"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 - Николай Владленович Басов

холоден с раненым отцом? Во всяком случае, внешне. Догадывается о чем-то, о чем не желает говорить с посторонними? Ведь, в конце концов, они все-таки ему посторонние. Даже Велла, которую он как будто хочет, но почему-то не может принять в сердце. Словно заготовил или загадал что-то и теперь ждет: случится — не случится.

— Что бы там ни было, — снова заговорил Тангай, — мне наплевать. Я уже давно понял, что, если вся правда где-то и существует, на своем веку я ее никогда не узнаю. Сейчас важнее всего не допустить, чтобы сюда, по нашей с вами милости, приперлись какие-нибудь тяжеловесные сверы из замка и понаделали бед тебе, Вайн, и твоему гостеприимному семейству. И большой военачальник, оказавшийся в такой дали от дома, да еще один-одинешенек, мне совсем не нравится. Как правильно заметила Леома, найденные при нем стрелы и лук шеважа не делают ему чести. К тому же при полном отсутствии положенных доспехов.

— Его могли ограбить! — не выдержал Гийс.

— Конечно. А чтобы не плакал, подарили лук.

На горячее было жаркое из молодого поросенка и овощная подлива, густая и поразительно ароматная благодаря удачному сочетанию трав и сосновых иголок. Гверна, по понятным причинам не принимавшая участия в готовке, сразу стала расспрашивать Вайна о секретах блюда. Хейзит смотрел на мать и невольно любовался. Она была настолько упоена разговором о рецепте, о времени вымачивания иголок, о точных пропорциях и возрасте используемых трав, будто завтра утром ей предстояло выйти на кухню собственной таверны и поразить посетителей новыми кушаньями.

О возвращении домой не могло быть и речи. Сперва нужно как следует схорониться здесь, затеряться, сбить со следа возможных ищеек вроде Симы, разузнать, что происходит в замке, и только после этого, когда-нибудь, направить стопы в обратном направлении. Если такое вообще произойдет. Если будет куда идти. И ради чего. Нет, все-таки не будь той дурацкой идеи, чувства долга, наконец, желания заработать, он не остался бы здесь, а пустился в путь вместе с друзьями. Ему вспомнилась гряда гор далеко за Бехемой, которую они вместе с Локланом рассматривали с башни замка. Кто знает, быть может, Локлан и его спутники уже добрались до нее, и теперь им одним ведомо, что за мир находится там. Это было крайне опасно, страшно тяжело, но безумно интересно. Сейчас Хейзит с легкой совестью отдал бы все, чтобы оказаться там, среди крутых каменных склонов, далеко-далеко отсюда. Если придется затаиться, он проведет время с пользой: разберет все записи в «Реке времени», которые…

— Тангай, а где свитки? — полушепотом спросил он, откинувшись и спрятавшись за спину матери. — Ты их не потерял?

— А я-то здесь при чем? Вы без меня сюда пришли. Я с Радэллой уехал. Дружка своего спрашивай.

— Не беспокойся, я их убрала, — сказала Гверна. — Если прямо сейчас они тебе не нужны, давай соблюдем традиции и дождемся конца трапезы.

— А разве кто спорит? — обрадованно кивнул Хейзит и поискал глазами взгляд Эллы. Та с любовью смотрела на мужа, который сейчас доказывал вернувшейся к столу Велле, что тушку поросенка, то есть мальчика, лучше замачивать в молоке, а тушку свинки, то есть девочки, лучше либо вообще предварительно не замачивать, либо уж если замачивать, то в чем-нибудь перебродившем.

Разумеется, у Хейзита и в мыслях не было по-настоящему ухлестнуть за юной женой гостеприимного хозяина, но ему хотелось чувствовать, что его присутствие смущает и развлекает девушку. Теперь выяснялось, что все предыдущие знаки внимания она оказывала ему не из симпатии, а из вежливости. Что ж, хоть так — все лучше, чем никак. Орелия… нет, лучше не думать.

— Сколько мы сможем у них оставаться? — задал он матери второй донимавший его с самого утра вопрос. Вопрос вовсе не праздный, поскольку у вабонов каждая семья имела свое жилье и при обычных обстоятельствах было не принято двум разным семьям делить одну крышу. Здесь, правда, вдали от замка и избы были побольше, и нравы, вероятно, попроще, однако это же не постоялый двор и даже не таверна, где уставшие с дороги путники могли получить приют на ночь-другую.

— Вайн в долгу перед твоим отцом, — негромко ответила Гверна, пользуясь тем, что всеобщим вниманием завладела Велла, не сдержавшаяся и решившая рассказать про их странствия по подземному лабиринту. Тангай и даже Гийс то и дело ее поправляли. Особенно последний, довольный, что тема раненого отца сама собой отошла на второй план. — Я с ним уже говорила. Мы тут будем столько, сколько потребуется. Хоть всю зиму.

— Неудобно…

— Мне казалось, ты будешь только рад. — Она улыбнулась.

— Сегодня же предложу Тангаю заняться возведением избы для нас. Жаль, глина далеко, а то можно было бы каменный дом построить.

— Мысль с новой избой хорошая, но только не пори горячку. Вайн не должен решить, будто мы брезгуем его жильем.

— Почему?

— Тихо. Когда ты научишься вести себя как взрослый?

— Это как? — обиделся Хейзит.

— Ладно, я пошутила. Ешь давай. Велла, ты забыла рассказать о Симе.

По взгляду Тангая Гверна поняла, что допустила ошибку: настолько глубоко они не собирались вдаваться в подробности. Сима принес несчастье их соседям, и семейство Вайна могло решить, что они, его бывшие спутники, каким-то образом также к этому причастны.

— Какой такой Сима? — оживилась Леома, вполне наевшаяся и теперь слегка клюющая носом.

— Негодяй, который взял в плен внучку той женщины, — вынуждена была выкручиваться Велла. — Оказалось, он выследил нас в подземелье, заблудился и захотел присоединиться.

— Так вы его знали?!

— Как видишь, не настолько хорошо, чтобы предотвратить то, что случилось, — продолжила за дочь Гверна и слукавила: — Он от нас сбежал, а обнаружился уже тут. Почему те трое, что сели вместе с ним в телегу, ничего ему не сделали? Они же, насколько я понимаю, ваши соседи…

Леома пожала плечами.

— Я всегда считала Каура довольно странным, — заговорила молчавшая до сих пор Элла. Хейзита снова приятно удивило несоответствие ее чарующей внешности и отталкивающего голоса. — Что он, что Ангус. По-моему, один Бриан в их семействе дружит с головой.

— Ты неправа, — наставительно заметил Вайн, отрывая мокрые усы от дымящейся кружки. — Каур — мужик что надо. И сыновей воспитал всем на зависть.

«Тебе на зависть», — подумал Хейзит. С двумя женами и без детей. Понятно, чья в том вина. Непонятно только, почему обе с этим свыклись. Ну, Леома ладно: возраст уже не тот, чтобы брыкаться, да и внешность если и была когда-то, то давно. А вот Элла… Без труда могла бы что-нибудь поинтереснее себе найти.

— У Каура, — продолжал