Моя фиалковая ведьма - Марина Адлер

class="p1">Суд над Градосом Сактином был назначен через четыре дня после моего прибытия в Королевство Мидер. Письмо из самого дворца привезли к нам стражи короля накануне вечером. В нем говорилось о том, что сам король и королева Мидера приглашали нашу семью явиться во дворец на суд не только свидетелями бесчинств их младшего сына, но и почтенными гостями. На пятый день пребывания в Асгаларде я должна была стать свидетелем на этом суде. Мы с матерью уже с утра выбрали красивые летящие фейские наряды, которые едва ли напоминали одежду дам в человеческом мире, но их удобный крой и легкость скользящей по телу ткани полностью окупали ту откровенность, какую дарили два разреза на ногах спереди.

Теперь, сидя напротив зеркала и наблюдая, как родная мама бережно выплетает позади на моих волосах узоры из кос, я все еще чувствовала себя разбито, ведь так и не смогла перестать скучать по Эрбосу. Этот мужчина продолжал ночами терзать мои сновидения своими образами, а мысли – днем. Эрион, мой брат, за все прошедшие пять дней ни на миг не выпускал меня из поля своего зрения. Однажды вечером он даже согласился, тайком от родителей, поучить меня ездить верхом на Варге, чтобы хоть немного развеять ту тоску, которая прочно засела в моих глазах.

Брат был удивлен, когда я прекрасно себя показала в роли наездника: «словно родилась в седле» – были его первые слова, а позже, когда я рассказала ему о своей любви к лошадям и свободной скачке, понял, почему я так хорошо держусь в седле. Впрочем, держаться на спине Варга оказалось даже проще, чем верхом на лошади. Движения огромного волка были плавнее, скорость гораздо выше, а разум величественного животного позволял не думать о том, куда править, стоило лишь озвучить просьбу, и волк тут же выполнял ее. Позже Эрион обещал мне, что научит пользоваться амулетами связи между Варгом и его наездником, и я даже смогу мысленно призывать волков следовать ко мне, где бы ни находилась.

Разговоры с братом, который так сильно был схож со мной не только внешностью, но и характером, всегда отвлекали и веселили, а время, проведенное с отцом и матерью, дарило спокойствие и умиротворение. Я знала: постепенно я смогу излечить душу, родные не оставят меня, помогут преодолеть любые невзгоды. Их любовь кутала и пеленала в объятиях заботы мою смирившуюся с одиночеством натуру. Отныне мне было к кому обратиться за разговором, поддержкой и советом. Передо мной открывался целый новый мир, о котором я пока еще ничего не знала, но очень желала исследовать. И, конечно, позже я также собиралась навестить в мире людей своих друзей: Лору, Йена, Аваларда для того, чтобы успокоить их и рассказать многое о мире холмов, где обитает волшебный народ фейри.

Мне хотелось бывать в мире, где выросла, к которому привыкла. Снова кататься на лошадях, организовать вместе с Авалардом приюты для нуждающихся, места лечения людей от тяжелых болезней. Планов было даже больше, чем могла бы осилить. Но это решила отложить на потом. Если бы я сейчас случайно повстречала Эрбоса, то не смогла бы избежать боли. А если он решил продолжить жить в Сармондсе, то такое соседство точно мне могло очень навредить, принося сильнейшие душевные муки.

Пока я размышляла о том, как смогу снова наладить свою жизнь в будущем, мама бережно закрепила часть волос на моем затылке в виде хитросплетения из кос, а остальные оставила свободно струиться по спине волнами. Лиловое нарядное платье приятно холодило кожу в этот знойный день, украшая мою внешность красивым оттенком. Я встала и покрутилась у более высокого напольного зеркала у шкафа, рассматривая себя и не веря в то, что могла стать настолько красивой.

– Ты по нему скучаешь, – мягко сказала мама, ее слова тут же разлились волной боли в груди. – Мы это видим. И ты можешь поделиться со мной своими переживаниями. Станет легче.

– Нечем делиться. Эрбос отверг меня, сказал, что я ему не нужна. Возможно, я просто слишком наивная, ведь решила, что он сможет меня полюбить, даже имея со мной такую разницу в жизненном опыте.

Вэйса подошла ко мне и часто стала качать головой, отрицая мои слова.

– У нас с твоим отцом разница в пятьсот лет, и мы понимаем друг друга с полуслова, а потому двадцать или даже сотня лет – сущий пустяк. – Она резко погрустнела, взглянув на меня, поправила мои волосы. – Если, конечно, речь не идет о разлуке с ребенком. Я не думаю, что причина именно в этом. Может, он решил, что не пара тебе?

– О! Скорее наоборот – это я не пара ему. В любом случае – это больше не имеет значения. Мне просто нужно время, и я постепенно забуду о нем, – соврала я, ведь едва ли могла даже надеяться забыть о такой любви.

– Мне кажется, что не все так просто. Наверняка есть причина, по которой он отверг тебя. Или якобы отверг, а сейчас наверняка и сам мучается от того, что натворил. Считаю, вам необходимо встретиться вновь, и ты увидишь, что он скучал по тебе даже больше, чем можешь представить.

– Я тоже не поверила сразу, но его слова ясно дали понять, что своими попытками добиться от него чувств рискую получить лишь отвращение. Он не желает видеть меня рядом, и, кажется, я уже не желаю больше об этом говорить. Прости.

Мама хотела еще что-то добавить, но, услышав мою просьбу, обняла и поспешила выйти.

– Когда будешь готова, спускайся, мы будем тебя ждать у выхода. Эрион уже отдал распоряжение подготовить Варгов. А мне стоит заглянуть к твоему отцу для одного маленького дела, – сказала она, выходя и оставляя меня наедине с собой, чтобы я смогла унять разыгравшиеся эмоции.

Вскоре я уже была готова выйти из дома и отправилась по длинным светлым коридорам каменного особняка к покоям моих родителей. Хотелось попросить прощения у матери за то, что достаточно резко отказалась от ее помощи и поддержки, увериться, что она не держит на меня обид, ведь знала, как бываю вспыльчива в минуты особых переживаний.

Вэйсу я, однако, обнаружила не в спальне, а у двери покоев, она прижимала руку к запястью и исцеляла себя магией фейри, что струилась из ее ладони мягким белым светом. Запах ее крови действительно манил. Своя кровь мне казалась обычной, ничем не примечательной, имея просто красный цвет и никаких лишних ароматов. Но вот кровь матери пахла настолько вкусно, что я