Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

— Что ты делаешь? — прошептал Артур.

— Демонстрирую альтернативу дипломатии, — спокойно ответил Крид.

Кровь в его руке продолжала сгущаться, принимая форму. Через несколько секунд в его ладони лежал клинок — совершенный, смертоносный, сделанный из чистой крови.

— Красиво, не правда ли? — сказал Крид, поворачивая клинок так, чтобы солнце играло на его поверхности. — Это кровь ваших предков, погибших в войнах. Она помнит боль, ярость, желание мести.

Хенгист побледнел.

— Ты… ты некромант.

— Я многое, — ответил Крид. — Но сейчас я просто человек, которому наскучили ваши угрозы.

Он сделал шаг вперёд, и кровавый клинок в его руке начал светиться изнутри.

— Вот мой ультиматум. У вас есть семь дней, чтобы покинуть остров. Всем племенем. Навсегда.

— А если мы откажемся? — с трудом выдавил Хорса.

— Тогда я покажу вам, что такое настоящая сила.

Крид поднял кровавый клинок, и тот начал расти, превращаясь в двуручный меч, затем — в копьё, затем — в нечто неопределённое, постоянно меняющее форму.

— Видите этот клинок? Он может стать сотней мечей. Тысячей стрел. Он может пронзить любой доспех, разрезать любой щит. И это только начало.

Воздух вокруг Крида потемнел. Молодой Мерлин, стоявший позади, почувствовал такую концентрацию магической энергии, что едва не потерял сознание.

— Я могу поднять мёртвых, чтобы они сражались против живых. Могу превратить вашу кровь в яд. Могу заставить землю разверзнуться под вашими ногами.

Хенгист и его люди пятились всё дальше. На лицах саксонских воинов, привыкших не бояться ничего, читался неподдельный ужас.

— Но знаете, что самое страшное? — продолжал Крид почти шёпотом. — Я могу сделать так, что вы будете умирать медленно. Очень медленно. Дни, недели, месяцы агонии. И никто не сможет вам помочь.

Кровавый клинок в его руке пульсировал, как живое сердце.

— Семь дней, — повторил он. — После этого я начну охоту. И поверьте — я очень хороший охотник.

Хенгист с трудом сглотнул.

— Ты… ты не человек.

— Нет, — согласился Крид. — Не совсем. И это ваша главная проблема.

Он разжал кулак, и кровавый клинок рассыпался каплями, которые впитались в землю.

— Переговоры окончены. Можете идти.

Саксы не заставили себя долго упрашивать. Они поспешно покинули павильон, не оборачиваясь и не произнося больше ни слова.

Когда они ушли, Артур повернулся к Криду.

— Это было необходимо?

— Ты хочешь честный ответ?

— Конечно.

— Да, было необходимо. Они не понимают дипломатии. Единственный язык, который они понимают, — это страх.

— Но ты напугал не только их. Ты напугал и меня.

Крид кивнул.

— Знаю. И сожалею об этом. Но иногда приходится показывать зубы, чтобы избежать драки.

Валерий, молчавший всё это время, наконец заговорил:

— А если они не уйдут? Если решат, что ты блефуешь?

— Тогда я выполню угрозу, — просто ответил Крид. — И они об этом знают.

Мерлин, всё ещё бледный от увиденного, тихо спросил:

— А кровавый клинок… он был настоящим?

— Самым настоящим. И очень смертоносным.

— Но откуда кровь?

— Из воздуха. Везде есть следы крови — старые битвы, забытые жертвы, невысохшие раны. Нужно только знать, как её собрать.

Артур покачал головой.

— Иногда мне кажется, что я ничего о тебе не знаю.

— Знаешь главное — я на твоей стороне. А остальное… остальное лучше не знать.

— Почему?

— Потому что некоторые знания изменяют человека. А ты должен остаться тем, кто ты есть.

Они направились обратно в Камелот. По дороге Артур размышлял о произошедшем. Переговоры провалились, но цель была достигнута — саксы получили ясное послание.

— Ты думаешь, они уйдут? — спросил он.

— Большинство — да. Хенгист не дурак, он понимает, с кем имеет дело. Но могут остаться самые упрямые или самые глупые.

— И что тогда?

— Тогда я покажу им, что мои угрозы — не пустые слова.

Мерлин шёл рядом, всё ещё переваривая увиденное. Магия Крида была совершенно другой — тёмной, пугающей, но невероятно могущественной.

— Можно вопрос? — сказал он.

— Задавай.

— А меня вы будете учить такой магии?

— Нет, — твёрдо ответил Крид. — Тебя я буду учить созидательной магии. Лечению, защите, помощи людям.

— Почему?

— Потому что мир нуждается в магах-целителях, а не в магах-убийцах. У нас и так слишком много разрушителей.

— А если мне понадобится защищаться?

— Тогда научишься. Но только тогда, когда докажешь, что можешь контролировать себя в гневе.

Вечером, когда они вернулись в замок, прибыли разведчики с новостями.

— Саксонский лагерь снимается, — доложил Фарнак. — Большая часть племени готовится к отплытию.

— А остальные?

— Около тысячи воинов остаются. Самые молодые и горячие. Говорят, что не отступят перед колдовством.

Крид кивнул.

— Ожидаемо. Молодым всегда кажется, что они бессмертны.

— Что будем делать? — спросил Артур.

— Ждать. Если через семь дней они всё ещё будут здесь, займёмся их образованием.

— А если они нападут раньше?

— Тогда образование начнётся досрочно.

Крид посмотрел на карту, где были отмечены позиции саксов.

— Знаешь, Артур, сегодня ты увидел одну из причин, по которой я так долго был разрушителем. Иногда люди не понимают ничего, кроме силы.

— Но это не значит, что нужно сразу прибегать к силе.

— Верно. Сначала нужно попробовать разум, дипломатию, компромисс. Но если ничего не работает…

— Тогда приходится показывать зубы.

— Именно. Мир был бы лучше, если бы все проблемы решались словами. Но мир не идеален.

Артур кивнул, усваивая очередной урок. Власть — это не только ответственность за решения, но и готовность защищать эти решения любыми средствами.

Через неделю они узнают, насколько хорошо саксы усвоили урок дипломатии от Виктора Крида.

На следующий день после переговоров с саксами Крид созвал необычный урок. В его покоях собрались Артур, маленький Мерлин и несколько свитков с записями.

— Сегодня изучаем науку управления государством, — объявил Крид. — То, что когда-нибудь назовут политикой.

— Разве это наука? — удивился Артур. — Мне казалось, это скорее искусство.

— И то, и другое. Есть определённые принципы, которые работают независимо от времени и места. Но их применение требует творческого подхода.

Крид развернул первый свиток — он был исписан его собственным почерком.

— За столетия наблюдений я вывел несколько правил, которые помогают