я сказал. Поезжай домой, к семье.

Неф вышел, закрыв за собой дверь, а она плакала, прижимая к себе трехлетнего мальчонку, который плакал вместе с ней. Ребенок не понимал, что происходит, но сердцем чувствовал горе матери. Ему было так же плохо, как ей. Он тоже привязался к этому чудному старику.

* * *

Сегодня был хороший день. Неф поднял лицо к небу и ощутил свежее дыхание ветра, который усиливался с каждым часом. Сосны на окрестных горах скрипят и неохотно клонятся книзу под его резкими порывами. Пучки сухой травы носит по тщательно убранному полю у ворот порохового склада, цепляясь лишь за земляной вал со рвом, которым окопан здесь каждый сарай и каждая мастерская. Именно такого ветра и ждал старый солдат, чтобы сделать то, зачем пришел в это место. Сушь ранней осени, жухлая трава, сухая как пепел, и злой ветер. Что еще нужно? Ах да! Раннее утро нужно, когда все еще спят.

Неф взял в руки жгут, свернутый из сухой травы, поджег его и бросил через высокий забор. Каждый склад здесь окружен собственной стеной, и за нее нет ходу даже ночной страже. Неф достал небольшой пузырек со спиртом, купленный в Сиракузах, полил кучу щепок и веток у ворот, а потом поджег и их тоже. Синеватое пламя сначала ярко вспыхнуло, словно не веря своему счастью, потом опало, а затем робко попробовало на зуб сухую щепу и вгрызлось в дерево, разгораясь с веселым треском. Ветер только раздувал пламя, и совсем скоро загорятся ворота, как назло, сделанные из лучшего дуба. Дуб горит хорошо, а его жар сильный и долгий.

Ветер поднял сноп искр, мелких щепок и угольков и понес их дальше, разбрасывая по бескрайнему полю, на котором построили пороховой завод, единственный в Вечной Автократории. Неф, убедившись, что огонь окреп и в его помощи больше не нуждается, пошел дальше, к складам и мастерским. Их он сожжет тоже.

— Ты чего это пришел? — с удивлением посмотрел на него стражник, клевавший носом у слада с селитрой. — Нельзя пост бросать!

— А спать на посту можно? — Неф оскалил желтоватые, сточенные до пеньков зубы и погрузил нож в брюхо товарища, достав снизу до сердца. Он осторожно положил его на землю и укоризненно произнес. — За сон на посту — смерть!

Старик спешно разжег сухую траву и палки, собранные по дороге, а потом пошел к следующему зданию. Завод этот огромен, и он должен быть уничтожен дотла, вместе с мельницами и мастерскими. И с мастерами, если получится. А для этого надо до склада добраться, где сложены бочки с порохом, приготовленные к отправке. Он побежал, разрывая грудь, прямо к тому месту, что охранял целый наряд во главе с десятником.

— Пожар! — заорал Неф. — Склад горит!

— Где? — перепугались солдаты. — Где горит?

— Да вон же! — показал Неф, тыча в сторону розовеющего неба.

— Твою ж мать! — не закричали, завизжали солдаты. — Буди всех! Не приведи боги, до нас огонь дойдет!

— Да я уж задохнулся, пока сюда добежал, — Неф ничуточки не соврал. — Бегите вы, парни, а я посторожу. Что могло плохого случиться, уже случилось. Поднимайте людей и тушите огонь.

— Пошли, — крикнул десятник. — Архий, ты с ним, остальные за мной!

— Вот ведь беда, вот беда! — пузатый стражник с ужасом смотрел на марево, поднимающееся над складом, и сбивчиво молился, путая всех богов.Неф и его зарезал, а потом запалил костерок у двери, за которой лежали сотни бочонков с порохом. Порох тут всякий: пушечный и ружейный, минный и для запалов. Склад сложен из камня, а под черепичной крышей оставлены оконца, чтобы выходил лишний дух.

— Загорится или взорвется? — подумал вдруг Неф. — Может ведь и не взорваться. Ну, как будет, так и будет.

А ветер крепчал, раздувая веселый огонек в настоящий пожар. Уже горела кое-где трава, бежали перепуганные люди, разбуженные криками. Они тащили ведрами воду, и одного такого Неф даже успокоил броском копья, пока тот не добрался до заветной двери. Солдат внезапно понял, что он не просто никуда не уйдет, а что он и не собирался никуда уходить. Он ведь не зря попрощался с Аной и отдал ей все свои деньги до последней драхмы. Он знал, что так будет, просто обманывал сам себя, ведь хотеть смерти несвойственно людям. Человек гонит эту мысль от себя, даже понимая, что гибель неизбежна. А вот Неф эту мысль от себя больше не гнал. Он совершенно отчетливо понимал, что сегодня закончится его земное существование, прямо здесь и прямо сейчас. Он исполнит свой долг, спасет многие тысячи жизней от ненужной бойни, но при этом умрет сам и убьет множество тех, кто делает это проклятое зелье. Лесные засеки вокруг — отличная штука, но они же и похоронят всех живущих здесь. Если вспыхнет лес, то никому не вырваться из этого огненного кольца.

— Иси, — шептал Неф, — моя истинная любовь. Я знаю, ты ждешь меня на полях Иалу. Ждешь уже двадцать пять долгих лет. Потерпи еще немного, сердце мое. Скоро я приду к тебе. Я, ты и наши дети, мы проведем вечность там, где нет зла. Я совершил несколько хороших поступков, и Великий Судья не станет губить мою душу. Теперь я не исчезну во мраке. В далеких землях один хороший человек сделает наши изображения и будет приносить положенные жертвы. Он поклялся в этом своей кровью. Я слепил слуг-ушебти, и они будут работать за нас в том мире. А наши Ка получат пристанище, если пропадут тела. Видишь, любовь моя, я обо всем позаботился. Теперь можно уходить.

Последние слова старик Неферсетемхеб говорил, уже окруженный облаком ревущего пламени, которое устремилось к небу. А он… А он пошел к тем людям, которых всегда