"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 - Максим Шаравин

— Тогда отвечай правду, но не всю. Или отвечай так, чтобы собеседник сам сделал нужные тебе выводы.

— Можно пример?

— Если спросят, много ли у тебя золота, можешь ответить: «Достаточно для наших нужд». Это правда, но каждый поймёт её по-своему.

Крид перешёл к заключительной части урока.

— Семнадцатое правило: помни, что любое правило может иметь исключения. Мудрость правителя — в том, чтобы понимать, когда делать исключение.

— А если ошибёшься с исключением?

— Тогда признаешь ошибку и делаешь выводы. Но не отказывайся от самих правил.

— Последнее, восемнадцатое правило: власть — это не привилегия, а ответственность. Если забудешь об этом, власть тебя уничтожит.

Артур и Мерлин молчали, переваривая услышанное. Урок был тяжёлым — многие истины оказались неудобными.

— Вопросы есть? — спросил Крид.

— Один, — сказал Артур. — А счастлив ли правитель, который следует всем этим правилам?

— Счастье и власть редко совместимы, — честно ответил Крид. — Но удовлетворение от хорошо выполненной работы получить можно.

— А ты сам следуешь этим правилам?

— Пытаюсь. Получается не всегда, но пытаюсь.

Мерлин задал свой вопрос:

— А есть ли правила для тех, кто служит правителю?

— Есть. Главное из них — никогда не ставь свои интересы выше интересов государства. Но это уже другой урок.

Крид начал сворачивать свитки.

— На сегодня достаточно. Завтра изучим практическое применение теории — разберём конкретные ситуации из истории.

— Чьей истории? — поинтересовался Артур.

— Разной. Римской, греческой, персидской. У всех народов есть чему поучиться.

Когда ученики ушли, Крид остался один со своими записями. Многие из этих правил он выводил, наблюдая за великими правителями прошлого. Другие — на собственных ошибках.

Возможно, когда-нибудь кто-то другой сформулирует эти принципы более изящно и назовёт их по-другому. Но суть останется неизменной — власть требует мудрости, а мудрость приходит только через понимание человеческой природы.

И человеческая природа, к сожалению, не всегда была достойна восхищения.

Прошло семь дней с момента переговоров. Саксонские корабли исчезли за горизонтом, но разведка докладывала, что около тысячи воинов всё ещё оставались в своём укреплённом лагере в двух милях от Камелота.

— Время вышло, — сказал Крид, изучая донесения.

— Может быть, дать им ещё один шанс? — предложил Артур. — Послать ещё одного посла?

— Нет. Ультиматум есть ультиматум. Если я не выполню угрозу, мои слова потеряют силу навсегда.

Крид встал из-за стола и направился к выходу.

— Куда ты идёшь? — спросил Артур.

— К саксам. Объяснить им последствия их решения.

— Я пойду с тобой.

— Нет. Это моя работа. Ты останешься здесь.

— Но…

— Артур, — голос Крида стал жёстким. — То, что я собираюсь делать, не должен видеть будущий король. Это не та сторона власти, которую тебе нужно изучать.

Маленький Мерлин выглянул из-за стула.

— А я могу пойти?

— Ты тоже остаёшься. И учите сегодня математику с Валерием.

Крид вышел из замка один, без оружия, без доспехов. Только в простой тёмной одежде, которая не стесняла движений.

Саксонский лагерь располагался на холме, окружённый частоколом и рвом. Часовые заметили приближающегося человека издалека и подняли тревогу. К тому времени, как Крид дошёл до ворот, его уже ждала целая толпа вооружённых воинов.

— Стой! — крикнул один из них. — Кто идёт?

— Виктор Крид. Пришёл напомнить вам о данном слове.

Ворота приоткрылись, и из лагеря вышло несколько десятков саксов во главе с молодым вождём по имени Кердик.

— Колдун, — презрительно произнёс Кердик. — Пришёл ещё раз пугать нас своими фокусами?

— Пришёл дать последний шанс, — спокойно ответил Крид. — Собирайтесь и уходите. Прямо сейчас.

— А если нет?

— Тогда через час на этом месте будет только пепел и кости.

Саксы рассмеялись. Их было больше сотни, все вооружены, все готовы к бою. А перед ними стоял один человек без оружия.

— Ты сошёл с ума, — сказал Кердик. — Думаешь, мы испугаемся одного старика?

— Я не старик, — поправил его Крид. — И вы очень скоро в этом убедитесь.

Он сделал шаг вперёд, и саксы инстинктивно отступили, вспомнив демонстрацию с кровавым клинком.

— Кердик, последний раз предлагаю мир. Уходите, и никто не пострадает.

— Убирайся, пока мы тебя не убили! — крикнул молодой вождь.

— Как скажете.

Крид улыбнулся, и улыбка эта была абсолютно лишена человечности.

Он двинулся вперёд — не быстро, но неумолимо. Первый сакс попытался его остановить, выставив копьё. Крид схватил древко голыми руками, сломал его пополам и заострённым концом пробил саксу горло.

Кровь брызнула на землю, и земля жадно её впитала.

— Атакуйте его! — завопил Кердик.

Саксы бросились на Крида со всех сторон. Но он больше не был обычным человеком. Проклятие Одина и столетия войн превратили его в нечто иное — в идеальную машину для убийства.

Он двигался между саксонскими воинами как тень смерти. Голые руки ломали кости, как сухие ветки. Пальцы, твёрдые как сталь, пробивали доспехи и плоть. Каждое движение было точным, экономным, смертоносным.

Сакс с топором попытался разрубить Крида пополам. Крид уклонился, схватил противника за запястье и дёрнул так, что рука вывернулась в неестественном направлении. Топор упал, а его владелец завыл от боли. Крид добил его одним ударом в основание черепа.

Двое воинов атаковали одновременно с мечами. Крид перехватил первый клинок голой рукой — сталь не могла разрезать его кожу. Вырвал меч у потрясённого сакса и одним движением обезглавил обоих нападавших.

Кровь текла по его рукам, но это была не его кровь.

— Он не человек! — кричали саксы. — Это демон!

Но бежать было некуда. Крид методично двигался через их ряды, убивая всех, кто попадался на пути. Его движения стали быстрее, яростнее. Проклятая кровь пела в жилах, требуя всё больше смерти.

Группа лучников попыталась расстрелять его с расстояния. Стрелы отскакивали от его тела, словно от каменной стены. Крид рванулся к ним, и через секунды лучники лежали мёртвыми, их собственные стрелы торчали из их глаз и горл.

Кердик, видя бойню, попытался спастись бегством. Но Крид был быстрее. Он настиг молодого вождя у самых ворот лагеря и схватил за горло.

— Пожалуйста, — прохрипел Кердик. — Пощади…

— Я предлагал пощаду, — ответил Крид. — Ты отказался.

Он сжал пальцы, и шейные позвонки Кердика хрустнули как орехи.

Оставшиеся саксы — их