Обратный отсчет - Токацин

01 ноября 26 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

Пронзительный вой ударил по ушам, и палуба задрожала вместе с переборками, сотрясаемая частой вибрацией. Гедимин резко выпрямился, выставив перед собой генератор защитного поля, включил лучевой резак и только потом открыл глаза. Сирена не смолкала; в коридоре мигали красные светодиоды, передавая условный код. Гедимин шагнул было к выходу, но Иджес, повиснув на его руке, дёрнул сармата назад.

— Стой! Это не у нас!

Гедимин, растерянно мигнув, оглянулся на него. Иджес молча сложил пальцы в сигнал воздушной тревоги. Сирена смолкла, и вместе с ней прекратились вспышки. Гедимин услышал недовольное ворчание и шум шагов — разбуженные сарматы возвращались в спальные отсеки.

— Час ночи, мать их за ногу… — пробормотал Иджес, опускаясь на матрас и натягивая на себя одеяло.

— База, приём! — раздался в наушниках раздражённый голос Кенена. — Всё кончилось. Идите спать. Это городской сигнал, мы случайно под него попали.

Гедимин мигнул, прижал ладонь к переборке, пытаясь уловить вибрации, но после отключения сирены всё стихло. Если Кларк и бомбили, то не на западной окраине.

— Метеориты, жёваный крот… — Иджес, зевнув, натянул одеяло на голову. Гедимин сел на матрас рядом с ним и притронулся к коммутатору.

— Что там, Кенен? Метеорит?

— Джед, ты? Я думал, тебя ядерным взрывом не разбудишь, — проворчал Кенен. — Да нет. Просто тревога. Сигнал для флота. Проблемы со «Взрывником». Предполагают атаку на Кларк.

Гедимин мигнул. «Если бы Лиск атаковал, что-то непременно взорвалось бы. Хоть десять сирен включи. Я бы услышал…»

— Что у него опять? Он же вроде притих на неделю…

Кенен фыркнул.

— Джед! Так я подумаю, что ты новости читаешь! Что, сеть провели на Энцелад?

Гедимин недобро сощурился.

— Ты ответишь нормально, или мне подойти к рубке?

— Вот же нервный теск… — еле слышно пробормотал Кенен. — Отвечаю. Он подорвал австралийскую платформу на Венере и разбомбил их базы на Ганимеде и Весте. Кларк отчасти австралийский, поэтому есть вероятность, что доберётся и до нас.

— Атомщик, ложись, — проворчал Иджес, выглянув из-под одеяла. — Лиск не будет нас бомбить. А если рванёт что-то в центре, мы заработаем на ремонте. Эй, Маккензи, там ещё не вычислили, кто такие «Торий» и «Кецаль»?

— Там плохо представляют, кто такой «Взрывник», — отозвался Кенен. — Ложитесь, парни, ещё далеко до подъёма!

…Сирена больше не выла, но, выглянув на улицу, Гедимин увидел на маяке кислородной тревоги предупреждающий сигнал «опасность сверху» — обычное предупреждение о метеоритном дожде… или о воздушном налёте. Обочины вновь опустели; как сармат ни вглядывался, он не увидел никаких силуэтов, а на крышке люка не было пятен краски и налипших объедков — сегодня «австралийские мстители» не подходили к базе.

— Если подняли флот, то всех бездельников должны были загнать в убежища, — сказал Кенен, выслушав его рассказ. — А занятому человеку некогда бродить по улицам и швыряться краской. У нас затишье, Джед. Пока сигнал тревоги не погаснет. А вот завтра наружу не лезь.

02 ноября 26 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

В наушниках зашуршало. Гедимин поднял голову, недовольно щурясь, и потянулся к коммутатору, — похоже, Кенен, подключаясь к внешнему каналу, не до конца отрубил внутренний, и по сети пошли помехи.

— Чтоб вас всех с Сатурна на Меркурий через пояс Койпера, — послышался сквозь шорохи негромкий, но отчётливый и очень недовольный голос Кенена. — Четыре года работы комете под хвост!

— Что там? — спросил Гедимин и практически увидел, как Маккензи подпрыгнул на месте.

— Has— su! Джед, наладь уже сеть! Почему сигнал гуляет, как ему вздумается⁈

— Коммутатор переключай, — буркнул Гедимин. — Не нравится ручка — поставлю четыреста кнопок.

Кенен трижды глубоко вдохнул и с присвистом выдохнул, прежде чем открыть рот.

— Значит, все всё слышали? Тем лучше. Сегодня сидим на базе, все заказы отменяются. В городе сборище — требуют выслать нас из Кларка. Чарли поставил у шлюза усиленный пост с бронеходом. Макаки не сунутся, но обстановка будет нервная.

Под одеялом зашевелился Иджес — он, как всегда, спал без скафандра, и ничьи переговоры его не тревожили.

— Что там, срочная работа? — спросил он, сонно глядя на Гедимина. Тот качнул головой.

— Спи. Сегодня не работаем. Нас будут выселять из Кларка. Завтра узнаем, получилось или нет.

03 ноября 26 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

Кенен лежал в кресле, закинув ноги на кольцеобразный стол, и смотрел на мониторы, развешанные вдоль переборки. На подлокотнике стоял зажатый в специальном держателе стакан с желтоватой жидкостью, рядом — обкусанный бургер. Сделав большой глоток, сармат переключил мониторы и просвистел обрывок какой-то мелодии. Гедимин, молча взяв его за ступню и затолкав ноги под стол, встал рядом и взглянул на экран. Изображение было мутным, но не из-за неисправностей в системе трансляции, — прямо перед камерами было выставлено защитное поле, и его плёнка закрывала обзор.

— Эй! — Кенен запоздало дёрнулся. — Джед, амбал, соизмеряй силы! Не видишь — я без скафандра!

— Надень, — отозвался Гедимин, глядя сквозь мутную плёнку на сине-жёлтый бронеход. Машина стояла прямо напротив главного шлюза, направив турели во все стороны одновременно. На её крыше сидели двое в жёлтых экзоскелетах, ещё три силуэта Гедимин насчитал на других мониторах. Жёлтых пятен было много, особенно вдоль стен, но все они были меньше, — пятна на комбинезонах, шлемы, элементы одежды, флаги; они виднелись и на перекрытом шоссе, и в просматривающихся переулках. Гедимин снова попробовал пересчитать собравшихся и дошёл до седьмого десятка.

— Долго они тут будут стоять? — спросил он. Кенен поморщился.

— Вот и мне это интересно, Джед. Со вчерашнего дня их прибавилось, не находишь?

Он покосился на передатчик и с тяжёлым вздохом потыкал в кнопки.

— Бенджи, приём. Что там нового? Есть надежда сегодня попасть на работу?

Ему что-то ответили, но Гедимин не слышал. Дожидаясь, пока Кенен узнает обстановку, он смотрел на мутные мониторы. Из толпы, обступившей сарматскую базу, выделились двое. Один из них нёс на палке жёлтый картонный диск с изображением перечёркнутой четырёхпалой ладони. Гедимин покосился на свою руку и хмыкнул — рисунок делался с человеческой пятерни, но нарисовали на палец меньше.

«Ничего не слышно,» — подумал он с досадой, копаясь в настройках. Двое с плакатом упёрлись в экзоскелетчика, и тот