Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

— М-мы тоже так думали, Сергей Викторович, — вздохнул директор. — И, насколько нам удалось выяснить, обычно оно так и было — класс выбранного учителя полным составом отправлялся на олимпиаду. Однако сегодня пришло письмо из имперского дворца…

От последних слов Палыч аж вздрогнул. И пока он справлялся со своими нервами, Лена протянула мне плотный конверт с печатью императорской канцелярии. Я быстро её узнал, ведь похожие видел на конвертах военной корреспонденции. Отличались только некоторые детали, и сейчас вместо меча и ружья двуглавый орёл держал в когтях скрученный свиток и перо для письма.

Я открыл конверт и принялся читать. А Лена по ходу дела комментировала содержимое.

— Отбор учеников будет проводиться инспекторами Особого отдела по результатам экзаменов за второй семестр. Любой ученик в академии может попасть на олимпиаду, Серёж. И кто именно это будет, мы узнаем в самый последний момент.

— И задания для экзаменов теперь тоже будут со звёздочкой, да? — хмыкнул я, дочитав письмо.

— Именно, — кивнул Палыч.

Кажется, он немного пришёл в себя.

— Что ж, звучит прикольно.

— П-прикольно⁈ — пискнул директор от удивления.

Лена только улыбнулась его реакции, скрестила руки на груди и присела на край стола.

— Вы это называете прикольно⁈ — не унимался директор. — Задания теперь будут тяжелее, все бланки составит Особый отдел. Да нам бы вообще триместр закрыть в таких условиях!

— Не беспокойтесь, Василь Палыч, — улыбнулся я широко. — Посмотрите на эту ситуацию с положительной перспективы.

— Это как это⁈ — поджал он губы.

— А вот так! Теперь учителям не нужно будет готовить задания на экзамены. Это ж столько времени освободится!

— Хех, точно, — хмыкнула Лена.

— И вы туда же, Елена Алексеевна! — чуть не обиделся Палыч.

— Василий Павлович, это и правда жуть какая работа, — пожала она плечами. — Нужно разрабатывать варианты и соблюдать нормы, которые высылает министерство всего за неделю. Я давно считаю, что они пусть сами бланки и составляют.

— Во-во! — закивал я оживлённо.

— А вы-то чего⁈ — возмутился Палыч. — Сергей Викторович, в прошлый раз вы справились всего за пару дней!

— За сколько⁈ — распахнула глаза Лена. — Такое вообще реально?

— Конечно, — важно приосанился я. — Если забить на нормы и делать как надо, а не как придумал фиг знает кто фиг знает где.

Теперь на меня уставились они оба. Кажется, Палыч даже немного побледнел и вспотел.

— Т-ты так больше никогда не делай, хорошо, Серёж? — нервно улыбнулась Лена.

— Почему? Кондратий даже почти не ругался, — пожал я плечами.

— К-кондратий Ефимович? — обречённым голосом поинтересовался директор.

— А вы знаете ещё кого-то с этим именем? — улыбнулся я. — Мне кажется, он один такой. А с отчеством и вовсе уникальная личность…

В общем, наш «серьёзный разговор» продлился ещё недолго, но итоги оказались вполне удачными. Как для меня, ведь я узнал хоть какие-то подробности о грядущей олимпиаде, так и для Палыча с Леной. После моих признаний идея бланков от Особого отдела им показалась не такой уж и плохой.

Но в конце меня всё же ждал небольшой сюрприз.

— И ещё, Серёж, — заключила Лена. — Мы нашли того, кто поможет тебе подготовиться к олимпиаде.

— Преподаватель, что уже участвовал в ней однажды! — воодушевился Палыч. — Уверен, вместе вы сможете сделать всё, чтобы про нашу академию узнала Империя!

— Правда? — удивился я. — И кто же это?

━—━————༺༻————━—━

— Итак, дети! Записываем формулу. Два моль нитрита квадрума плюс три моль сероводорода и ноль целых одна десятая моль аргентуманида кравия.

Людмила Ивановна диктовала формулу одной интересной бомбоч…

— А также один моль гидроксида карбия.

А, нет. Это не вонючая бомба, которую мы использовали, чтобы выгнать из подземных дотов жестоких террористов в одной жаркой и не очень спокойной стране. Эта адская смесь въедалась в кожу и держалась на человеке несколько дней. Так мы выискивали ячейки террористов, где прятались беглецы из этих самых дотов. По запаху, в смысле.

Хорошо хоть мне не досталась роль ищейки…

В общем, ни химиком, ни алхимиком я не был, но эту формулу помнил отлично. И сильно удивился, когда её продиктовали на уроке, хоть и дополнительном, для самых выдающихся учеников второго курса. Людмила Ивановна собрала небольшую группу и обучала ребят сверх программы. И если бы не последнее дополнение…

Короче, это было близко, очень близко.

— Людмила Ивановна! — подняла руку Стефания.

— Да-да? — с улыбкой отозвалась алхимичка.

— А зачем последний элемент? Разве бомба-вонючка её содержит?

Чего, блин⁈

— Молодец, Стефаночка, что заметила, — мило произнесла Людмила Ивановна. — И верно, гидроксид карбия в стандартной формуле не используется. Но он позволит продлить действие вещества с нескольких дней до минимум трёх недель.

Охренеть!!!

Чёрт, я чуть не свалился с наружного подоконника от удивления. Поэтому решил, что хватит наблюдать, и запрыгнул в аудиторию, благо они так увлеклись занятием, что и не заметили, как я сидел по ту сторону окна.

— Сергей Викторович! — воскликнула Стефания.

— Господин Ставров, — строго произнесла алхимичка. — Когда вы научитесь использовать дверь по назначению?

— О, да я умею, не волнуйтесь, — отмахнулся я. — Лучше скажите, зачем вы обучаете детей созданию бомбы массового поражения?

— Какой ещё бомбы? — хитро усмехнулась Людмила Ивановна. — Какое массовое поражение?

— Сергей Викторович, — снова обратилась ко мне Стефания, причём с таким же хитрым заговорщическим взглядом. — Законодательством Российской Империи это соединение разрешено в малых весах и считается оружием только при массе…

— Хорошо, я понял, понял! — прервал я эту Шалопайку. — И всё же это кажется безответственным и опасным, вам не кажется, Людмила Ивановна?

— Нисколько! — заявила та. — Добавление гидроксида карбия — это исключительно моя находка. Так что юридически это соединение не может быть запрещено!

— Да я не об этом… Ай, к чёрту! — вздохнул я. — Зачем вам эта бомба вообще нужна?

Людмила Ивановна снова усмехнулась и окинула взглядом класс. Помимо Стефании тут были Денис Островский и ребята из других параллелей, например, Анфиса Калугина из «А»-класса.

— Можно я расскажу? — поднял руку парень из второго «Г».

Это был худощавый парнишка с большой головой, в которой явно шевелились самые что ни на есть шустрые извилины. Он был реально умный, но слишком уж стеснительный и нерешительный.

— Конечно, Остап, — кивнула Людмила Ивановна. — Думаю, тебе это и нужно сделать.

Парень встал, и я заметил, что здесь он выглядел совершенно иначе. Если в своём классе Остап всегда старался не отсвечивать и ходил хмурый, то здесь будто оказался в своей стихии, даже уверенности во взгляде стало намного больше.

Короче, всё оказалось просто. Остапа задевали, дразнили и не давали покоя некоторые одноклассники.